28 цитат Рупи Каура, которые стоит перечитать

Подборка из 28 цитат Рупи Каура: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он сказал: прости, я не тот, с кем бывает все просто. Я взглянула на него с удивлением: Кто сказал, что мне нужна простота? Я не желаю простоты, я жажду чёртовой головоломки.

   Он сказал: прости, я не тот, с кем бывает все просто. Я взглянула на него с удивлением: Кто сказал, что мне нужна простота? Я не желаю простоты, я жажду чёртовой головоломки.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
2. «

   ведь это твоя кровь течет в моих венах. скажи же мне, как я могу позабыть.

   ведь это твоя кровь течет в моих венах. скажи же мне, как я могу позабыть.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
3. «

   Я не знаю, как это — жить спокойно. В грусти — я не плачу, я истекаю. В счастье — я не улыбаюсь, я сияю. В злости — я не кричу, я пылаю. Польза крайностей лишь в том, что моя любовь дарует им крылья, и все же так ли это хорошо? Ведь они всегда улетают. Видел бы ты меня, когда душа моя изнывает — я не огорчаюсь, я разбиваюсь вдребезги.

   Я не знаю, как это — жить спокойно. В грусти — я не плачу, я истекаю. В счастье — я не улыбаюсь, я сияю. В злости — я не кричу, я пылаю. Польза крайностей лишь в том, что моя любовь дарует им крылья, и все же так ли это хорошо? Ведь они всегда улетают. Видел бы ты меня, когда душа моя изнывает — я не огорчаюсь, я разбиваюсь вдребезги.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
4. «

   Не принимай соль за сахар. Если он хочет быть с тобой, он будет. Это ведь так просто.

   Не принимай соль за сахар. Если он хочет быть с тобой, он будет. Это ведь так просто.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
5. «

   Дочери не должны молить отца о любви.

   Дочери не должны молить отца о любви.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
6. «

   Я должна была уйти. Я устала позволять тебе убеждать меня, что я нечто меньшее, чем целое.

   Я должна была уйти. Я устала позволять тебе убеждать меня, что я нечто меньшее, чем целое.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
7. «

   Нет счастья ни у тебя, ни у меня, но никто из нас не хочет уйти. Мы разрушаем друг друга и называем это любовью.

   Нет счастья ни у тебя, ни у меня, но никто из нас не хочет уйти. Мы разрушаем друг друга и называем это любовью.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
8. «

   Должно быть, больно признавать, что я твое самое восхитительное сожаление.

   Должно быть, больно признавать, что я твое самое восхитительное сожаление.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
9. «

   Ты велишь мне быть тише, поскольку в собственном мнении нет привлекательности, Но я рождена не с пламенем в животе, чтобы потушить его, Я рождена не с легкомыслием на языке, чтобы проглотить его. Я рождена тяжелой: наполовину стальной, наполовину шелковой. Мне сложно забыть и почти невозможно заставить сознание за кем-то следовать.

   Ты велишь мне быть тише, поскольку в собственном мнении нет привлекательности, Но я рождена не с пламенем в животе, чтобы потушить его, Я рождена не с легкомыслием на языке, чтобы проглотить его. Я рождена тяжелой: наполовину стальной, наполовину шелковой. Мне сложно забыть и почти невозможно заставить сознание за кем-то следовать.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
10. «

    Каждая революция начинается и заканчивается с его губ.

    Каждая революция начинается и заканчивается с его губ.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
11. «

    Нет, не любовь жестока, а мы. Любовь не игра, ее превращаем в игру мы сами.

    Нет, не любовь жестока, а мы. Любовь не игра, ее превращаем в игру мы сами.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
12. «

    Ты сказал: «Если это предначертано, судьба снова сведет нас вместе». На секунду я задумалась, неужели ты настолько наивен? Неужели ты действительно веришь, что судьба вершится вот так? Словно она на небесах и наблюдает за нами. Словно у нее пять пальцев и ей только и дело, что передвигать нас, будто шахматные фигуры. Словно это не выбор, который делаем мы сами. Кто научил тебя этому? Скажи мне, кто убедил тебя в том, что наше сердце и ум ничего не стоят? Что наши поступки не определяют, что с нами будет? Я хочу закричать на тебя и воскликнуть: «Это мы дураки. Только мы сами способны свести нас вместе». Но вместо этого сижу спокойно. Молча улыбаюсь хоть губы и дрожат. Разве не трагично, что я вижу все так ясно, а он нет?

    Ты сказал: «Если это предначертано, судьба снова сведет нас вместе». На секунду я задумалась, неужели ты настолько наивен? Неужели ты действительно веришь, что судьба вершится вот так? Словно она на небесах и наблюдает за нами. Словно у нее пять пальцев и ей только и дело, что передвигать нас, будто шахматные фигуры. Словно это не выбор, который делаем мы сами. Кто научил тебя этому? Скажи мне, кто убедил тебя в том, что наше сердце и ум ничего не стоят? Что наши поступки не определяют, что с нами будет? Я хочу закричать на тебя и воскликнуть: «Это мы дураки. Только мы сами способны свести нас вместе». Но вместо этого сижу спокойно. Молча улыбаюсь хоть губы и дрожат. Разве не трагично, что я вижу все так ясно, а он нет?

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
13. «

    каждый раз, когда ты говоришь своей дочери, что кричишь на нее потому, что любишь, ты учишь ее путать злость с добротой, что кажется неплохой идеей, пока она не вырастет девушкой, доверяющей своим обидчикам. ведь все эти мужчины так похожи на тебя. – для отцов дочерей

    каждый раз, когда ты говоришь своей дочери, что кричишь на нее потому, что любишь, ты учишь ее путать злость с добротой, что кажется неплохой идеей, пока она не вырастет девушкой, доверяющей своим обидчикам. ведь все эти мужчины так похожи на тебя. – для отцов дочерей

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
14. «

    Влюбись в свое одиночество.

    Влюбись в свое одиночество.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
15. «

    В нас ― До краев любви, Мы выбираем – жалить.

    В нас ― До краев любви, Мы выбираем – жалить.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
16. «

    Если тебе себя недостаточно, тебя никогда не будет достаточно кому-то еще.

    Если тебе себя недостаточно, тебя никогда не будет достаточно кому-то еще.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
17. «

    Ты была драконом задолго до того, как он пришел и сказал, что ты умеешь летать. И останешься драконом даже после его ухода.

    Ты была драконом задолго до того, как он пришел и сказал, что ты умеешь летать. И останешься драконом даже после его ухода.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
18. «

    Ты уходишь, но не навсегда. Зачем так делать? Зачем отказываться от того, что хочешь сохранить? Зачем задерживаться там, где не хочешь оставаться? С чего ты взял, что это допустимо уходить и снова возвращаться?

    Ты уходишь, но не навсегда. Зачем так делать? Зачем отказываться от того, что хочешь сохранить? Зачем задерживаться там, где не хочешь оставаться? С чего ты взял, что это допустимо уходить и снова возвращаться?

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
19. «

    Если когда-нибудь, посмотрев на свое отражение, ты почувствуешь желание сказать себе, что ты недостаточно хороша, красива, стройна и соблазнительна, то, думаю, стоит разбить это зеркало вдребезги. Ты согласна?

    Если когда-нибудь, посмотрев на свое отражение, ты почувствуешь желание сказать себе, что ты недостаточно хороша, красива, стройна и соблазнительна, то, думаю, стоит разбить это зеркало вдребезги. Ты согласна?

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
20. «

    — Кто я для тебя? — спросил он. Положив ладони на его колени, я прошептала: — Ты надежда, воплощённая в человеческом облике.

    — Кто я для тебя? — спросил он. Положив ладони на его колени, я прошептала: — Ты надежда, воплощённая в человеческом облике.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга