Рупи Каур: 58 цитат на каждый день

Подборка из 58 цитат Рупи Каура: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я всегда себя в это втягиваю. Я всегда позволяю ему называть меня необыкновенной и отчасти этому верю. Я всегда прыгаю с убежденностью, что он меня поймает, и падаю. Я безнадежна. Я романтик и мечтатель, и однажды это меня погубит.

   Я всегда себя в это втягиваю. Я всегда позволяю ему называть меня необыкновенной и отчасти этому верю. Я всегда прыгаю с убежденностью, что он меня поймает, и падаю. Я безнадежна. Я романтик и мечтатель, и однажды это меня погубит.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
2. «

   Нельзя сказать, боится мама или любит отца. Ведь это так похоже.

   Нельзя сказать, боится мама или любит отца. Ведь это так похоже.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
3. «

   каждый раз, когда ты говоришь своей дочери, что кричишь на нее потому, что любишь, ты учишь ее путать злость с добротой, что кажется неплохой идеей, пока она не вырастет девушкой, доверяющей своим обидчикам. ведь все эти мужчины так похожи на тебя. – для отцов дочерей

   каждый раз, когда ты говоришь своей дочери, что кричишь на нее потому, что любишь, ты учишь ее путать злость с добротой, что кажется неплохой идеей, пока она не вырастет девушкой, доверяющей своим обидчикам. ведь все эти мужчины так похожи на тебя. – для отцов дочерей

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
4. «

   В нас ― До краев любви, Мы выбираем – жалить.

   В нас ― До краев любви, Мы выбираем – жалить.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
5. «

   она была розой в руках тех, кто не собирался за ней ухаживать.

   она была розой в руках тех, кто не собирался за ней ухаживать.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
6. «

   Ты сказал: «Если это предначертано, судьба снова сведет нас вместе». На секунду я задумалась, неужели ты настолько наивен? Неужели ты действительно веришь, что судьба вершится вот так? Словно она на небесах и наблюдает за нами. Словно у нее пять пальцев и ей только и дело, что передвигать нас, будто шахматные фигуры. Словно это не выбор, который делаем мы сами. Кто научил тебя этому? Скажи мне, кто убедил тебя в том, что наше сердце и ум ничего не стоят? Что наши поступки не определяют, что с нами будет? Я хочу закричать на тебя и воскликнуть: «Это мы дураки. Только мы сами способны свести нас вместе». Но вместо этого сижу спокойно. Молча улыбаюсь хоть губы и дрожат. Разве не трагично, что я вижу все так ясно, а он нет?

   Ты сказал: «Если это предначертано, судьба снова сведет нас вместе». На секунду я задумалась, неужели ты настолько наивен? Неужели ты действительно веришь, что судьба вершится вот так? Словно она на небесах и наблюдает за нами. Словно у нее пять пальцев и ей только и дело, что передвигать нас, будто шахматные фигуры. Словно это не выбор, который делаем мы сами. Кто научил тебя этому? Скажи мне, кто убедил тебя в том, что наше сердце и ум ничего не стоят? Что наши поступки не определяют, что с нами будет? Я хочу закричать на тебя и воскликнуть: «Это мы дураки. Только мы сами способны свести нас вместе». Но вместо этого сижу спокойно. Молча улыбаюсь хоть губы и дрожат. Разве не трагично, что я вижу все так ясно, а он нет?

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
7. «

   Я проделала весь этот путь, чтобы все это отдать тебе, но ты даже не смотришь.

   Я проделала весь этот путь, чтобы все это отдать тебе, но ты даже не смотришь.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
8. «

   Если когда-нибудь, посмотрев на свое отражение, ты почувствуешь желание сказать себе, что ты недостаточно хороша, красива, стройна и соблазнительна, то, думаю, стоит разбить это зеркало вдребезги. Ты согласна?

   Если когда-нибудь, посмотрев на свое отражение, ты почувствуешь желание сказать себе, что ты недостаточно хороша, красива, стройна и соблазнительна, то, думаю, стоит разбить это зеркало вдребезги. Ты согласна?

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
9. «

   Больше всего на свете я хочу спасти тебя от себя самой.

   Больше всего на свете я хочу спасти тебя от себя самой.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
10. «

    Помнишь, как сказал мне, что написал ту прекрасную песню для меня и только для меня — «твоей единственной»?

    Помнишь, как сказал мне, что написал ту прекрасную песню для меня и только для меня — «твоей единственной»?

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
11. «

    Ты — зыбкая граница между верой и слепым ожиданием.

    Ты — зыбкая граница между верой и слепым ожиданием.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
12. «

    Пожалуйста, верь мне, когда говорю, что никогда не хотела тебе отомстить.

    Пожалуйста, верь мне, когда говорю, что никогда не хотела тебе отомстить.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
13. «

    Прежде, чем с другими, приди в согласие с собой.

    Прежде, чем с другими, приди в согласие с собой.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
14. «

    Твое имя — мощнейший счастливый и грустный подтекст в любом языке. Оно то дарит мне свет, то заставляет целыми днями болеть.

    Твое имя — мощнейший счастливый и грустный подтекст в любом языке. Оно то дарит мне свет, то заставляет целыми днями болеть.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
15. «

    Должно быть, больно признавать, что я твое самое восхитительное сожаление.

    Должно быть, больно признавать, что я твое самое восхитительное сожаление.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
16. «

    Ты смотришь на меня и плачешь: «Все вокруг мне причиняет боль». Я обнимаю тебя и шепчу: «Но все вокруг способно исцелять».

    Ты смотришь на меня и плачешь: «Все вокруг мне причиняет боль». Я обнимаю тебя и шепчу: «Но все вокруг способно исцелять».

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
17. «

    Ты была драконом задолго до того, как он пришел и сказал, что ты умеешь летать. И останешься драконом даже после его ухода.

    Ты была драконом задолго до того, как он пришел и сказал, что ты умеешь летать. И останешься драконом даже после его ухода.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
18. «

    Если тебе себя недостаточно, тебя никогда не будет достаточно кому-то еще.

    Если тебе себя недостаточно, тебя никогда не будет достаточно кому-то еще.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
19. «

    Ты уходишь, но не навсегда. Зачем так делать? Зачем отказываться от того, что хочешь сохранить? Зачем задерживаться там, где не хочешь оставаться? С чего ты взял, что это допустимо уходить и снова возвращаться?

    Ты уходишь, но не навсегда. Зачем так делать? Зачем отказываться от того, что хочешь сохранить? Зачем задерживаться там, где не хочешь оставаться? С чего ты взял, что это допустимо уходить и снова возвращаться?

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
20. «

    — Ты выглядишь точно как мать. Полагаю, от нее у меня эта нежность. — У вас одинаковые глаза. Потому что мы обе измучены. — И руки. Мы делим на двоих ослабевшие пальцы. — Но в ней нет той ярости, что поглощает тебя. Ты прав. Эта ярость ― единственное, что досталось мне от отца.

    — Ты выглядишь точно как мать. Полагаю, от нее у меня эта нежность. — У вас одинаковые глаза. Потому что мы обе измучены. — И руки. Мы делим на двоих ослабевшие пальцы. — Но в ней нет той ярости, что поглощает тебя. Ты прав. Эта ярость ― единственное, что досталось мне от отца.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга