87 цитат Рупи Каура для поста и дневника

Подборка из 87 цитат Рупи Каура: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жертва и обидчик. Я побывала обоими.

   Жертва и обидчик. Я побывала обоими.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
2. «

   Помнишь, как сказал мне, что написал ту прекрасную песню для меня и только для меня — «твоей единственной»?

   Помнишь, как сказал мне, что написал ту прекрасную песню для меня и только для меня — «твоей единственной»?

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
3. «

   каждый раз, когда ты говоришь своей дочери, что кричишь на нее потому, что любишь, ты учишь ее путать злость с добротой, что кажется неплохой идеей, пока она не вырастет девушкой, доверяющей своим обидчикам. ведь все эти мужчины так похожи на тебя. – для отцов дочерей

   каждый раз, когда ты говоришь своей дочери, что кричишь на нее потому, что любишь, ты учишь ее путать злость с добротой, что кажется неплохой идеей, пока она не вырастет девушкой, доверяющей своим обидчикам. ведь все эти мужчины так похожи на тебя. – для отцов дочерей

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
4. «

   Ты коснулся меня даже не касаясь.

   Ты коснулся меня даже не касаясь.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
5. «

   Ты был моим самым прекрасным переживанием, и я считала, что и впредь ты останешься самым прекрасным переживанием из всех, что мне довелось испытать. Знаешь, какой в юности я была наивной, думая, что самая волнующая встреча уже состоялась и дальнейшую жизнь я проведу остепенившись, думая, что я уже вкусила самый свежий на свете мед, а все остальное будет лишь неплохой, но синтетикой, что ничего уже не случится, что в будущем никто не встретится прекраснее тебя.

   Ты был моим самым прекрасным переживанием, и я считала, что и впредь ты останешься самым прекрасным переживанием из всех, что мне довелось испытать. Знаешь, какой в юности я была наивной, думая, что самая волнующая встреча уже состоялась и дальнейшую жизнь я проведу остепенившись, думая, что я уже вкусила самый свежий на свете мед, а все остальное будет лишь неплохой, но синтетикой, что ничего уже не случится, что в будущем никто не встретится прекраснее тебя.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
6. «

   Порой извинения не приходят, когда их ждут, а когда приходят, их уже не ждут и даже в них не нуждаются. Ты опоздал.

   Порой извинения не приходят, когда их ждут, а когда приходят, их уже не ждут и даже в них не нуждаются. Ты опоздал.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
7. «

   Ты достойна найти себя, а не потеряться в своем окружении.

   Ты достойна найти себя, а не потеряться в своем окружении.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
8. «

   Ты манил своей красотой, но уколол, как только я приблизилась.

   Ты манил своей красотой, но уколол, как только я приблизилась.

   — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
9. «

   я пыталась уйти много раз, но стоило мне уйти, как мои легкие сжимались, и я возвращалась, хватая ртом воздух. возможно, именно поэтому позволила тебе содрать с меня кожу: хоть что-то было лучше, чем ничего. ты прикасался ко мне. часто это бывало не по-доброму, но все же лучше, чем если бы твои руки совсем не касались меня. я могла переносить насилие, но не могла перенести твоего отсутствия. я знала, что попусту трачу время, но разве это имело значение, когда я получала то, без чего не могла жить?

   я пыталась уйти много раз, но стоило мне уйти, как мои легкие сжимались, и я возвращалась, хватая ртом воздух. возможно, именно поэтому позволила тебе содрать с меня кожу: хоть что-то было лучше, чем ничего. ты прикасался ко мне. часто это бывало не по-доброму, но все же лучше, чем если бы твои руки совсем не касались меня. я могла переносить насилие, но не могла перенести твоего отсутствия. я знала, что попусту трачу время, но разве это имело значение, когда я получала то, без чего не могла жить?

   — The Sun and Her Flowers. Белые стихи, от которых распускаются цветы · книга
10. «

    — Кто я для тебя? — спросил он. Положив ладони на его колени, я прошептала: — Ты надежда, воплощённая в человеческом облике.

    — Кто я для тебя? — спросил он. Положив ладони на его колени, я прошептала: — Ты надежда, воплощённая в человеческом облике.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
11. «

    Убеждать себя в своем праве занять некое место ― это как писать левой рукой, когда родилась правшой.

    Убеждать себя в своем праве занять некое место ― это как писать левой рукой, когда родилась правшой.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
12. «

    тебя так пугал мой голос, что я тоже боюсь его испугаться.

    тебя так пугал мой голос, что я тоже боюсь его испугаться.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
13. «

    Нельзя уйти и сохранить меня. Яне могу существовать и здесь, и там одновременно.

    Нельзя уйти и сохранить меня. Яне могу существовать и здесь, и там одновременно.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
14. «

    Я ушла не потому, что я перестала любить тебя. Я ушла потому, что чем дольше я оставалась, тем меньше я любила себя.

    Я ушла не потому, что я перестала любить тебя. Я ушла потому, что чем дольше я оставалась, тем меньше я любила себя.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
15. «

    Влюбись в свое одиночество.

    Влюбись в свое одиночество.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
16. «

    Я учусь любить его через любовь к себе самой.

    Я учусь любить его через любовь к себе самой.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
17. «

    Отец. Ты всегда звонишь, чтобы сказать что-нибудь незначительное. Ты спрашиваешь, что я делаю или где я, и, когда между нами повисает тишина длиною в вечность, я пытаюсь придумать хоть какой-нибудь вопрос, чтобы продолжить наш разговор. Что я хочу сказать: я понимаю, этот мир сломал тебя. Тебе было тяжело. Я не виню тебя в том, что ты не умеешь быть со мной мягким. Иногда, не в силах уснуть, я размышляю обо всех этих ранах, о которых ты никогда не захочешь поговорить. В моих жилах течет та же больная кровь. Я из той же кости и так отчаянно нуждаюсь во внимании, что обрушиваюсь на себя сама. Я твоя дочь. Я знаю, для тебя эти короткие беседы ― единственный способ сказать о своей любви. А мой единственный способ ответить тебе ― это моя книга.

    Отец. Ты всегда звонишь, чтобы сказать что-нибудь незначительное. Ты спрашиваешь, что я делаю или где я, и, когда между нами повисает тишина длиною в вечность, я пытаюсь придумать хоть какой-нибудь вопрос, чтобы продолжить наш разговор. Что я хочу сказать: я понимаю, этот мир сломал тебя. Тебе было тяжело. Я не виню тебя в том, что ты не умеешь быть со мной мягким. Иногда, не в силах уснуть, я размышляю обо всех этих ранах, о которых ты никогда не захочешь поговорить. В моих жилах течет та же больная кровь. Я из той же кости и так отчаянно нуждаюсь во внимании, что обрушиваюсь на себя сама. Я твоя дочь. Я знаю, для тебя эти короткие беседы ― единственный способ сказать о своей любви. А мой единственный способ ответить тебе ― это моя книга.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
18. «

    Пожалуйста, верь мне, когда говорю, что никогда не хотела тебе отомстить.

    Пожалуйста, верь мне, когда говорю, что никогда не хотела тебе отомстить.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
19. «

    как тебе удается быть столь доброй, спросил он меня.

    как тебе удается быть столь доброй, спросил он меня.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга
20. «

    Я хочу извиниться перед всеми женщинами, которых я назвала прелестными, вместо того чтобы назваль их умными и смелыми. Простите, ведь из моих слов можно сделать вывод, будто то, что вам дано от рождения — главное, чем вы должны гордиться, меж тем как ваш дух сокрушает горы. Отныне я буду говорить, что вы стойкие и необыкновенные. Да, я знаю — вы прелестны, но вы намного больше вашей прелести.

    Я хочу извиниться перед всеми женщинами, которых я назвала прелестными, вместо того чтобы назваль их умными и смелыми. Простите, ведь из моих слов можно сделать вывод, будто то, что вам дано от рождения — главное, чем вы должны гордиться, меж тем как ваш дух сокрушает горы. Отныне я буду говорить, что вы стойкие и необыкновенные. Да, я знаю — вы прелестны, но вы намного больше вашей прелести.

    — Milk and Honey. Белые стихи, покорившие мир · книга