144 мудрых мыслей Рю Мураками

Подборка из 144 цитаты Рю Мураками: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты собираешься при помощи цыплят изобразить хаос в мире?

   Ты собираешься при помощи цыплят изобразить хаос в мире?

   — Адама · книга
2. «

   То, что я называю двусмысленностью японского языка, означает, что ты можешь использовать вежливые формы, обращаясь к человеку, по отношению к которому не испытываешь никакого уважения, и таким образом обмануть свои собственные чувства.

   То, что я называю двусмысленностью японского языка, означает, что ты можешь использовать вежливые формы, обращаясь к человеку, по отношению к которому не испытываешь никакого уважения, и таким образом обмануть свои собственные чувства.

   — Отель "Раффлз" · книга
3. «

   В жизни человека бывает много неприятностей, нужно уметь их преодолевать. Когда случится неприятность, смотри на звезды. Тогда кажешься себе маленьким, и на душе светлеет.

   В жизни человека бывает много неприятностей, нужно уметь их преодолевать. Когда случится неприятность, смотри на звезды. Тогда кажешься себе маленьким, и на душе светлеет.

   — отец Д. · книга
4. «

   Те, кто интересуется чужой жизнью, — просто подонки.

   Те, кто интересуется чужой жизнью, — просто подонки.

   — Моэко Хомма · книга
5. «

   Несвобода тела порождает несвободу духа.

   Несвобода тела порождает несвободу духа.

   — Мисо-суп · книга
6. «

   Все равно есть что-то неприятное в том, как смотрит на тебя швейцар.

   Все равно есть что-то неприятное в том, как смотрит на тебя швейцар.

   — Пирсинг · книга
7. «

   В Америке врачи развлекаются с мозгами своих пациентов кто во что горазд, именно поэтому у нас такая сильная школа нейрохирургии.

   В Америке врачи развлекаются с мозгами своих пациентов кто во что горазд, именно поэтому у нас такая сильная школа нейрохирургии.

   — Фрэнк · книга
8. «

   Скажи, чего ты ждешь? Жди не жди, ничто не придет само. Ты оправдываешься своим ожиданием. Это все иллюзии. Так заблудившийся в пустыне принимает песок за воду и начинает его поглощать.

   Скажи, чего ты ждешь? Жди не жди, ничто не придет само. Ты оправдываешься своим ожиданием. Это все иллюзии. Так заблудившийся в пустыне принимает песок за воду и начинает его поглощать.

   — Дети из камеры хранения · книга
9. «

   Гончие псы властей, займитесь самокритикой!

   Гончие псы властей, займитесь самокритикой!

   — 69 · книга
10. «

    Вообще мне кажется, что большинство из тех, кто участвует в различных форумах и интернет — тусовках, — люди одинокие. Их жизнь скудна. Они мечтают с кем — нибудь познакомиться, найти себе собеседника по душе.

    Вообще мне кажется, что большинство из тех, кто участвует в различных форумах и интернет — тусовках, — люди одинокие. Их жизнь скудна. Они мечтают с кем — нибудь познакомиться, найти себе собеседника по душе.

    — Паразиты · книга
11. «

    Существует несколько сотен способов произнести даже такую простую фразу, как «Я люблю тебя», и при том с разным выражением на лице... я произношу все реплики и трачу на это ужасно много времени, однако не успокаиваюсь, пока не найду лучший способ... случается, что из ста вариантов не подходит ни один... это как собирать паззлы... и от великого до убожества один шаг.

    Существует несколько сотен способов произнести даже такую простую фразу, как «Я люблю тебя», и при том с разным выражением на лице... я произношу все реплики и трачу на это ужасно много времени, однако не успокаиваюсь, пока не найду лучший способ... случается, что из ста вариантов не подходит ни один... это как собирать паззлы... и от великого до убожества один шаг.

    — Моэко Хомма · книга
12. «

    Голос Хаси не улетает с ветром, а заполняет все вокруг. Слабый звук прилипает к коже, через поры проникает внутрь тела и пробуждает там воспоминания. Как ни пытайся избавиться от него, все напрасно. Искривленный мир утратил цвет, запах и температуру, и вместо него голос Хаси породил мираж.

    Голос Хаси не улетает с ветром, а заполняет все вокруг. Слабый звук прилипает к коже, через поры проникает внутрь тела и пробуждает там воспоминания. Как ни пытайся избавиться от него, все напрасно. Искривленный мир утратил цвет, запах и температуру, и вместо него голос Хаси породил мираж.

    — Кику · книга
13. «

    Беда всегда появляется столь же незаметно, как дупло в зубе.

    Беда всегда появляется столь же незаметно, как дупло в зубе.

    — 69 · книга
14. «

    Никто на этом свете не сильнее печали и одиночества. Но, без сомнения, есть такие, кто не сдается. Они не кричат на каждом перекрестке: «Я сильнее, я не сдамся!» Нет, просто они молча сдерживают слезы.

    Никто на этом свете не сильнее печали и одиночества. Но, без сомнения, есть такие, кто не сдается. Они не кричат на каждом перекрестке: «Я сильнее, я не сдамся!» Нет, просто они молча сдерживают слезы.

    — Киоко · книга
15. «

    Долгая жизнь — это в некотором смысле постоянная отсрочка смерти.

    Долгая жизнь — это в некотором смысле постоянная отсрочка смерти.

    — Мисо-суп · книга
16. «

    Я жил с одной только мыслью: чтобы наше будущее (каким бы блестящим оно ни казалось) всегда зависело только от нас самих.

    Я жил с одной только мыслью: чтобы наше будущее (каким бы блестящим оно ни казалось) всегда зависело только от нас самих.

    — Паразиты · книга
17. «

    Эти дети не говорили «здравствуй» и не отвечали, когда с ними заговаривали. Несколько раз окликни такого ребенка — и он повернется, посмотрит на тебя и скажет что-нибудь вроде: «Закрой пасть, говнюк! Я тебя с первого раза расслышал».

    Эти дети не говорили «здравствуй» и не отвечали, когда с ними заговаривали. Несколько раз окликни такого ребенка — и он повернется, посмотрит на тебя и скажет что-нибудь вроде: «Закрой пасть, говнюк! Я тебя с первого раза расслышал».

    — Пирсинг · книга
18. «

    Ты ничего не стоишь, и это правда. А я тем более, да никто ничего не стоит, все на свете взаимозаменяемо, никто ничего не значит ни для кого. Но если человек поверит, что это можно взять в качестве точки отсчета, то он никуда дальше не продвинется, он и будет все жизнь подчиняться одной только цели: однажды оказаться для кого-нибудь чем-нибудь стоящим, не понимая, что это бесполезно. Да никто не может с уверенностью заявить, что он кому-нибудь нужен. И именно поэтому мы свободны.

    Ты ничего не стоишь, и это правда. А я тем более, да никто ничего не стоит, все на свете взаимозаменяемо, никто ничего не значит ни для кого. Но если человек поверит, что это можно взять в качестве точки отсчета, то он никуда дальше не продвинется, он и будет все жизнь подчиняться одной только цели: однажды оказаться для кого-нибудь чем-нибудь стоящим, не понимая, что это бесполезно. Да никто не может с уверенностью заявить, что он кому-нибудь нужен. И именно поэтому мы свободны.

    — Танатос · книга
19. «

    Взгляни на небо, оно полно звезд. Но ведь на самом деле они удалены друг от друга на бесконечные расстояния, они одиноки. Звездное небо — это своего рода обман, уловка.

    Взгляни на небо, оно полно звезд. Но ведь на самом деле они удалены друг от друга на бесконечные расстояния, они одиноки. Звездное небо — это своего рода обман, уловка.

    — Моэко Хомма · книга
20. «

    А почему? Почему тебе неприятно разговаривать о том, как молодые придурки издеваются над вонючими бомжами? Наверно, потому, что ты сразу представляешь себе, как это происходит... Но почему это зрелище считается неприятным? А при виде пахнущего молоком младенца, наоборот, все невольно начинают улыбаться... Кто изначально решил за нас, какой запах приятен, а какой отвратителен? Наверно, во всем мире нет ни одного человека... Вернее, я хотел спросить, неужто во всем мире нет ни одного человека, которому бы вдруг захотелось прижаться щекой к бомжу... человека, который невольно захотел бы убить младенца. А, Кенжи? Как ты думаешь? Мне почему-то кажется, что такой человек обязательно где-нибудь есть...

    А почему? Почему тебе неприятно разговаривать о том, как молодые придурки издеваются над вонючими бомжами? Наверно, потому, что ты сразу представляешь себе, как это происходит... Но почему это зрелище считается неприятным? А при виде пахнущего молоком младенца, наоборот, все невольно начинают улыбаться... Кто изначально решил за нас, какой запах приятен, а какой отвратителен? Наверно, во всем мире нет ни одного человека... Вернее, я хотел спросить, неужто во всем мире нет ни одного человека, которому бы вдруг захотелось прижаться щекой к бомжу... человека, который невольно захотел бы убить младенца. А, Кенжи? Как ты думаешь? Мне почему-то кажется, что такой человек обязательно где-нибудь есть...

    — Фрэнк · книга