102 цитаты Рюноскэ Акутагавы, которые стоит перечитать

Рюноскэ Акутагава — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 102 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Поэт – человек, раскрывающий перед всеми свою душу.

   Поэт – человек, раскрывающий перед всеми свою душу.
2. «

   Называть деспота деспотом всегда было опасно. А в наши дни настолько же опасно называть рабов рабами.

   Называть деспота деспотом всегда было опасно. А в наши дни настолько же опасно называть рабов рабами.
3. «

   Борьба со случайностью, то есть с богом, всегда полна мистического величия. Азартные игроки — не исключение из правил.

   Борьба со случайностью, то есть с богом, всегда полна мистического величия. Азартные игроки — не исключение из правил.

   — Слова пигмея · книга
4. «

   Больше всего нам хочется гордиться тем, чего у нас нет.

   Больше всего нам хочется гордиться тем, чего у нас нет.

   — В стране водяных · книга
5. «

   В испитой, серой, тупой физиономии он увидел тоже Человека, страдающего под гнётом общества.

   В испитой, серой, тупой физиономии он увидел тоже Человека, страдающего под гнётом общества.

   — Бататовая каша · книга
6. «

   Традиционно считается, что политический гений – это тот, кто волю народа превращает в свою собственную. Однако все наоборот. Правильнее сказать, что политический гений – это тот, кто свою собственную волю превращает в волю народа. Или по крайней мере заставляет поверить, что такова воля народа. Поэтому политический гений должен быть и гениальным актером.

   Традиционно считается, что политический гений – это тот, кто волю народа превращает в свою собственную. Однако все наоборот. Правильнее сказать, что политический гений – это тот, кто свою собственную волю превращает в волю народа. Или по крайней мере заставляет поверить, что такова воля народа. Поэтому политический гений должен быть и гениальным актером.

   — Слова пигмея · книга
7. «

   Даже заяц — и тот печально ухо повесил. Какая жара!

   Даже заяц — и тот печально ухо повесил. Какая жара!
8. «

   Поистине, жизнь человека подобна росе или мгновенному блеску молнии.

   Поистине, жизнь человека подобна росе или мгновенному блеску молнии.

   — В бамбуковой чаще · книга
9. «

   Из всего, что свойственно богам, наибольшее сожаление вызывает то, что они не могут совершить самоубийства.

   Из всего, что свойственно богам, наибольшее сожаление вызывает то, что они не могут совершить самоубийства.

   — Слова пигмея · книга
10. «

    ... В сердце человеческом имеют место два противоречивых чувства. Нет на свете человека, который бы не сострадал несчастью ближнего. Но стоит этому ближнему каким-то образом поправиться, как это уже вызывает чувство, будто чего-то стало недоставать. Слегка преувеличив, позволительно даже сказать, что появляется желание еще разок ввергнуть этого ближнего в ту же неприятность. Сразу же появляется хоть и пассивная, а все же враждебность к этому ближнему...

    ... В сердце человеческом имеют место два противоречивых чувства. Нет на свете человека, который бы не сострадал несчастью ближнего. Но стоит этому ближнему каким-то образом поправиться, как это уже вызывает чувство, будто чего-то стало недоставать. Слегка преувеличив, позволительно даже сказать, что появляется желание еще разок ввергнуть этого ближнего в ту же неприятность. Сразу же появляется хоть и пассивная, а все же враждебность к этому ближнему...

    — Нос · книга
11. «

    Человеческая жизнь похожа на книгу, в которой не хватает многих страниц. Трудно сказать, что это полный экземпляр. И все же, как бы то ни было, она составляет полный экземпляр.

    Человеческая жизнь похожа на книгу, в которой не хватает многих страниц. Трудно сказать, что это полный экземпляр. И все же, как бы то ни было, она составляет полный экземпляр.

    — Слова пигмея · книга
12. «

    Сильный человек не боится врагов, зато боится друзей.

    Сильный человек не боится врагов, зато боится друзей.
13. «

    У меня нет совести, у меня есть только нервы.

    У меня нет совести, у меня есть только нервы.

    — Слова пигмея · книга
14. «

    Он был настолько лишён самолюбия и так робок, что просто не ощущал несправедливость как несправедливость.

    Он был настолько лишён самолюбия и так робок, что просто не ощущал несправедливость как несправедливость.

    — Бататовая каша · книга
15. «

    По опыту Бакин знал, что хула в адрес его книг не только неприятна, но и в значительной мере опасна. И дело было даже не в том, что он боялся пасть духом, приняв эту хулу. Наоборот: он понимал, что активное её неприятие может привести к тому, что отныне всем его творческим побуждениям станет сопутствовать некое противодействие. И он страшился, что результатом взаимодействия этих двух исключающих друг друга сил явится уродливое произведение. Любой полный творческих сил писатель, кроме тех, кто стремится лишь угодить вкусам времени, невольно рискует оказаться перед лицом подобной опасности.

    По опыту Бакин знал, что хула в адрес его книг не только неприятна, но и в значительной мере опасна. И дело было даже не в том, что он боялся пасть духом, приняв эту хулу. Наоборот: он понимал, что активное её неприятие может привести к тому, что отныне всем его творческим побуждениям станет сопутствовать некое противодействие. И он страшился, что результатом взаимодействия этих двух исключающих друг друга сил явится уродливое произведение. Любой полный творческих сил писатель, кроме тех, кто стремится лишь угодить вкусам времени, невольно рискует оказаться перед лицом подобной опасности.

    — Одержимый творчеством · книга
16. «

    Вопрос: Все твои друзья — самоубийцы? Ответ: Отнюдь нет. Правда, например, Монтень, оправдывающий самоубийства, является одним из моих наиболее почитаемых друзей. А с этим типом Шопенгауэром — этим пессимистом, так и не убившем себя, — я знаться не желаю.

    Вопрос: Все твои друзья — самоубийцы? Ответ: Отнюдь нет. Правда, например, Монтень, оправдывающий самоубийства, является одним из моих наиболее почитаемых друзей. А с этим типом Шопенгауэром — этим пессимистом, так и не убившем себя, — я знаться не желаю.

    — В стране водяных · книга
17. «

    Его всегда считали бесстрастным эстетом. Даже друзья. Что же, быть может, они были правы. Но он всегда хотел писать о людях. И не его вина, что часто в руках у него вместо мягкой кисти оказывался скальпель хирурга.

    Его всегда считали бесстрастным эстетом. Даже друзья. Что же, быть может, они были правы. Но он всегда хотел писать о людях. И не его вина, что часто в руках у него вместо мягкой кисти оказывался скальпель хирурга.

    — В стране водяных · книга
18. «

    Дверь в таинство открыть не так трудно, как думают невежественные люди. Наоборот, страшно то, что трудно ее закрыть. Лучше не касаться таких вещей.

    Дверь в таинство открыть не так трудно, как думают невежественные люди. Наоборот, страшно то, что трудно ее закрыть. Лучше не касаться таких вещей.

    — Таундсент · книга
19. «

    Опасные мысли — это мысли, заставляющие шевелить мозгами.

    Опасные мысли — это мысли, заставляющие шевелить мозгами.

    — Ад одиночества · книга
20. «

    Лишь в редких случаях мы не окрашиваем действительность в те тона, что нам хочется.

    Лишь в редких случаях мы не окрашиваем действительность в те тона, что нам хочется.

    — Слова пигмея · книга