47 цитат Рюноскэ Акутагавы для тех, кто любит думать

Рюноскэ Акутагава — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 47 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мораль — это что-то по типу левостороннего движения.

   Мораль — это что-то по типу левостороннего движения.

   — Слова пигмея · книга
2. «

   Чтобы считаться человеком, у которого слово не расходится с делом, нужно достичь совершенства в умении оправдываться.

   Чтобы считаться человеком, у которого слово не расходится с делом, нужно достичь совершенства в умении оправдываться.

   — Слова пигмея · книга
3. «

   Если мне наскучит жизнь призрака, я снова возьму пистолет и покончу самовоскрешением.

   Если мне наскучит жизнь призрака, я снова возьму пистолет и покончу самовоскрешением.

   — В стране водяных · книга
4. «

   Кого ни спроси о любимой книжке — это всегда какая-нибудь печальная повесть!

   Кого ни спроси о любимой книжке — это всегда какая-нибудь печальная повесть!

   — Амакава Дзиннай · книга
5. «

   Любое слово, подобно монете, имеет две стороны. Например, одна из сторон слова «чувствительный» — «трусливый», не более того.

   Любое слово, подобно монете, имеет две стороны. Например, одна из сторон слова «чувствительный» — «трусливый», не более того.

   — Слова пигмея · книга
6. «

   Проза занимает место в литературе только благодаря содержащейся в ней поэзии.

   Проза занимает место в литературе только благодаря содержащейся в ней поэзии.
7. «

   У меня нет совести, у меня есть только нервы.

   У меня нет совести, у меня есть только нервы.

   — Слова пигмея · книга
8. «

   Если бы не научившемуся плавать приказали: «Плыви!» — всякий счел бы это глупостью. Если бы нетренированному в беге приказали: «Беги!» — это тоже было бы неразумно. Но все мы с самого рождения получаем такие глупые приказы. Разве во чреве матери мы учились жить? А не успели мы родиться, как должны вступить в жизнь, очень напоминающую арену борьбы. Конечно, кто не учился плавать, не может быть хорошим пловцом. Кто не тренирован в беге, будет отставать от настоящих бегунов. Так и мы не можем уйти с арены жизни без ран. Возможно, человек бывалый скажет: «Надо следовать старшим. Они для тебя пример». Но можно видеть сотни пловцов и бегунов и не научиться сразу плавать или бегать. А вместо этого наглотаться воды или перепачкаться в пыли. Смотрите, разве мировые чемпионы за гордой улыбкой не прячут гримасу?

   Если бы не научившемуся плавать приказали: «Плыви!» — всякий счел бы это глупостью. Если бы нетренированному в беге приказали: «Беги!» — это тоже было бы неразумно. Но все мы с самого рождения получаем такие глупые приказы. Разве во чреве матери мы учились жить? А не успели мы родиться, как должны вступить в жизнь, очень напоминающую арену борьбы. Конечно, кто не учился плавать, не может быть хорошим пловцом. Кто не тренирован в беге, будет отставать от настоящих бегунов. Так и мы не можем уйти с арены жизни без ран. Возможно, человек бывалый скажет: «Надо следовать старшим. Они для тебя пример». Но можно видеть сотни пловцов и бегунов и не научиться сразу плавать или бегать. А вместо этого наглотаться воды или перепачкаться в пыли. Смотрите, разве мировые чемпионы за гордой улыбкой не прячут гримасу?

   — Слова пигмея · книга
9. «

   Даже заяц — и тот печально ухо повесил. Какая жара!

   Даже заяц — и тот печально ухо повесил. Какая жара!
10. «

    Обуздание физических потребностей вовсе не обязательно приводят к миру. Чтобы обрести мир, мы должны обуздать и свои духовные потребности.

    Обуздание физических потребностей вовсе не обязательно приводят к миру. Чтобы обрести мир, мы должны обуздать и свои духовные потребности.

    — В стране водяных · книга
11. «

    Его всегда считали бесстрастным эстетом. Даже друзья. Что же, быть может, они были правы. Но он всегда хотел писать о людях. И не его вина, что часто в руках у него вместо мягкой кисти оказывался скальпель хирурга.

    Его всегда считали бесстрастным эстетом. Даже друзья. Что же, быть может, они были правы. Но он всегда хотел писать о людях. И не его вина, что часто в руках у него вместо мягкой кисти оказывался скальпель хирурга.

    — В стране водяных · книга
12. «

    Никто не возражает против того, чтобы самому стать кумиром.

    Никто не возражает против того, чтобы самому стать кумиром.
13. «

    Из одного стебелька может развиться несколько побегов — кто знает, сколько побегов.

    Из одного стебелька может развиться несколько побегов — кто знает, сколько побегов.

    — Слова пигмея · книга
14. «

    Добрый человек больше всего похож на Бога на небесах. Во-первых, с ним можно поделиться своей радостью. Во-вторых, ему можно поплакаться. В-третьих, есть он или нет — не важно.

    Добрый человек больше всего похож на Бога на небесах. Во-первых, с ним можно поделиться своей радостью. Во-вторых, ему можно поплакаться. В-третьих, есть он или нет — не важно.

    — Слова пигмея · книга
15. «

    Родительская любовь — любовь самая бескорыстная. Но бескорыстная любовь не так уж годится для воспитания детей. Под влиянием такой любви — по крайней мере, главным образом под влиянием такой любви — ребенок становится либо деспотом, либо слабовольным.

    Родительская любовь — любовь самая бескорыстная. Но бескорыстная любовь не так уж годится для воспитания детей. Под влиянием такой любви — по крайней мере, главным образом под влиянием такой любви — ребенок становится либо деспотом, либо слабовольным.

    — Слова пигмея · книга
16. «

    К счастью, не принято строго судить о том, кто как умер. Судят лишь о том, кто как живет.

    К счастью, не принято строго судить о том, кто как умер. Судят лишь о том, кто как живет.

    — Лошадиные ноги · книга
17. «

    В испитой, серой, тупой физиономии он увидел тоже Человека, страдающего под гнётом общества.

    В испитой, серой, тупой физиономии он увидел тоже Человека, страдающего под гнётом общества.

    — Бататовая каша · книга
18. «

    Хэ Сяо-эр страдал не только от физической муки. Он плакал от душевной муки — от головокружительного потрясения, в основе которого лежал страх смерти.

    Хэ Сяо-эр страдал не только от физической муки. Он плакал от душевной муки — от головокружительного потрясения, в основе которого лежал страх смерти.

    — Рассказ о том, как отвалилась голова · книга
19. «

    Такого лица я больше ни разу не видал. Дьявол, взглянув на него, заплакал бы — вот какое это было лицо!

    Такого лица я больше ни разу не видал. Дьявол, взглянув на него, заплакал бы — вот какое это было лицо!

    — Обезьяна · книга
20. «

    Сильные попирают мораль. Слабых мораль лелеет. Те, кого она гнетёт, – обычно занимают среднюю позицию между сильными и слабыми.

    Сильные попирают мораль. Слабых мораль лелеет. Те, кого она гнетёт, – обычно занимают среднюю позицию между сильными и слабыми.

    — Слова пигмея · книга