37 цитат, которые говорил Салман Рушди

Подборка из 37 цитат Салмана Рушди: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Может быть, если хочешь остаться личностью посреди кишащих толп, следует впасть в гротеск.

   Может быть, если хочешь остаться личностью посреди кишащих толп, следует впасть в гротеск.

   — Дети Полуночи · книга
2. «

   Нелады в семье — точно дождевая вода на плоской крыше. Один ливень, другой, вроде и незаметно, а вода все копится и копится; и в один прекрасный день крыша рухнет вам на голову.

   Нелады в семье — точно дождевая вода на плоской крыше. Один ливень, другой, вроде и незаметно, а вода все копится и копится; и в один прекрасный день крыша рухнет вам на голову.

   — Стыд · книга
3. «

   Он мог бы полюбить ее, если бы не позабыл, как это бывает. Он уже не мог найти дорогу к любви. Он помнил лишь дорогу к ненависти.

   Он мог бы полюбить ее, если бы не позабыл, как это бывает. Он уже не мог найти дорогу к любви. Он помнил лишь дорогу к ненависти.

   — Клоун Шалимар · книга
4. «

   Свобода отвергать — это единственная свобода. Свобода удерживать опасна.

   Свобода отвергать — это единственная свобода. Свобода удерживать опасна.

   — Земля под её ногами · книга
5. «

   Всё, что имеет значение для твоей жизни, происходит в твоё отсутствие.

   Всё, что имеет значение для твоей жизни, происходит в твоё отсутствие.

   — Дети Полуночи · книга
6. «

   В Пакистане по знакомству возможно все, даже угодить за решетку.

   В Пакистане по знакомству возможно все, даже угодить за решетку.

   — Стыд · книга
7. «

   Но прошлое не обесценивается только потому, что оно уже не настоящее. Напротив, оно становится еще важнее, ибо скрыто от глаз навсегда.

   Но прошлое не обесценивается только потому, что оно уже не настоящее. Напротив, оно становится еще важнее, ибо скрыто от глаз навсегда.

   — Земля под её ногами · книга
8. «

   День, когда я влюбился без памяти, — день начала моего рабства длиною в жизнь.

   День, когда я влюбился без памяти, — день начала моего рабства длиною в жизнь.

   — Земля под её ногами · книга
9. «

   Там, где маленький человек терпит поражение, великие мира сего торжествуют.

   Там, где маленький человек терпит поражение, великие мира сего торжествуют.

   — Дети Полуночи · книга
10. «

    Если людей долго унижать, в них вызреет и вырвется наружу неукротимая ярость.

    Если людей долго унижать, в них вызреет и вырвется наружу неукротимая ярость.

    — Стыд · книга
11. «

    Никакого третьего принципа не бывает; есть только деньги-и-нищета, иметь-и-не-иметь; правое-и-левое; есть только я-против-всего-мира! Мир — это не идеи; мир — не место для мечтателей и их мечтаний; мир — это вещи. Вещи и те, кто их делает, управляют миром..

    Никакого третьего принципа не бывает; есть только деньги-и-нищета, иметь-и-не-иметь; правое-и-левое; есть только я-против-всего-мира! Мир — это не идеи; мир — не место для мечтателей и их мечтаний; мир — это вещи. Вещи и те, кто их делает, управляют миром..

    — Дети Полуночи · книга
12. «

    Жизнью движет ярость, подумал он тогда. Ярость — сексуальная, лежащая в основе эдипова комплекса, скрытая в политике, в магии, в звериной жестокости — заставляет нас достигать заоблачных высот или опускаться на невообразимые глубины. Фурии, воплощение ярости, порождают миры, даруют нам вдохновение, свежесть мысли, страсть, но также насилие, боль, абсолютное разрушение, вынуждают наносить и получать удары, от которых нельзя оправиться. Фурии преследуют нас. Танцуя танец ярости, Шива разрушает, но одновременно и творит мир.

    Жизнью движет ярость, подумал он тогда. Ярость — сексуальная, лежащая в основе эдипова комплекса, скрытая в политике, в магии, в звериной жестокости — заставляет нас достигать заоблачных высот или опускаться на невообразимые глубины. Фурии, воплощение ярости, порождают миры, даруют нам вдохновение, свежесть мысли, страсть, но также насилие, боль, абсолютное разрушение, вынуждают наносить и получать удары, от которых нельзя оправиться. Фурии преследуют нас. Танцуя танец ярости, Шива разрушает, но одновременно и творит мир.

    — Малик Соланка · книга
13. «

    Взаимная влюбленность эффективнее любых берушей.

    Взаимная влюбленность эффективнее любых берушей.

    — Земля под её ногами · книга
14. «

    Люди не любят быть рядом со страданием. Наше терпение в отношениях с действительно сломленными жизнью людьми далеко не безгранично.

    Люди не любят быть рядом со страданием. Наше терпение в отношениях с действительно сломленными жизнью людьми далеко не безгранично.

    — Земля под её ногами · книга
15. «

    Путешествие — никчёмное, пустое занятие. Оно удаляет тебя от места, где твоё существование имеет смысл и которое, в свою очередь, имеет для тебя определённую значимость, ибо ты отдаёшь ему себя и свои силы, и приводит в волшебные края, где ты, по сути, никто, да и вид имеешь донельзя глупый.

    Путешествие — никчёмное, пустое занятие. Оно удаляет тебя от места, где твоё существование имеет смысл и которое, в свою очередь, имеет для тебя определённую значимость, ибо ты отдаёшь ему себя и свои силы, и приводит в волшебные края, где ты, по сути, никто, да и вид имеешь донельзя глупый.

    — Флорентийская чародейка · книга
16. «

    И вдруг страшной волной накатила новость о независимости. Им стали внушать, что их древний край — новая страна. Рассудите сами, под силу ли местным жителям вообразить такое. Поэтому в «новой» стране принялись орудовать и впрямь новые люди, пришлые: либо родственники да знакомцы местных, либо вовсе чужаки.

    И вдруг страшной волной накатила новость о независимости. Им стали внушать, что их древний край — новая страна. Рассудите сами, под силу ли местным жителям вообразить такое. Поэтому в «новой» стране принялись орудовать и впрямь новые люди, пришлые: либо родственники да знакомцы местных, либо вовсе чужаки.

    — Стыд · книга
17. «

    Все мы обязаны смерти жизнью.

    Все мы обязаны смерти жизнью.

    — Дети Полуночи · книга
18. «

    Опасная штука – навязывать окружающим свою точку зрения.

    Опасная штука – навязывать окружающим свою точку зрения.

    — Дети Полуночи · книга
19. «

    Алхимия музыки — такая же тайна, как математика, вино или любовь. Возможно, мы научились ей у птиц, а может, и нет. Может быть, мы просто существа, вечно ищущие высшего восторга. Его и так незаслуженно мало в нашей жизни, которая, согласитесь, до боли несовершенна. Песня превращает ее во что-то иное. Песня открывает нам мир, достойный наших устремлений, она показывает нам, какими мы могли бы стать, если бы нас в него допустили.

    Алхимия музыки — такая же тайна, как математика, вино или любовь. Возможно, мы научились ей у птиц, а может, и нет. Может быть, мы просто существа, вечно ищущие высшего восторга. Его и так незаслуженно мало в нашей жизни, которая, согласитесь, до боли несовершенна. Песня превращает ее во что-то иное. Песня открывает нам мир, достойный наших устремлений, она показывает нам, какими мы могли бы стать, если бы нас в него допустили.

    — Земля под её ногами · книга
20. «

    Да провались они все в ад, эти отчимы, эта тяжесть руки, толкающей вниз, на беззащитной детской макушке, эти бесхребетные матери, эти виновные Дездемоны! Пусть сгинет раз и навсегда весь этот никому не нужный багаж рода и племени!

    Да провались они все в ад, эти отчимы, эта тяжесть руки, толкающей вниз, на беззащитной детской макушке, эти бесхребетные матери, эти виновные Дездемоны! Пусть сгинет раз и навсегда весь этот никому не нужный багаж рода и племени!

    — Малик Соланка · книга