66 цитат, которые говорил Семён Степанович Гейченко

Семён Степанович Гейченко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 66 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Высокие сосны сломаны, На песке лежат как соломины, Счастливые дали им были видны, Они перед ветром не гнули спины.

   Высокие сосны сломаны, На песке лежат как соломины, Счастливые дали им были видны, Они перед ветром не гнули спины.

   — Ян Райнис · книга
2. «

   А все-таки как здОрово получается — все Пушкины, вся фамилия — поэты! Отец, мать, брат, сестра, дядя один, дядя другой и сам Александр Сергеевич Пушкин.

   А все-таки как здОрово получается — все Пушкины, вся фамилия — поэты! Отец, мать, брат, сестра, дядя один, дядя другой и сам Александр Сергеевич Пушкин.

   — У Лукоморья · книга
3. «

   Как говорится в писании: «Сподоби, господи, в сей день слегка напитися нам!»

   Как говорится в писании: «Сподоби, господи, в сей день слегка напитися нам!»

   — Ларион Воронецкий · книга
4. «

   В доме деда и бабки благоденствовала и процветала поэзия. Процветала она и багоденствовала до такой степени, что в передней конате Пушкиных (комнате, где толпились слуги) поклонялись музе доморощенные стихотворцы из многочисленной дворни обоего пола.

   В доме деда и бабки благоденствовала и процветала поэзия. Процветала она и багоденствовала до такой степени, что в передней конате Пушкиных (комнате, где толпились слуги) поклонялись музе доморощенные стихотворцы из многочисленной дворни обоего пола.

   — Ольга Сергеевна Пушкина · книга
5. «

   Весной 1899 года Михайловское было куплено у наследников Пушкина в национальную собственность.

   Весной 1899 года Михайловское было куплено у наследников Пушкина в национальную собственность.

   — У Лукоморья · книга
6. «

   Старый-то так же хочет жить, как и молодой. Но ведь ему труднее начать жить сызнова, в особенности если эту жизнь преждевременно поломала судьба.

   Старый-то так же хочет жить, как и молодой. Но ведь ему труднее начать жить сызнова, в особенности если эту жизнь преждевременно поломала судьба.

   — У Лукоморья · книга
7. «

   Лучшее, что я могу сделать в своей печальной деревенской глуши, — это ни о чем не думать.

   Лучшее, что я могу сделать в своей печальной деревенской глуши, — это ни о чем не думать.

   — Сергей Львович Пушкин · книга
8. «

   Когда историк не находит ответа в книжных источниках, он обращается к архивным документам. Если же и в них он не находит ответа, он обращается к земле. Земля — великолепное хранилище прошлого.

   Когда историк не находит ответа в книжных источниках, он обращается к архивным документам. Если же и в них он не находит ответа, он обращается к земле. Земля — великолепное хранилище прошлого.

   — У Лукоморья · книга
9. «

   Книги библиотеки Тригорского сохранились если не полностью, то в большой мере. Подробный каталог был напечатан в книге «Поездка в Тригорское в 1902 году». Модзалевский расчленил библиотеку на разделы: 1. Изящная литература (поэзия, романы, повести, альманахи) 500 томов. 2. Учебники, детские книги — 100 томов. 3. История 100 — томов. 4. Естественные науки, география — 40 томов. 5. Философия, политика — 40 томов. 6. Смесь, журналы, словари, каталоги — 30 томов. 7. Месяцеслов за 1802-1865 годы, около 100 томов.

   Книги библиотеки Тригорского сохранились если не полностью, то в большой мере. Подробный каталог был напечатан в книге «Поездка в Тригорское в 1902 году». Модзалевский расчленил библиотеку на разделы: 1. Изящная литература (поэзия, романы, повести, альманахи) 500 томов. 2. Учебники, детские книги — 100 томов. 3. История 100 — томов. 4. Естественные науки, география — 40 томов. 5. Философия, политика — 40 томов. 6. Смесь, журналы, словари, каталоги — 30 томов. 7. Месяцеслов за 1802-1865 годы, около 100 томов.

   — У Лукоморья · книга
10. «

    Где ты, мой сын, — там мысль моя витает, Туда стремятся все мои мечты, И сердце быть с тобой желает, - О Александр, где ты, где ты?

    Где ты, мой сын, — там мысль моя витает, Туда стремятся все мои мечты, И сердце быть с тобой желает, - О Александр, где ты, где ты?

    — Сергей Львович Пушкин · книга
11. «

    Для Пушкина всякий простой человек, все равно, кем бы он ни был — кучером, кухаркой или ямщиком, — был прежде всего человеком, имевшим такое же чувство достоинства, как господа.

    Для Пушкина всякий простой человек, все равно, кем бы он ни был — кучером, кухаркой или ямщиком, — был прежде всего человеком, имевшим такое же чувство достоинства, как господа.

    — У Лукоморья · книга
12. «

    Пушкин наводнил Россию возмутительными стихами, вся молодежь их читает. Пушкина надобно сослать в Сибирь!

    Пушкин наводнил Россию возмутительными стихами, вся молодежь их читает. Пушкина надобно сослать в Сибирь!

    — Александр I · книга
13. «

    «Без боязни обличаху» — текст из летописца Троицкого Сергиевского монастыря Аврамия Палицына, который, описывая патриотически смелый поступок предка нашего Петра Тургенева (и Плещеева), кои обличали Самозванца в самозванстве и за то побиты им камением на Красной площади, говорит о сих двух героях искренности любви к Отечеству «без боязни обличаху».

    «Без боязни обличаху» — текст из летописца Троицкого Сергиевского монастыря Аврамия Палицына, который, описывая патриотически смелый поступок предка нашего Петра Тургенева (и Плещеева), кои обличали Самозванца в самозванстве и за то побиты им камением на Красной площади, говорит о сих двух героях искренности любви к Отечеству «без боязни обличаху».

    — У Лукоморья · книга
14. «

    Они должны жить, иначе быть не может, ибо неодолима сила характера русского.

    Они должны жить, иначе быть не может, ибо неодолима сила характера русского.

    — У Лукоморья · книга
15. «

    Ганнибалы — потомки знаменитого арапа Петра Великого — были люди горячей африканской крови, и многие из них по старому помещичьему праву прижили от своих крепостных крестьян и дворовых людей детей. Сын Ибрагима Ганнибала Петр Абрамович завел у себя в Петровском целый гарем из крепостных дев, присвоив себе право первой ночи. Многие из этих бесправных потомков, тяготясь своим «подлым сословием», всячески добивались у правительства носить фамилию «Ганнибал».

    Ганнибалы — потомки знаменитого арапа Петра Великого — были люди горячей африканской крови, и многие из них по старому помещичьему праву прижили от своих крепостных крестьян и дворовых людей детей. Сын Ибрагима Ганнибала Петр Абрамович завел у себя в Петровском целый гарем из крепостных дев, присвоив себе право первой ночи. Многие из этих бесправных потомков, тяготясь своим «подлым сословием», всячески добивались у правительства носить фамилию «Ганнибал».

    — У Лукоморья · книга
16. «

    Лежит здесь мой Руслан, мой друг, мой верный пес! Был честности для всех разительным примером, Жил только для меня, со смертью же унес Все чувства добрые: он не был лицемером, Ни вором, пьяницей, развратным тож гулякой; И что ж тут мудрого? Был только он собакой.

    Лежит здесь мой Руслан, мой друг, мой верный пес! Был честности для всех разительным примером, Жил только для меня, со смертью же унес Все чувства добрые: он не был лицемером, Ни вором, пьяницей, развратным тож гулякой; И что ж тут мудрого? Был только он собакой.

    — Сергей Львович Пушкин · книга
17. «

    Преображение мое совершилось, и я воскрес душой. Между мною и всеми вами теперь легла великая пропасть. Вы — и те, и те, и те — на том, а я на другом берегу. Вы на этом, а я на другом свете.

    Преображение мое совершилось, и я воскрес душой. Между мною и всеми вами теперь легла великая пропасть. Вы — и те, и те, и те — на том, а я на другом берегу. Вы на этом, а я на другом свете.

    — Александр Пушкин · книга
18. «

    Сраженный бурей роковой, Во прахе дуб лежит, перунами разбитый, С ним гибкий плющ, его обвитый, О дружба, это образ твой!

    Сраженный бурей роковой, Во прахе дуб лежит, перунами разбитый, С ним гибкий плющ, его обвитый, О дружба, это образ твой!

    — Сергей Львович Пушкин · книга
19. «

    Беснуйся ты, зло ненавистное! В борьбе за счастье мы выстоим! Безумствуй, ломай, круши и карай! Он наш, желанный и светлый край!

    Беснуйся ты, зло ненавистное! В борьбе за счастье мы выстоим! Безумствуй, ломай, круши и карай! Он наш, желанный и светлый край!

    — Ян Райнис · книга
20. «

    В России спички были издавна. Спичкой у нас вообще называлась маленькая лучинка. Чтобы она лучше горела, конец ее смазывали смолой или серой. В конце XVIII века появились в России своеобразные зажигалки (аллюметт), нечто вроде закрытых металлических или стеклянных лампад, в которых теплился огонек куда через специальные отверстия просовывались спички. Лучшее средство иметь в доме постоянный огонь — горящая лампада.

    В России спички были издавна. Спичкой у нас вообще называлась маленькая лучинка. Чтобы она лучше горела, конец ее смазывали смолой или серой. В конце XVIII века появились в России своеобразные зажигалки (аллюметт), нечто вроде закрытых металлических или стеклянных лампад, в которых теплился огонек куда через специальные отверстия просовывались спички. Лучшее средство иметь в доме постоянный огонь — горящая лампада.

    — У Лукоморья · книга