50 цитат Семёна Степановича Гейченко про любовь, время и выбор

Семён Степанович Гейченко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 50 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ганнибалы — потомки знаменитого арапа Петра Великого — были люди горячей африканской крови, и многие из них по старому помещичьему праву прижили от своих крепостных крестьян и дворовых людей детей. Сын Ибрагима Ганнибала Петр Абрамович завел у себя в Петровском целый гарем из крепостных дев, присвоив себе право первой ночи. Многие из этих бесправных потомков, тяготясь своим «подлым сословием», всячески добивались у правительства носить фамилию «Ганнибал».

   Ганнибалы — потомки знаменитого арапа Петра Великого — были люди горячей африканской крови, и многие из них по старому помещичьему праву прижили от своих крепостных крестьян и дворовых людей детей. Сын Ибрагима Ганнибала Петр Абрамович завел у себя в Петровском целый гарем из крепостных дев, присвоив себе право первой ночи. Многие из этих бесправных потомков, тяготясь своим «подлым сословием», всячески добивались у правительства носить фамилию «Ганнибал».

   — У Лукоморья · книга
2. «

   По дому можно судить о его хозяине, и часто, взглянув на человека, можно представить себе его дом.

   По дому можно судить о его хозяине, и часто, взглянув на человека, можно представить себе его дом.

   — У Лукоморья · книга
3. «

   Знаешь ли, какого рода? Милый мой, мне все равно, У меня закон один: Жажды полная свобода И терпимость всяких вин! Погреб мой гостеприимный...

   Знаешь ли, какого рода? Милый мой, мне все равно, У меня закон один: Жажды полная свобода И терпимость всяких вин! Погреб мой гостеприимный...

   — Александр Пушкин · книга
4. «

   Певец прекрасный, милый, Приятный соловей! Утешь мой дух унылый Ты песенкой своей. Ведь ты, мой друг, на воле, Не в клеточке сидишь, Почто так медлишь доле И к милой не летишь?

   Певец прекрасный, милый, Приятный соловей! Утешь мой дух унылый Ты песенкой своей. Ведь ты, мой друг, на воле, Не в клеточке сидишь, Почто так медлишь доле И к милой не летишь?

   — отец Иона · книга
5. «

   Счастлив тот, кто будет жить в веках, В этом величайший смысл его рожденья...

   Счастлив тот, кто будет жить в веках, В этом величайший смысл его рожденья...

   — Петр Негош · книга
6. «

   Каюсь. Грешен я, вкушаю и принимаю, но ума своего не теряю и сундуки мои не бренчат златом.

   Каюсь. Грешен я, вкушаю и принимаю, но ума своего не теряю и сундуки мои не бренчат златом.

   — отец Иона · книга
7. «

   Раз пришел отец Василий в церковь к вечернему пению совсем пьяный, в продолжении коего силы его так ослабели, что он едва мог кончить служение. Не вечерня получилась, а комедийный феатр. Все видели, но никто не возмутился, потому что не такое еще видели прихожане.

   Раз пришел отец Василий в церковь к вечернему пению совсем пьяный, в продолжении коего силы его так ослабели, что он едва мог кончить служение. Не вечерня получилась, а комедийный феатр. Все видели, но никто не возмутился, потому что не такое еще видели прихожане.

   — отец Иона · книга
8. «

   Лежит здесь мой Руслан, мой друг, мой верный пес! Был честности для всех разительным примером, Жил только для меня, со смертью же унес Все чувства добрые: он не был лицемером, Ни вором, пьяницей, развратным тож гулякой; И что ж тут мудрого? Был только он собакой.

   Лежит здесь мой Руслан, мой друг, мой верный пес! Был честности для всех разительным примером, Жил только для меня, со смертью же унес Все чувства добрые: он не был лицемером, Ни вором, пьяницей, развратным тож гулякой; И что ж тут мудрого? Был только он собакой.

   — Сергей Львович Пушкин · книга
9. «

   Где ты, мой сын, — там мысль моя витает, Туда стремятся все мои мечты, И сердце быть с тобой желает, - О Александр, где ты, где ты?

   Где ты, мой сын, — там мысль моя витает, Туда стремятся все мои мечты, И сердце быть с тобой желает, - О Александр, где ты, где ты?

   — Сергей Львович Пушкин · книга
10. «

    Самый старый бильярд — французский. Он без луз, небольшого размера, на нем играли в два шара, тупым, изогнутым, с костяным наконечником кием, на поле его стоял металлический штырь, который назывался «пасс». Более новые — это большие бильярды с лузами и прямым кием. На них играли в пять и пятнадцать шаров.

    Самый старый бильярд — французский. Он без луз, небольшого размера, на нем играли в два шара, тупым, изогнутым, с костяным наконечником кием, на поле его стоял металлический штырь, который назывался «пасс». Более новые — это большие бильярды с лузами и прямым кием. На них играли в пять и пятнадцать шаров.

    — У Лукоморья · книга
11. «

    Человек у него был, что за преданный был слуга! Смотреть даже было больно, как убивался. Привязан был к покойнику, очень привязан. Не отходил почти от гроба: не ест, не пьет...

    Человек у него был, что за преданный был слуга! Смотреть даже было больно, как убивался. Привязан был к покойнику, очень привязан. Не отходил почти от гроба: не ест, не пьет...

    — Ракеев · книга
12. «

    Сраженный бурей роковой, Во прахе дуб лежит, перунами разбитый, С ним гибкий плющ, его обвитый, О дружба, это образ твой!

    Сраженный бурей роковой, Во прахе дуб лежит, перунами разбитый, С ним гибкий плющ, его обвитый, О дружба, это образ твой!

    — Сергей Львович Пушкин · книга
13. «

    Бильярд — благороднейшая игра. Он незаменим во время жизни в деревне.

    Бильярд — благороднейшая игра. Он незаменим во время жизни в деревне.

    — Гюстав Флобер · книга
14. «

    Вдоль горы, поросшей лесом... Есть уютный уголок. Он под ветреным навесом Тих и свеж и одинок... Здесь с любовью, с нежной лаской Ночь, как матерь, в тихий час Сладкой песней, чудной лаской Убаюкивает нас

    Вдоль горы, поросшей лесом... Есть уютный уголок. Он под ветреным навесом Тих и свеж и одинок... Здесь с любовью, с нежной лаской Ночь, как матерь, в тихий час Сладкой песней, чудной лаской Убаюкивает нас

    — Вяземский Петр Андреевич · книга
15. «

    Так уж повелось со время оно — старое хочет, чтобы молодое жило по-старому, а молодое не хочет старого и ищет нового...

    Так уж повелось со время оно — старое хочет, чтобы молодое жило по-старому, а молодое не хочет старого и ищет нового...

    — У Лукоморья · книга
16. «

    Беснуйся ты, зло ненавистное! В борьбе за счастье мы выстоим! Безумствуй, ломай, круши и карай! Он наш, желанный и светлый край!

    Беснуйся ты, зло ненавистное! В борьбе за счастье мы выстоим! Безумствуй, ломай, круши и карай! Он наш, желанный и светлый край!

    — Ян Райнис · книга
17. «

    Вещи из льна обладают удивительным свойством, — там, где они, всегда пахнет свежестью. Ученые говорят, что лен сберегает здоровье человека. Тот, кто спит на грубой льняной простыне, носит на теле льняную рубашку, утирается льняным полотенцем, — почти никогда не хворает простудой.

    Вещи из льна обладают удивительным свойством, — там, где они, всегда пахнет свежестью. Ученые говорят, что лен сберегает здоровье человека. Тот, кто спит на грубой льняной простыне, носит на теле льняную рубашку, утирается льняным полотенцем, — почти никогда не хворает простудой.

    — У Лукоморья · книга
18. «

    Преображение мое совершилось, и я воскрес душой. Между мною и всеми вами теперь легла великая пропасть. Вы — и те, и те, и те — на том, а я на другом берегу. Вы на этом, а я на другом свете.

    Преображение мое совершилось, и я воскрес душой. Между мною и всеми вами теперь легла великая пропасть. Вы — и те, и те, и те — на том, а я на другом берегу. Вы на этом, а я на другом свете.

    — Александр Пушкин · книга
19. «

    Старый-то так же хочет жить, как и молодой. Но ведь ему труднее начать жить сызнова, в особенности если эту жизнь преждевременно поломала судьба.

    Старый-то так же хочет жить, как и молодой. Но ведь ему труднее начать жить сызнова, в особенности если эту жизнь преждевременно поломала судьба.

    — У Лукоморья · книга
20. «

    Абрам Петрович получил Псковское имение согласно сенатскому указу от 14 января 1742 года и жалованной грамоте царицы Елизаветы от 6 февраля 1746 года. Владение было немалое, одних деревень сорок семь.

    Абрам Петрович получил Псковское имение согласно сенатскому указу от 14 января 1742 года и жалованной грамоте царицы Елизаветы от 6 февраля 1746 года. Владение было немалое, одних деревень сорок семь.

    — У Лукоморья · книга