25 цитат Семёна Яковлевича Надсон: цитаты о любви про любовь, время и выбор

Ниже 25 цитат Семёна Яковлевича Надсон: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Любили ль вы, как я? Бессонными ночами Страдали ль за нее с мучительной тоской? Молились ли о ней с безумными слезами Всей силою любви, высокой и святой.

   Любили ль вы, как я? Бессонными ночами Страдали ль за нее с мучительной тоской? Молились ли о ней с безумными слезами Всей силою любви, высокой и святой.

   — Семён Яковлевич Надсон
2. «

   Любовь — обман, и жизнь — мгновенье, Жизнь — стон, раздавшийся, чтоб смолкнуть навсегда! К чему же я живу, к чему мои мученья, И боль отчаянья, и жгучий яд стыда? К чему ж, не веруя в любовь, я сам так жадно, Так глупо жду её всей страстною душой, И так мне радостно, так больно и отрадно И самому любить с надеждой и тоской?

   Любовь — обман, и жизнь — мгновенье, Жизнь — стон, раздавшийся, чтоб смолкнуть навсегда! К чему же я живу, к чему мои мученья, И боль отчаянья, и жгучий яд стыда? К чему ж, не веруя в любовь, я сам так жадно, Так глупо жду её всей страстною душой, И так мне радостно, так больно и отрадно И самому любить с надеждой и тоской?

   — Семён Яковлевич Надсон
3. «

   Ты полюбишь меня... Как искусный игрок, Я все карты заранее знаю И забрезживший в сердце твоем огонек В безграничный пожар раздуваю. И тебе ли, с твоею открытой душой И с правдивым, доверчивым взглядом, Не сломиться под вихрем — былинке степной, Не упиться хмельным моим ядом? Я, как клавиши, трогаю чувства твои, И я знаю, что робкие звуки Скоро выльются мощною песнью любви, Полной счастья, сомненья и муки!..

   Ты полюбишь меня... Как искусный игрок, Я все карты заранее знаю И забрезживший в сердце твоем огонек В безграничный пожар раздуваю. И тебе ли, с твоею открытой душой И с правдивым, доверчивым взглядом, Не сломиться под вихрем — былинке степной, Не упиться хмельным моим ядом? Я, как клавиши, трогаю чувства твои, И я знаю, что робкие звуки Скоро выльются мощною песнью любви, Полной счастья, сомненья и муки!..

   — Семён Яковлевич Надсон
4. «

   В тот тихий час, когда неслышными шагами Немая ночь взойдет на трон свой голубой И ризу звездную расстелет над горами, - Незримо я беседую с тобой.

   В тот тихий час, когда неслышными шагами Немая ночь взойдет на трон свой голубой И ризу звездную расстелет над горами, - Незримо я беседую с тобой.

   — Семён Яковлевич Надсон
5. «

   Знай: лишь тогда любовь могуча и чиста, Когда она прошла через огонь страданья!..

   Знай: лишь тогда любовь могуча и чиста, Когда она прошла через огонь страданья!..

   — Семён Яковлевич Надсон
6. «

   Нет, не стыдно любить и не страшно любить! Как светло, как отрадно живётся, Если смог ты в подругу свою перелить Всё, чем грудь твоя дышит и бьётся!..

   Нет, не стыдно любить и не страшно любить! Как светло, как отрадно живётся, Если смог ты в подругу свою перелить Всё, чем грудь твоя дышит и бьётся!..

   — Семён Яковлевич Надсон
7. «

   Любит тот, кто безумней желаньем кипит, Любит тот, кто безумней лобзает...

   Любит тот, кто безумней желаньем кипит, Любит тот, кто безумней лобзает...

   — Семён Яковлевич Надсон
8. «

   Я вперед не смотрю — и покуда нежна, И покуда тепла твоя ласка, Не спрошу у тебя я, надолго ль она, Не капризом ли женским она рождена, Не обманет ли душу, как сказка?..

   Я вперед не смотрю — и покуда нежна, И покуда тепла твоя ласка, Не спрошу у тебя я, надолго ль она, Не капризом ли женским она рождена, Не обманет ли душу, как сказка?..

   — Семён Яковлевич Надсон
9. «

   Ты разбила мне сердце, как куклу ребенок, И права, и горда, и довольна собой! Резвый смех твой, как прежде, задорон и звонок, И как ясное небо — твой взор голубой.

   Ты разбила мне сердце, как куклу ребенок, И права, и горда, и довольна собой! Резвый смех твой, как прежде, задорон и звонок, И как ясное небо — твой взор голубой.

   — Семён Яковлевич Надсон
10. «

    Не торопись же мне любовь свою отдать, Не наряжай меня в цветы твоих мечтаний, Подумай, в силах ли ты без конца прощать, Не испугаешься ль грядущих испытаний?

    Не торопись же мне любовь свою отдать, Не наряжай меня в цветы твоих мечтаний, Подумай, в силах ли ты без конца прощать, Не испугаешься ль грядущих испытаний?

    — Семён Яковлевич Надсон
11. «

    О, счастлив тот, кому во мраке этой ночи, В пустынной улице или в саду немом, Яснее звезд горят возлюбленные очи И руку жмет рука в порыве молодом.

    О, счастлив тот, кому во мраке этой ночи, В пустынной улице или в саду немом, Яснее звезд горят возлюбленные очи И руку жмет рука в порыве молодом.

    — Семён Яковлевич Надсон
12. «

    Не гони ее, тихую гостью, когда, Отуманена негою сладкой, В келью тяжких забот, в келью дум и труда Вдруг она постучится украдкой; Встреть ее на пороге, в рабочих руках Отогрей ее нежные руки; Отыщи для нее на суровых устах Тихой лаской манящие звуки.

    Не гони ее, тихую гостью, когда, Отуманена негою сладкой, В келью тяжких забот, в келью дум и труда Вдруг она постучится украдкой; Встреть ее на пороге, в рабочих руках Отогрей ее нежные руки; Отыщи для нее на суровых устах Тихой лаской манящие звуки.

    — Семён Яковлевич Надсон
13. «

    Праздник чувства окончен... погасли огни, Сняты маски и смыты румяна: И томительно тянутся скучные дни Пошлой прозы, тоски и обмана!..

    Праздник чувства окончен... погасли огни, Сняты маски и смыты румяна: И томительно тянутся скучные дни Пошлой прозы, тоски и обмана!..

    — Семён Яковлевич Надсон
14. «

    Мой бог — бог страждущих, бог, обагренный кровью, Бог-человек и брат с небесною душой, - И пред страданием и чистою любовью Склоняюсь я с моей горячею мольбой.

    Мой бог — бог страждущих, бог, обагренный кровью, Бог-человек и брат с небесною душой, - И пред страданием и чистою любовью Склоняюсь я с моей горячею мольбой.

    — Семён Яковлевич Надсон
15. «

    Если любовь — бесконечно томиться Жаждой лобзаний и знойных ночей, - Я не любил — я молился пред ней Так горячо, как возможно молиться.

    Если любовь — бесконечно томиться Жаждой лобзаний и знойных ночей, - Я не любил — я молился пред ней Так горячо, как возможно молиться.

    — Семён Яковлевич Надсон
16. «

    Молитва мне не даст забвенья, Я жду любви, любви земной, Я жить хочу без размышленья, Всей юной силой, всей душой.

    Молитва мне не даст забвенья, Я жду любви, любви земной, Я жить хочу без размышленья, Всей юной силой, всей душой.

    — Семён Яковлевич Надсон
17. «

    Для отдыха от бурь и тяжких испытаний, Для долгих вечеров наедине с собой Я не сберег в ряду воспоминаний, Сестра души моей, твой образ дорогой... Прекрасные черты, любимые когда-то, Затушевала жизнь чертами чуждых лиц, И то, что было мне так дорого и свято, - Из книги прошлого ряд вырванных страниц.

    Для отдыха от бурь и тяжких испытаний, Для долгих вечеров наедине с собой Я не сберег в ряду воспоминаний, Сестра души моей, твой образ дорогой... Прекрасные черты, любимые когда-то, Затушевала жизнь чертами чуждых лиц, И то, что было мне так дорого и свято, - Из книги прошлого ряд вырванных страниц.

    — Семён Яковлевич Надсон
18. «

    Только утро любви хорошо: хороши Только первые, робкие речи, Трепет девственно-чистой, стыдливой души, Недомолвки и беглые встречи, Перекрёстных намёков и взглядов игра, То надежда, то ревность слепая; Незабвенная, полная счастья пора, На земле — наслаждение рая!..

    Только утро любви хорошо: хороши Только первые, робкие речи, Трепет девственно-чистой, стыдливой души, Недомолвки и беглые встречи, Перекрёстных намёков и взглядов игра, То надежда, то ревность слепая; Незабвенная, полная счастья пора, На земле — наслаждение рая!..

    — Семён Яковлевич Надсон
19. «

    Дитя мое — ведь ты ещё почти дитя, Твой смех так серебрист и взор так чудно ясен, Дитя мое, ты в мир глядишь ещё шутя, И мир в очах твоих и светел и прекрасен; А я, — я труп давно... Я рано жизнь узнал, Я начал сердцем жить едва не с колыбели, Я дерзко рвался ввысь, где светит идеал, - И я устал... устал... и крылья одряхлели.

    Дитя мое — ведь ты ещё почти дитя, Твой смех так серебрист и взор так чудно ясен, Дитя мое, ты в мир глядишь ещё шутя, И мир в очах твоих и светел и прекрасен; А я, — я труп давно... Я рано жизнь узнал, Я начал сердцем жить едва не с колыбели, Я дерзко рвался ввысь, где светит идеал, - И я устал... устал... и крылья одряхлели.

    — Семён Яковлевич Надсон
20. «

    Не принесет, дитя, покоя и забвенья Моя любовь душе проснувшейся твоей: Тяжелый труд, нужда и горькие лишенья - Вот что нас ждет в дали грядущих наших дней!

    Не принесет, дитя, покоя и забвенья Моя любовь душе проснувшейся твоей: Тяжелый труд, нужда и горькие лишенья - Вот что нас ждет в дали грядущих наших дней!

    — Семён Яковлевич Надсон