102 цитаты Семёна Яковлевича Надсона про любовь, время и выбор

Подборка из 102 цитаты Семёна Яковлевича Надсона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Герои древности, с торжественной их славой, Отзывных струн души моей не шевелят: По тяжким их стопам дорогою кровавой Вступали в мир вражда, насилье и разврат...

   Герои древности, с торжественной их славой, Отзывных струн души моей не шевелят: По тяжким их стопам дорогою кровавой Вступали в мир вражда, насилье и разврат...
2. «

   Не презирай толпы: пускай она бывает Пошла и низменна, бездушна и слепа, Но изучи ее, когда она страдает, И ты поймешь, гордец, как велика толпа.

   Не презирай толпы: пускай она бывает Пошла и низменна, бездушна и слепа, Но изучи ее, когда она страдает, И ты поймешь, гордец, как велика толпа.
3. «

   Не торопись же мне любовь свою отдать, Не наряжай меня в цветы твоих мечтаний, Подумай, в силах ли ты без конца прощать, Не испугаешься ль грядущих испытаний?

   Не торопись же мне любовь свою отдать, Не наряжай меня в цветы твоих мечтаний, Подумай, в силах ли ты без конца прощать, Не испугаешься ль грядущих испытаний?
4. «

   Нет на свете мук сильнее муки слова.

   Нет на свете мук сильнее муки слова.
5. «

   Он научился находить Везде поэзию — в туманах, В дождях, не устающих лить, В киосках, клумбах и фонтанах.

   Он научился находить Везде поэзию — в туманах, В дождях, не устающих лить, В киосках, клумбах и фонтанах.
6. «

   Оглянись, — зло вокруг чересчур уж гнетет, Ночь вокруг чересчур уж темна! Мир устанет от мук, захлебнется в крови, Утомится безумной борьбой - И поднимет к любви, к беззаветной любви, Очи, полные скорбной мольбой!..

   Оглянись, — зло вокруг чересчур уж гнетет, Ночь вокруг чересчур уж темна! Мир устанет от мук, захлебнется в крови, Утомится безумной борьбой - И поднимет к любви, к беззаветной любви, Очи, полные скорбной мольбой!..
7. «

   И готов я лежать неподвижно года, В блеске дня золотисто-лазурного – И не рваться уж вновь никуда, никуда Из-под этого неба безбурного.

   И готов я лежать неподвижно года, В блеске дня золотисто-лазурного – И не рваться уж вновь никуда, никуда Из-под этого неба безбурного.
8. «

   Чу, кричит буревестник!... Крепи паруса! И грозна и окутана мглою, Буря гневным челом уперлась в небеса И на волны ступила пятою. В ризе туч, опоясана беглым огнем Ярких молний вкруг мощного стана, Грозно сыплет она свой рокочущий гром На свинцовый простор океана.

   Чу, кричит буревестник!... Крепи паруса! И грозна и окутана мглою, Буря гневным челом уперлась в небеса И на волны ступила пятою. В ризе туч, опоясана беглым огнем Ярких молний вкруг мощного стана, Грозно сыплет она свой рокочущий гром На свинцовый простор океана.
9. «

   Отверстой бездне зла, зияющей мне в очи, Ни дна нет ни границ — и на ее краю, Окутан душной мглой невыносимой ночи, Бессильный, как дитя, в раздумье я стою: Что значу я, пигмей, со всей моей любовью, И разумом моим, и волей, и душой, Пред льющейся века страдальческою кровью, Пред вечным злом людским и вечною враждой?!

   Отверстой бездне зла, зияющей мне в очи, Ни дна нет ни границ — и на ее краю, Окутан душной мглой невыносимой ночи, Бессильный, как дитя, в раздумье я стою: Что значу я, пигмей, со всей моей любовью, И разумом моим, и волей, и душой, Пред льющейся века страдальческою кровью, Пред вечным злом людским и вечною враждой?!
10. «

    Что дам я им, что в силах я им дать? Мысль?... О, я мысль мою глубоко презираю; Не ей в тяжелой мгле дорогу указать, Не ей надеждою блеснуть родному краю. Что значит мысль моя пред этим властным злом, Пред стоном нищеты, пред голосом мученья? Она изнемогла под тягостным крестом, Она истерзана от скорби и сомненья.

    Что дам я им, что в силах я им дать? Мысль?... О, я мысль мою глубоко презираю; Не ей в тяжелой мгле дорогу указать, Не ей надеждою блеснуть родному краю. Что значит мысль моя пред этим властным злом, Пред стоном нищеты, пред голосом мученья? Она изнемогла под тягостным крестом, Она истерзана от скорби и сомненья.
11. «

    Не принесет, дитя, покоя и забвенья Моя любовь душе проснувшейся твоей: Тяжелый труд, нужда и горькие лишенья - Вот что нас ждет в дали грядущих наших дней!

    Не принесет, дитя, покоя и забвенья Моя любовь душе проснувшейся твоей: Тяжелый труд, нужда и горькие лишенья - Вот что нас ждет в дали грядущих наших дней!
12. «

    Осень, поздняя осень!... Над хмурой землею Неподвижно и низко висят облака; Желтый лес отуманен свинцовою мглою, В желтый берег без умолку бьется река... В сердце — грустные думы и грустные звуки Жизнь как цепь, как тяжелое бремя гнетет.

    Осень, поздняя осень!... Над хмурой землею Неподвижно и низко висят облака; Желтый лес отуманен свинцовою мглою, В желтый берег без умолку бьется река... В сердце — грустные думы и грустные звуки Жизнь как цепь, как тяжелое бремя гнетет.
13. «

    Где солнце — там и тень! Где слезы и молитвы - Там и голодный стон мятежной нищеты; Вчера здесь был разгар кровопролитной битвы, А завтра — расцветут душистые цветы.

    Где солнце — там и тень! Где слезы и молитвы - Там и голодный стон мятежной нищеты; Вчера здесь был разгар кровопролитной битвы, А завтра — расцветут душистые цветы.
14. «

    Милый друг, не рвись усталою душою От земли — порочной родины твоей, - Нет, трудись с землею и страдай с землею Общим тяжким горем братьев и людей.

    Милый друг, не рвись усталою душою От земли — порочной родины твоей, - Нет, трудись с землею и страдай с землею Общим тяжким горем братьев и людей.
15. «

    В здоровом теле — дух здоровый, Здоровый духом — не падет В борьбе с невзгодою суровой Под игом горя и забот.

    В здоровом теле — дух здоровый, Здоровый духом — не падет В борьбе с невзгодою суровой Под игом горя и забот.
16. «

    Любви, одной любви! Как нищий подаянья, Как странник, на пути застигнутый грозой, У крова чуждого молящий состраданья, Так я молю любви с тревогой и тоской.

    Любви, одной любви! Как нищий подаянья, Как странник, на пути застигнутый грозой, У крова чуждого молящий состраданья, Так я молю любви с тревогой и тоской.
17. «

    Мысль — цепь невольной лжи, круговорот сомненья, И ей из хаоса пути не указать.

    Мысль — цепь невольной лжи, круговорот сомненья, И ей из хаоса пути не указать.
18. «

    Для нас Жизнь — не праздник, не цепь наслаждений, А работа, в которой таится подчас Много скорби и много сомнений...

    Для нас Жизнь — не праздник, не цепь наслаждений, А работа, в которой таится подчас Много скорби и много сомнений...
19. «

    Умерла моя муза!... Недолго она Озаряла мои одинокие дни; Облетели цветы, догорели огни, Непроглядная ночь, как могила, темна!.. Тщетно в сердце, уставшем от мук и тревог, Исцеляющих звуков я жадно ищу: Он растоптан и смят, мой душистый венок, Я без песни борюсь и без песни грущу.

    Умерла моя муза!... Недолго она Озаряла мои одинокие дни; Облетели цветы, догорели огни, Непроглядная ночь, как могила, темна!.. Тщетно в сердце, уставшем от мук и тревог, Исцеляющих звуков я жадно ищу: Он растоптан и смят, мой душистый венок, Я без песни борюсь и без песни грущу.
20. «

    Я утомлен неволей городов, А здесь, в глуши так ясны небеса, - Долой же гнет бессмысленных оков, - В цвету сирень и в зелени леса!..

    Я утомлен неволей городов, А здесь, в глуши так ясны небеса, - Долой же гнет бессмысленных оков, - В цвету сирень и в зелени леса!..