171 цитата Семёна Яковлевича Надсона — подборка на все случаи

Подборка из 171 цитата Семёна Яковлевича Надсона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не торопись же мне любовь свою отдать, Не наряжай меня в цветы твоих мечтаний, Подумай, в силах ли ты без конца прощать, Не испугаешься ль грядущих испытаний?

   Не торопись же мне любовь свою отдать, Не наряжай меня в цветы твоих мечтаний, Подумай, в силах ли ты без конца прощать, Не испугаешься ль грядущих испытаний?
2. «

   Он научился находить Везде поэзию — в туманах, В дождях, не устающих лить, В киосках, клумбах и фонтанах.

   Он научился находить Везде поэзию — в туманах, В дождях, не устающих лить, В киосках, клумбах и фонтанах.
3. «

   Напрасно захочет душа отдохнуть И сладким покоем забыться; Мне некому руку в тоске протянуть, Мне некому больше молиться.

   Напрасно захочет душа отдохнуть И сладким покоем забыться; Мне некому руку в тоске протянуть, Мне некому больше молиться.
4. «

   Шипя, взвилась змеей сигнальная ракета, И целый дождь огней пролился в вышину; Вот яркая волна пурпурового света Ворвалась в нежную, лазурную волну. Вот мечут искрами колеса золотые, И под водой пруда и в сумраке аллей Блестят, звено к звену, гирлянды огневые Мгновенно вспыхнувших несчетных фонарей. А в ясных небесах, Свой вечный, гордый путь над миром совершая, Плывет немая ночь в серебряных лучах... Плывет немая ночь и, полная презренья, Глядит как в глубине, зияющей под ней, Бессильный человек, ничтожный раб мгновенья, Пытается затмить лучи ее огней...

   Шипя, взвилась змеей сигнальная ракета, И целый дождь огней пролился в вышину; Вот яркая волна пурпурового света Ворвалась в нежную, лазурную волну. Вот мечут искрами колеса золотые, И под водой пруда и в сумраке аллей Блестят, звено к звену, гирлянды огневые Мгновенно вспыхнувших несчетных фонарей. А в ясных небесах, Свой вечный, гордый путь над миром совершая, Плывет немая ночь в серебряных лучах... Плывет немая ночь и, полная презренья, Глядит как в глубине, зияющей под ней, Бессильный человек, ничтожный раб мгновенья, Пытается затмить лучи ее огней...
5. «

   Когда душа твоя истерзана страданьем И грудь полна тоской, безумною тоской, - Склонись тогда пред тем с горячим упованьем, Кто — кротость и любовь, забвенье и покой.

   Когда душа твоя истерзана страданьем И грудь полна тоской, безумною тоской, - Склонись тогда пред тем с горячим упованьем, Кто — кротость и любовь, забвенье и покой.
6. «

   Не говори, что жизнь — игрушка В руках бессмысленной судьбы, Беспечной глупости пирушка И яд сомнений и борьбы.

   Не говори, что жизнь — игрушка В руках бессмысленной судьбы, Беспечной глупости пирушка И яд сомнений и борьбы.
7. «

   Злую шутку сыграла ты, жизнь, надо мной, - Ты, не дав мне ни злобы карающей, Ни меча, — безоружного кинула в бой С светлым гимном любви всепрощающей, Не умев ненавидеть, я думал любить, Думал скрежет вражды и проклятия Примиряющей песнью моей заглушить И протягивал... камням объятия.

   Злую шутку сыграла ты, жизнь, надо мной, - Ты, не дав мне ни злобы карающей, Ни меча, — безоружного кинула в бой С светлым гимном любви всепрощающей, Не умев ненавидеть, я думал любить, Думал скрежет вражды и проклятия Примиряющей песнью моей заглушить И протягивал... камням объятия.
8. «

   Не упрекай себя за то, что ты порою Даешь покой душе от дум и от тревог, Что любишь ты поля с их мирной тишиною, И зябь родной реки, и дремлющий лесок.

   Не упрекай себя за то, что ты порою Даешь покой душе от дум и от тревог, Что любишь ты поля с их мирной тишиною, И зябь родной реки, и дремлющий лесок.
9. «

   Я вперед не смотрю — и покуда нежна, И покуда тепла твоя ласка, Не спрошу у тебя я, надолго ль она, Не капризом ли женским она рождена, Не обманет ли душу, как сказка?..

   Я вперед не смотрю — и покуда нежна, И покуда тепла твоя ласка, Не спрошу у тебя я, надолго ль она, Не капризом ли женским она рождена, Не обманет ли душу, как сказка?..
10. «

    О, если б только власть сказать душе: «Молчи! Не рвись вперед, не трепещи любовью, За братьев страждущих в удушливой ночи Не исходи по капле кровью! Не стоит жалкий мир ни жертв, ни слез... Бессильна мысль твоя, и лгут твои стремленья, - Ищи ж и для себя благоуханных роз, Забудься же и ты в позоре наслажденья», Но чуткая душа не слушает ума, Не верит выводам, проверенным годами, И ждет — все ждет, что дрогнут ночь и тьма И хлынет мощный свет горячими волнами!..

    О, если б только власть сказать душе: «Молчи! Не рвись вперед, не трепещи любовью, За братьев страждущих в удушливой ночи Не исходи по капле кровью! Не стоит жалкий мир ни жертв, ни слез... Бессильна мысль твоя, и лгут твои стремленья, - Ищи ж и для себя благоуханных роз, Забудься же и ты в позоре наслажденья», Но чуткая душа не слушает ума, Не верит выводам, проверенным годами, И ждет — все ждет, что дрогнут ночь и тьма И хлынет мощный свет горячими волнами!..
11. «

    Как жаждал я — чего? — не нахожу названья: Нечеловечески величественных дел, Нечеловечески тяжелого страданья, - Лишь не делить с толпой пустой ее удел!..

    Как жаждал я — чего? — не нахожу названья: Нечеловечески величественных дел, Нечеловечески тяжелого страданья, - Лишь не делить с толпой пустой ее удел!..
12. «

    Молитва мне не даст забвенья, Я жду любви, любви земной, Я жить хочу без размышленья, Всей юной силой, всей душой.

    Молитва мне не даст забвенья, Я жду любви, любви земной, Я жить хочу без размышленья, Всей юной силой, всей душой.
13. «

    Любви, одной любви! Как нищий подаянья, Как странник, на пути застигнутый грозой, У крова чуждого молящий состраданья, Так я молю любви с тревогой и тоской.

    Любви, одной любви! Как нищий подаянья, Как странник, на пути застигнутый грозой, У крова чуждого молящий состраданья, Так я молю любви с тревогой и тоской.
14. «

    Дитя столицы, с юных дней Он полюбил ее движенье, И ленты газовых огней, И шумных улиц оживленье

    Дитя столицы, с юных дней Он полюбил ее движенье, И ленты газовых огней, И шумных улиц оживленье
15. «

    С предвечных тайн не снять покровов роковых, Не озарить лучом желанного решенья Гнетущих разум наш вопросов мировых!

    С предвечных тайн не снять покровов роковых, Не озарить лучом желанного решенья Гнетущих разум наш вопросов мировых!
16. «

    На юг, говорили друзья мне, на юг, Под небо его голубое! Там смолкнет, певец, твой гнетущий недуг, Там сердце очнется больное!

    На юг, говорили друзья мне, на юг, Под небо его голубое! Там смолкнет, певец, твой гнетущий недуг, Там сердце очнется больное!
17. «

    На грозный бой со злом мечтал я встать сурово Огнем и правдою карающих речей, - И в храме истины — в священном храме слова Я слышу оргию крикливых торгашей.

    На грозный бой со злом мечтал я встать сурово Огнем и правдою карающих речей, - И в храме истины — в священном храме слова Я слышу оргию крикливых торгашей.
18. «

    Как мало прожито — как много пережито! Надежды светлые, и юность, и любовь... И все оплакано... осмеяно... забыто, Погребено — и не воскреснет вновь!

    Как мало прожито — как много пережито! Надежды светлые, и юность, и любовь... И все оплакано... осмеяно... забыто, Погребено — и не воскреснет вновь!
19. «

    Горячо наше солнце безоблачным днем: Под лучами его раскаленными Все истомой и негой объято кругом, Все обвеяно грезами сонными...

    Горячо наше солнце безоблачным днем: Под лучами его раскаленными Все истомой и негой объято кругом, Все обвеяно грезами сонными...
20. «

    Мой бог — бог страждущих, бог, обагренный кровью, Бог-человек и брат с небесною душой, - И пред страданием и чистою любовью Склоняюсь я с моей горячею мольбой.

    Мой бог — бог страждущих, бог, обагренный кровью, Бог-человек и брат с небесною душой, - И пред страданием и чистою любовью Склоняюсь я с моей горячею мольбой.