283 коротких цитаты Сергея Александровича Есенина

Ниже 283 цитаты Сергея Александровича Есенина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нефть на воде — Как одеяло перса, И вечер по небу Рассыпал звездный куль. Но я готов поклясться Чистым сердцем, Что фонари прекрасней звезд в Баку.

   Нефть на воде — Как одеяло перса, И вечер по небу Рассыпал звездный куль. Но я готов поклясться Чистым сердцем, Что фонари прекрасней звезд в Баку.
2. «

   Пусть сердцу вечно снится май...

   Пусть сердцу вечно снится май...
3. «

   Жили весь век свой нищими И строили храмы божие... Да я б их давным-давно Перестроил в места отхожие.

   Жили весь век свой нищими И строили храмы божие... Да я б их давным-давно Перестроил в места отхожие.
4. «

   Слишком я любил на этом свете Все, что душу облекает в плоть.

   Слишком я любил на этом свете Все, что душу облекает в плоть.
5. «

   А когда-то, когда-то... Веселым парнем, До костей весь пропахший Степной травой, Я пришел в этот город с пустыми руками, Но зато с полным сердцем И не пустой головой. Я верил... я горел... Я шел с революцией, Я думал, что братство не мечта и не сон, Что все во единое море сольются — Все сонмы народов, И рас, и племен.

   А когда-то, когда-то... Веселым парнем, До костей весь пропахший Степной травой, Я пришел в этот город с пустыми руками, Но зато с полным сердцем И не пустой головой. Я верил... я горел... Я шел с революцией, Я думал, что братство не мечта и не сон, Что все во единое море сольются — Все сонмы народов, И рас, и племен.

   — Страна негодяев · книга
6. «

   До кончины губы милой Я хотел бы целовать. Чтоб все время в синих дремах, Не стыдясь и не тая, В нежном шелесте черемух Раздавалось: «Я твоя».

   До кончины губы милой Я хотел бы целовать. Чтоб все время в синих дремах, Не стыдясь и не тая, В нежном шелесте черемух Раздавалось: «Я твоя».
7. «

   «Слушай, слушай, - Бормочет он мне, - В книге много прекраснейших Мыслей и планов. Этот человек Проживал в стране Самых отвратительных Громил и шарлатанов.

   «Слушай, слушай, - Бормочет он мне, - В книге много прекраснейших Мыслей и планов. Этот человек Проживал в стране Самых отвратительных Громил и шарлатанов.

   — Чёрный человек · книга
8. «

   Эту жизнь прожил я словно кстати, Заодно с другими на земле...

   Эту жизнь прожил я словно кстати, Заодно с другими на земле...
9. «

   Голубая кофта. Синие глаза. Никакой я правды милой не сказал.

   Голубая кофта. Синие глаза. Никакой я правды милой не сказал.
10. «

    Успокойся, смертный, и не требуй Правды той, что не нужна тебе.

    Успокойся, смертный, и не требуй Правды той, что не нужна тебе.
11. «

    Мне хотелось в мерцании пенистых струй С алых губ твоих с болью сорвать поцелуй...

    Мне хотелось в мерцании пенистых струй С алых губ твоих с болью сорвать поцелуй...
12. «

    Вот они, толстые ляжки, Этой похабной стены. Здесь по ночам монашки Снимают с Христа штаны.

    Вот они, толстые ляжки, Этой похабной стены. Здесь по ночам монашки Снимают с Христа штаны.
13. «

    Ты жива еще, моя старушка? Жив и я. Привет тебе, привет! Пусть струится над твоей избушкой Тот вечерний несказанный свет.

    Ты жива еще, моя старушка? Жив и я. Привет тебе, привет! Пусть струится над твоей избушкой Тот вечерний несказанный свет.
14. «

    Кто я? Что я? Только лишь мечтатель, Синь очей утративший во мгле.

    Кто я? Что я? Только лишь мечтатель, Синь очей утративший во мгле.
15. «

    Я помню осенние ночи, Березовый шорох теней, Пусть дни тогда были короче, Луна нам светила длинней.

    Я помню осенние ночи, Березовый шорох теней, Пусть дни тогда были короче, Луна нам светила длинней.
16. «

    Земля — корабль! Но кто-то вдруг За новой жизнью, новой славой В прямую гущу бурь и вьюг Ее направил величаво.

    Земля — корабль! Но кто-то вдруг За новой жизнью, новой славой В прямую гущу бурь и вьюг Ее направил величаво.
17. «

    И, утратив скромность, одуревши в доску, Как жену чужую, обнимал березку.

    И, утратив скромность, одуревши в доску, Как жену чужую, обнимал березку.
18. «

    Знаете ли Вы, милостивый государь, Европу? Нет! Вы не знаете Европы. Боже мой, какое впечатление, как бьется сердце... О нет, Вы не знаете Европы!

    Знаете ли Вы, милостивый государь, Европу? Нет! Вы не знаете Европы. Боже мой, какое впечатление, как бьется сердце... О нет, Вы не знаете Европы!
19. «

    В этот лес завороженный, По пушинкам серебра, Я с винтовкой заряженной На охоту шел вчера. По дорожке чистой, гладкой Я прошел, не наследил… Кто ж катался здесь украдкой? Кто здесь падал и ходил? Подойду, взгляну поближе: Хрупкий снег изломан весь. Здесь вот когти, дальше — лыжи… Кто-то странный бегал здесь. Кабы твердо знал я тайну Заколдованным речам, Я узнал бы хоть случайно, Кто здесь бродит по ночам. Из-за елки бы высокой Подсмотрел я на кругу: Кто глубокий след далекий Оставляет на снегу?..

    В этот лес завороженный, По пушинкам серебра, Я с винтовкой заряженной На охоту шел вчера. По дорожке чистой, гладкой Я прошел, не наследил… Кто ж катался здесь украдкой? Кто здесь падал и ходил? Подойду, взгляну поближе: Хрупкий снег изломан весь. Здесь вот когти, дальше — лыжи… Кто-то странный бегал здесь. Кабы твердо знал я тайну Заколдованным речам, Я узнал бы хоть случайно, Кто здесь бродит по ночам. Из-за елки бы высокой Подсмотрел я на кругу: Кто глубокий след далекий Оставляет на снегу?..
20. «

    Глядишь на жизнь и думаешь: живешь или нет? Уж очень она протекает-то слишком однообразно, и что новый день, то положение становится невыносимее, потому что все старое становится противным, жаждешь нового, лучшего, чистого, а это старое-то слишком пошло. Я употреблю все меры, чтобы проснуться.

    Глядишь на жизнь и думаешь: живешь или нет? Уж очень она протекает-то слишком однообразно, и что новый день, то положение становится невыносимее, потому что все старое становится противным, жаждешь нового, лучшего, чистого, а это старое-то слишком пошло. Я употреблю все меры, чтобы проснуться.