107 цитат Сергея Довлатова

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 107 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я совершенно убежден, что можно покорить любую женщину, без конца фотографируя её.

   Я совершенно убежден, что можно покорить любую женщину, без конца фотографируя её.

   — Филиал · книга
2. «

   Любовь — это для молодежи. Для военнослужащих и спортсменов... А тут всё сложнее. Тут уже не любовь, а судьба...

   Любовь — это для молодежи. Для военнослужащих и спортсменов... А тут всё сложнее. Тут уже не любовь, а судьба...

   — Таня · книга
3. «

   Тоска и ужас — реакция на вечность. Печаль и страх обращены вниз. Тоска и ужас — к небу.

   Тоска и ужас — реакция на вечность. Печаль и страх обращены вниз. Тоска и ужас — к небу.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
4. «

   Обаяние, как известно, уравновешивает любые пороки.

   Обаяние, как известно, уравновешивает любые пороки.

   — Ремесло · книга
5. «

   Говорят, не принято дарить кошельки и бумажники, но я не верю. Однажды мне переходила дорогу черная кошка, мы с ней засмотрелись друг на друга, и она чуть не провалилась в люк. Возможно, у кошек есть такая примета, если черный мужчина переходит дорогу — это к несчастью.

   Говорят, не принято дарить кошельки и бумажники, но я не верю. Однажды мне переходила дорогу черная кошка, мы с ней засмотрелись друг на друга, и она чуть не провалилась в люк. Возможно, у кошек есть такая примета, если черный мужчина переходит дорогу — это к несчастью.

   — Жизнь и мнения. Избранная переписка · книга
6. «

   Гений — это бессмертный вариант простого человека.

   Гений — это бессмертный вариант простого человека.
7. «

   Я думаю, у любви вообще нет размеров. Есть только – да или нет.

   Я думаю, у любви вообще нет размеров. Есть только – да или нет.

   — Чемодан · книга
8. «

   Мне все заранее известно. Каждый прожитый день – ступенька в будущее. И все ступеньки одинаковые. Серые, вытоптанные и крутые… Я хочу прожить еще одну жизнь, мечтаю о какой-то неожиданности. Пусть это будет драма, трагедия… Это будет неожиданная драма…

   Мне все заранее известно. Каждый прожитый день – ступенька в будущее. И все ступеньки одинаковые. Серые, вытоптанные и крутые… Я хочу прожить еще одну жизнь, мечтаю о какой-то неожиданности. Пусть это будет драма, трагедия… Это будет неожиданная драма…

   — Таня · книга
9. «

   ...хамство есть не что иное, как грубость, наглость, нахальство, вместе взятые, но при этом — умноженные на безнаказанность. Именно в безнаказанности все дело, в заведомом ощущении ненаказуемости, неподсудности деяний, в том чувстве полнейшей беспомощности, которое охватывает жертву. Именно безнаказанностью своей хамство и убивает вас наповал, вам нечего ему противопоставить, кроме собственного унижения, потому что хамство — это всегда «сверху вниз», это всегда «от сильного — слабому», потому что хамство — это беспомощность одного и безнаказанность другого, потому что хамство — это неравенство.

   ...хамство есть не что иное, как грубость, наглость, нахальство, вместе взятые, но при этом — умноженные на безнаказанность. Именно в безнаказанности все дело, в заведомом ощущении ненаказуемости, неподсудности деяний, в том чувстве полнейшей беспомощности, которое охватывает жертву. Именно безнаказанностью своей хамство и убивает вас наповал, вам нечего ему противопоставить, кроме собственного унижения, потому что хамство — это всегда «сверху вниз», это всегда «от сильного — слабому», потому что хамство — это беспомощность одного и безнаказанность другого, потому что хамство — это неравенство.

   — На литературные темы · книга
10. «

    Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных.

    Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных.
11. «

    Имея деньги, так легко переносить нищету. Учись зарабатывать их, не лицемеря. Иди работать грузчиком, пиши ночами. Мандельштам говорил, люди сохранят все, что им нужно.

    Имея деньги, так легко переносить нищету. Учись зарабатывать их, не лицемеря. Иди работать грузчиком, пиши ночами. Мандельштам говорил, люди сохранят все, что им нужно.

    — Заповедник · книга
12. «

    Человек, который беспрерывно спрашивает, должен рано или поздно научиться отвечать.

    Человек, который беспрерывно спрашивает, должен рано или поздно научиться отвечать.

    — Филиал · книга
13. «

    Я убедился, что любая мысль влюбленного бедняка — преступна.

    Я убедился, что любая мысль влюбленного бедняка — преступна.

    — Чемодан · книга
14. «

    Зло определяется конъюнктурой, спросом, функцией его носителя. Кроме того, фактором случайности. Неудачным стечением обстоятельств. И даже — плохим эстетическим вкусом.

    Зло определяется конъюнктурой, спросом, функцией его носителя. Кроме того, фактором случайности. Неудачным стечением обстоятельств. И даже — плохим эстетическим вкусом.

    — Зона · книга
15. «

    Три вещи может сделать женищина для русского писателя. Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И, наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого.

    Три вещи может сделать женищина для русского писателя. Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И, наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого.

    — Чемодан · книга
16. «

    Бывает, ты разговариваешь с женщиной, приводишь ей красноречивые доводы и убедительные аргументы. А ей не до аргументов. Ей противен сам звук твоего голоса.

    Бывает, ты разговариваешь с женщиной, приводишь ей красноречивые доводы и убедительные аргументы. А ей не до аргументов. Ей противен сам звук твоего голоса.

    — Филиал · книга
17. «

    На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. Одно это меня в ужас приводит.

    На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. Одно это меня в ужас приводит.

    — Заповедник · книга
18. «

    Уезжать всегда гораздо легче, чем оставаться.

    Уезжать всегда гораздо легче, чем оставаться.

    — Наши · книга
19. «

    Память наша – как забор, что возле Щербаковских бань. Чуть ли не каждый старается похабную надпись оставить.

    Память наша – как забор, что возле Щербаковских бань. Чуть ли не каждый старается похабную надпись оставить.

    — Старый петух, запеченный в глине · книга
20. «

    Когда ты испытываешь смутные ощущения, писать рановато. А когда ты всё понял, единственное, что остаётся — молчать.

    Когда ты испытываешь смутные ощущения, писать рановато. А когда ты всё понял, единственное, что остаётся — молчать.

    — Филиал · книга