Сергей Довлатов — 190 цитат с глубоким смыслом

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 190 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я убедился, что глупо делить людей на плохих и хороших… На злодеев и праведников… Человек неузнаваемо меняется под воздействием обстоятельств. И в лагере — особенно.

   Я убедился, что глупо делить людей на плохих и хороших… На злодеев и праведников… Человек неузнаваемо меняется под воздействием обстоятельств. И в лагере — особенно.

   — Зона · книга
2. «

   Кризис — лучшее время для перестройки.

   Кризис — лучшее время для перестройки.

   — Филиал · книга
3. «

   Величие духа не обязательно сопутствует телесной мощи. Скорее — наоборот. Духовная сила часто бывает заключена в хрупкую, неуклюжую оболочку. А телесная доблесть нередко сопровождается внутренним бессилием.

   Величие духа не обязательно сопутствует телесной мощи. Скорее — наоборот. Духовная сила часто бывает заключена в хрупкую, неуклюжую оболочку. А телесная доблесть нередко сопровождается внутренним бессилием.

   — Зона · книга
4. «

   – Как вас постричь? – Молча.

   – Как вас постричь? – Молча.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
5. «

   В советских газетах только опечатки правдивы. «Гавнокомандующий». «Большевистская каторга» (вместо «когорта»). «Коммунисты осуждают решение партии» (вместо — «обсуждают»). И так далее.

   В советских газетах только опечатки правдивы. «Гавнокомандующий». «Большевистская каторга» (вместо «когорта»). «Коммунисты осуждают решение партии» (вместо — «обсуждают»). И так далее.

   — Сергей Довлатов · книга
6. «

   У нас есть свобода и молодость. А свобода плюс молодость вроде бы и называется любовью.

   У нас есть свобода и молодость. А свобода плюс молодость вроде бы и называется любовью.

   — Филиал · книга
7. «

   Гений враждебен не толпе, а посредственности.

   Гений враждебен не толпе, а посредственности.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
8. «

   Таня удивляла меня своим безмолвным послушанием. Я не понимал, чего в нем больше — равнодушия, смирения, гордыни?

   Таня удивляла меня своим безмолвным послушанием. Я не понимал, чего в нем больше — равнодушия, смирения, гордыни?

   — Заповедник · книга
9. «

   Когда ты испытываешь смутные ощущения, писать рановато. А когда ты всё понял, единственное, что остаётся — молчать.

   Когда ты испытываешь смутные ощущения, писать рановато. А когда ты всё понял, единственное, что остаётся — молчать.

   — Филиал · книга
10. «

    У меня возникла, как сказал бы Лев Толстой, дополнительная зона уязвимости.

    У меня возникла, как сказал бы Лев Толстой, дополнительная зона уязвимости.

    — Филиал · книга
11. «

    Все ее подруги были замужем. Их положение отличалось стабильностью. У них был семейный очаг. Разумеется, не все ее подруги жили хорошо. Некоторые изменяли своим мужьям. Некоторые грубо ими помыкали. Многоие сами терпели измены. Но при этом — они были замужем. Само наличие мужа делало их полноценными в глазах окружающих. Муж был совершенно необходим. Его следовало иметь хотя бы в качестве предмета ненависти.

    Все ее подруги были замужем. Их положение отличалось стабильностью. У них был семейный очаг. Разумеется, не все ее подруги жили хорошо. Некоторые изменяли своим мужьям. Некоторые грубо ими помыкали. Многоие сами терпели измены. Но при этом — они были замужем. Само наличие мужа делало их полноценными в глазах окружающих. Муж был совершенно необходим. Его следовало иметь хотя бы в качестве предмета ненависти.

    — Иностранка · книга
12. «

    Желание командовать в посторонней для себя области есть тирания.

    Желание командовать в посторонней для себя области есть тирания.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
13. «

    Собственно говоря, я даже не знаю, что такое любовь. Критерии отсутствуют полностью. Несчастная любовь — это я ещё понимаю. А если все нормально? Есть в ощущении нормы какой-то подвох. И всё-таки ещё страшнее — хаос...

    Собственно говоря, я даже не знаю, что такое любовь. Критерии отсутствуют полностью. Несчастная любовь — это я ещё понимаю. А если все нормально? Есть в ощущении нормы какой-то подвох. И всё-таки ещё страшнее — хаос...

    — Заповедник · книга
14. «

    — Мы ещё встретимся? — Да... Если ты нас любишь... Я даже не спросил — где мы встретимся? Это не имело значения. Может быть, в раю. Потому что рай — это и есть место встречи. И больше ничего. Камера общего типа, где можно встретить близкого человека...

    — Мы ещё встретимся? — Да... Если ты нас любишь... Я даже не спросил — где мы встретимся? Это не имело значения. Может быть, в раю. Потому что рай — это и есть место встречи. И больше ничего. Камера общего типа, где можно встретить близкого человека...

    — Заповедник · книга
15. «

    Умело отстать — это тоже искусство. Это даже труднее, чем победить.

    Умело отстать — это тоже искусство. Это даже труднее, чем победить.

    — Компромисс · книга
16. «

    Разговаривать и одновременно есть — довольно сложная наука. Владеют ею, я заметил, только престарелые кавказцы.

    Разговаривать и одновременно есть — довольно сложная наука. Владеют ею, я заметил, только престарелые кавказцы.

    — Филиал · книга
17. «

    Благородство — это готовность действовать наперекор собственным интересам.

    Благородство — это готовность действовать наперекор собственным интересам.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
18. «

    Хорошо бы начать свою пьесу так. Ведущий произносит: – Был ясный, теплый, солнечный… Пауза. – Предпоследний день… И наконец, отчетливо: – Помпеи!

    Хорошо бы начать свою пьесу так. Ведущий произносит: – Был ясный, теплый, солнечный… Пауза. – Предпоследний день… И наконец, отчетливо: – Помпеи!

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
19. «

    Иосиф Бродский любит повторять: — Жизнь коротка и печальна. Ты заметил, чем она вообще кончается?

    Иосиф Бродский любит повторять: — Жизнь коротка и печальна. Ты заметил, чем она вообще кончается?

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
20. «

    — Четыре года тебя не видел, — обрадовался дядя Арменак, — прямо соскучился! — Одиннадцать лет тебя не видел, — подхватил дядя Ашот, — ужасно соскучился! — Первый раз тебя вижу, — шагнул ко мне дядя Хорен, — безумно соскучился.

    — Четыре года тебя не видел, — обрадовался дядя Арменак, — прямо соскучился! — Одиннадцать лет тебя не видел, — подхватил дядя Ашот, — ужасно соскучился! — Первый раз тебя вижу, — шагнул ко мне дядя Хорен, — безумно соскучился.

    — Когда-то мы жили в горах · книга