340 сильных цитат Сергея Довлатова

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 340 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   А я вернулся к своим бутылкам. В любой из них таились чудеса.

   А я вернулся к своим бутылкам. В любой из них таились чудеса.

   — Рассказчик · книга
2. «

   Все мы знаем, что такое боль невысказанных слов.

   Все мы знаем, что такое боль невысказанных слов.

   — Филиал · книга
3. «

   Помню, Иосиф Бродский высказался следующим образом: — Ирония есть нисходящая метафора. Я удивился: — Что это значит — нисходящая метафора? — Объясняю, — сказал Иосиф, — вот послушайте. «Её глаза как бирюза» — это восходящая метафора. А «её глаза как тормоза» — это нисходящая метафора.

   Помню, Иосиф Бродский высказался следующим образом: — Ирония есть нисходящая метафора. Я удивился: — Что это значит — нисходящая метафора? — Объясняю, — сказал Иосиф, — вот послушайте. «Её глаза как бирюза» — это восходящая метафора. А «её глаза как тормоза» — это нисходящая метафора.

   — Иосиф Бродский · книга
4. «

   Цинизм предполагает общее наличие идеалов. Преступление — общее наличие законов. Богохульство — общее наличие веры. И так далее. А что предполагает убожество? Ничего.

   Цинизм предполагает общее наличие идеалов. Преступление — общее наличие законов. Богохульство — общее наличие веры. И так далее. А что предполагает убожество? Ничего.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
5. «

   Другими качествами Митрофанов не обладал. Он родился гением чистого познания.

   Другими качествами Митрофанов не обладал. Он родился гением чистого познания.

   — Рассказчик · книга
6. «

   Когда-то мы жили в горах. Они бродили табунами вдоль южных границ России. Мы приучили их к неволе, к ярму. Мы не разлюбили их. Но эта любовь осталась только в песнях. Когда-то мы были чернее. Целыми днями валялись мы на берегу Севана. А завидев красивую девушку, писали щепкой на животе слова любви. Когда-то мы скакали верхом. А сейчас плещемся в троллейбусных заводях. И спим на ходу. Когда-то мы спускались в погреб. А сейчас бежим в гастроном. Мы предпочли горам — крутые склоны новостроек. Мы обижаем жен и разводим костры на паркете. НО КОГДА-ТО МЫ ЖИЛИ В ГОРАХ!

   Когда-то мы жили в горах. Они бродили табунами вдоль южных границ России. Мы приучили их к неволе, к ярму. Мы не разлюбили их. Но эта любовь осталась только в песнях. Когда-то мы были чернее. Целыми днями валялись мы на берегу Севана. А завидев красивую девушку, писали щепкой на животе слова любви. Когда-то мы скакали верхом. А сейчас плещемся в троллейбусных заводях. И спим на ходу. Когда-то мы спускались в погреб. А сейчас бежим в гастроном. Мы предпочли горам — крутые склоны новостроек. Мы обижаем жен и разводим костры на паркете. НО КОГДА-ТО МЫ ЖИЛИ В ГОРАХ!

   — Когда-то мы жили в горах · книга
7. «

   Философский материализм принадлежит к числу глубочайших истин. Веками противостоит ему истина религии, истина Бога.

   Философский материализм принадлежит к числу глубочайших истин. Веками противостоит ему истина религии, истина Бога.

   — Марш одиноких · книга
8. «

   Когда храбрый молчит, трусливый помалкивает.

   Когда храбрый молчит, трусливый помалкивает.

   — Компромисс · книга
9. «

   — До нашего рождения — бездна. И после нашей смерти — бездна. Наша жизнь — лишь песчинка в равнодушном океане бесконечности. Так попытаемся хотя бы данный миг не омрачать унынием и скукой! Попытаемся оставить царапину на земной коре. А лямку пусть тянет человеческий середняк. Все равно он не совершает подвигов. И даже не совершает преступлений… Я чуть не крикнул Фреду: «Так совершали бы подвиги!». Но сдержался. Все-таки я пил за его счет.

   — До нашего рождения — бездна. И после нашей смерти — бездна. Наша жизнь — лишь песчинка в равнодушном океане бесконечности. Так попытаемся хотя бы данный миг не омрачать унынием и скукой! Попытаемся оставить царапину на земной коре. А лямку пусть тянет человеческий середняк. Все равно он не совершает подвигов. И даже не совершает преступлений… Я чуть не крикнул Фреду: «Так совершали бы подвиги!». Но сдержался. Все-таки я пил за его счет.

   — Фред · книга
10. «

    Мы совсем разные люди и любим разное, но ненавидим, кажется одно и то же. А это гораздо важнее. Мы оба больше всего ненавидим и презираем шарлатанов.

    Мы совсем разные люди и любим разное, но ненавидим, кажется одно и то же. А это гораздо важнее. Мы оба больше всего ненавидим и презираем шарлатанов.

    — Сергей Довлатов · книга
11. «

    Гранин сказал: — Вы преувеличиваете. Литератор должен публиковаться. Разумеется, не в ущерб своему таланту. Есть такая щель между совестью и подлостью. В эту щель необходимо проникнуть. Я набрался храбрости и сказал: — Мне кажется, рядом с этой щелью волчий капкан установлен.

    Гранин сказал: — Вы преувеличиваете. Литератор должен публиковаться. Разумеется, не в ущерб своему таланту. Есть такая щель между совестью и подлостью. В эту щель необходимо проникнуть. Я набрался храбрости и сказал: — Мне кажется, рядом с этой щелью волчий капкан установлен.

    — Ремесло · книга
12. «

    Что значит «нажрался»? Да я выпил! Да, я несколько раскрепощен. Взволнован обществом прекрасной дамы. Но идейно я трезв!

    Что значит «нажрался»? Да я выпил! Да, я несколько раскрепощен. Взволнован обществом прекрасной дамы. Но идейно я трезв!

    — Заповедник · книга
13. «

    Мир несовершенен. Устоями общества являются корыстолюбие, страх и продажность. Конфликт мечты с действительностью не утихает тысячелетиями. Вместо желаемой гармонии на земле царят хаос и беспорядок. Более того, нечто подобное мы обнаружили в собственной душе. Мы жаждем совершенства, а вокруг торжествует пошлость.

    Мир несовершенен. Устоями общества являются корыстолюбие, страх и продажность. Конфликт мечты с действительностью не утихает тысячелетиями. Вместо желаемой гармонии на земле царят хаос и беспорядок. Более того, нечто подобное мы обнаружили в собственной душе. Мы жаждем совершенства, а вокруг торжествует пошлость.

    — Зона · книга
14. «

    Есть такие молодые женщины, не то чтобы порочные, развратные, нет, а, как бы это лучше выразиться, — беспечные. Их жизнь — сплошное действие. За нагромождением поступков едва угадывается душа.

    Есть такие молодые женщины, не то чтобы порочные, развратные, нет, а, как бы это лучше выразиться, — беспечные. Их жизнь — сплошное действие. За нагромождением поступков едва угадывается душа.

    — Компромисс · книга
15. «

    Она была молчаливой и спокойной. Молчаливой без напряжения и спокойной без угрозы. Это было молчаливое спокойствие океана, равнодушно внимающего крику чаек…

    Она была молчаливой и спокойной. Молчаливой без напряжения и спокойной без угрозы. Это было молчаливое спокойствие океана, равнодушно внимающего крику чаек…

    — Заповедник · книга
16. «

    Так ведь я кушаю. Но и меня кушают...

    Так ведь я кушаю. Но и меня кушают...

    — таксист · книга
17. «

    — Отсебятины быть не должно. — Знаете, — говорю, — уж лучше отсебятина, чем отъеготина.

    — Отсебятины быть не должно. — Знаете, — говорю, — уж лучше отсебятина, чем отъеготина.

    — Компромисс · книга
18. «

    Юмор — инверсия разума.

    Юмор — инверсия разума.

    — Филиал · книга
19. «

    А вот с закуской не было проблем. Да и быть не могло. Какие могут быть проблемы, если Севастьянову удавалось разрезать обыкновенное яблоко на шестьдесят четыре дольки?!..

    А вот с закуской не было проблем. Да и быть не могло. Какие могут быть проблемы, если Севастьянову удавалось разрезать обыкновенное яблоко на шестьдесят четыре дольки?!..

    — Компромисс · книга
20. «

    Горбовский, многодетный отец, рассказывал: – Иду вечером домой. Смотрю – в грязи играют дети. Присмотрелся – мои.

    Горбовский, многодетный отец, рассказывал: – Иду вечером домой. Смотрю – в грязи играют дети. Присмотрелся – мои.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга