346 цитат Сергея Довлатова — коротко и по делу

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 346 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Слабые люди преодолевают жизнь, мужественные — осваивают... Если живешь неправильно, рано или поздно что-то случится.

   Слабые люди преодолевают жизнь, мужественные — осваивают... Если живешь неправильно, рано или поздно что-то случится.

   — Заповедник · книга
2. «

   Рай — это, в сущности, то, чего мы лишены.

   Рай — это, в сущности, то, чего мы лишены.

   — Ремесло · книга
3. «

   Обидно думать, что вся эта мерзость – порождение свободы. Потому что свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему. Под ее лучами одинаково быстро расцветают и гладиолусы, и марихуана…

   Обидно думать, что вся эта мерзость – порождение свободы. Потому что свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему. Под ее лучами одинаково быстро расцветают и гладиолусы, и марихуана…

   — Зона · книга
4. «

   Гуляев выступал темпераментно и долго. Он тоже говорил все, что полагается. О насильственной коллективизации и сталинских репрессиях. О сельскохозяйственном кризисе и бесчинствах цензуры. О закрытых распределителях и государственном антисемитизме. В конце он сказал: - Россия действительно прекрасна! И мы еще въедем туда на белом коне! Литвинский наклонился к Шагину и говорит: — После коммунистов я больше всего ненавижу антикоммунистов!...

   Гуляев выступал темпераментно и долго. Он тоже говорил все, что полагается. О насильственной коллективизации и сталинских репрессиях. О сельскохозяйственном кризисе и бесчинствах цензуры. О закрытых распределителях и государственном антисемитизме. В конце он сказал: - Россия действительно прекрасна! И мы еще въедем туда на белом коне! Литвинский наклонился к Шагину и говорит: — После коммунистов я больше всего ненавижу антикоммунистов!...

   — Литвинский · книга
5. «

   – Как вас постричь? – Молча.

   – Как вас постричь? – Молча.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
6. «

   Первая же моя осмысленная тирада вызвала её раздражение. Как будто актер позабыл свою роль.

   Первая же моя осмысленная тирада вызвала её раздражение. Как будто актер позабыл свою роль.

   — Филиал · книга
7. «

   Среди одинаковых кирпичных пакгаузов бродили люди. Я спрашивал у некоторых — где четвертый холодильник? Ответы звучали невнятно и рассеянно. Позднее я узнал, что на этой базе царит тотальное государственное хищение в особо крупных размерах. Крали все. Все без исключения. И потому у всех были такие отрешенные, задумчивые лица.

   Среди одинаковых кирпичных пакгаузов бродили люди. Я спрашивал у некоторых — где четвертый холодильник? Ответы звучали невнятно и рассеянно. Позднее я узнал, что на этой базе царит тотальное государственное хищение в особо крупных размерах. Крали все. Все без исключения. И потому у всех были такие отрешенные, задумчивые лица.

   — Виноград · книга
8. «

   Желаю абстракционизма с додекакофонией!

   Желаю абстракционизма с додекакофонией!

   — Заповедник · книга
9. «

   — Бардак — это ещё ничего, — сказал Жбанков, — плохо, что водка дорожает...

   — Бардак — это ещё ничего, — сказал Жбанков, — плохо, что водка дорожает...

   — Жбанков · книга
10. «

    Я к этому случаю решительно деепричастен.

    Я к этому случаю решительно деепричастен.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
11. «

    Желаешь знать, откуда придет хана советской власти? Я тебе скажу. Хана придет от водки. Сейчас, я думаю, процентов шестьдесят трудящихся надирается к вечеру. И показатели растут. Наступит день, когда упьются все без исключения. От рядового до маршала Гречко. От работяги до министра тяжелой промышленности. Все, кроме пары-тройки женщин, детей и, возможно, евреев. Чего для построения коммунизма будет явно недостаточно… И вся карусель остановится. Заводы, фабрики, машинно-тракторные станции… А дальше – придет новое татаро-монгольское иго. Только на этот раз – с Запада.

    Желаешь знать, откуда придет хана советской власти? Я тебе скажу. Хана придет от водки. Сейчас, я думаю, процентов шестьдесят трудящихся надирается к вечеру. И показатели растут. Наступит день, когда упьются все без исключения. От рядового до маршала Гречко. От работяги до министра тяжелой промышленности. Все, кроме пары-тройки женщин, детей и, возможно, евреев. Чего для построения коммунизма будет явно недостаточно… И вся карусель остановится. Заводы, фабрики, машинно-тракторные станции… А дальше – придет новое татаро-монгольское иго. Только на этот раз – с Запада.

    — Заповедник · книга
12. «

    В Ленинграде к его сочинениям отнеслись прохладно. Стереотипы здесь были повыше. Полная бездарность не оплачивалась. Талант настораживал. Гениальность порождала ужас. Наиболее рентабельными казались — «явные литературные способности», У Потоцкого не было явных способностей. Что-то мерцало в его сочинениях, проскальзывало, брезжило. Какие-то случайные фразы, отдельные реплики... «Перламутровая головка чеснока...», «Парафиновые ноги стюардессы...». Однако явных способностей не было. Издавать его перестали. То, что прощалось захолустному новичку, раздражало в столичном литераторе.

    В Ленинграде к его сочинениям отнеслись прохладно. Стереотипы здесь были повыше. Полная бездарность не оплачивалась. Талант настораживал. Гениальность порождала ужас. Наиболее рентабельными казались — «явные литературные способности», У Потоцкого не было явных способностей. Что-то мерцало в его сочинениях, проскальзывало, брезжило. Какие-то случайные фразы, отдельные реплики... «Перламутровая головка чеснока...», «Парафиновые ноги стюардессы...». Однако явных способностей не было. Издавать его перестали. То, что прощалось захолустному новичку, раздражало в столичном литераторе.

    — Заповедник · книга
13. «

    Казалось бы, люби и все. Гордись, что Бог послал тебе непрошенную милость. Читая гениальные стихи, не думай, какие обороты больше или меньше удались автору. Бери, пока дают, и радуйся. Благодари судьбу. Любить эту девушку — все, что мне оставалось. Разве этого недостаточно? А я все жаловался и роптал. Я напоминал садовника, которые ежедневно вытаскивает цветок из земли, чтобы узнать, прижился ли он.

    Казалось бы, люби и все. Гордись, что Бог послал тебе непрошенную милость. Читая гениальные стихи, не думай, какие обороты больше или меньше удались автору. Бери, пока дают, и радуйся. Благодари судьбу. Любить эту девушку — все, что мне оставалось. Разве этого недостаточно? А я все жаловался и роптал. Я напоминал садовника, которые ежедневно вытаскивает цветок из земли, чтобы узнать, прижился ли он.

    — Филиал · книга
14. «

    – Вам можно доверять. Я это сразу поняла. Как только увидела портрет Солженицына. – Это Достоевский. Но и Солженицына я уважаю…

    – Вам можно доверять. Я это сразу поняла. Как только увидела портрет Солженицына. – Это Достоевский. Но и Солженицына я уважаю…

    — Чемодан · книга
15. «

    Поневоле задумаешься, выбирая между дураком и негодяем. Задумаешься и все-таки предпочтешь негодяя. Но самое ужасное, когда он еще и дурак в придачу...

    Поневоле задумаешься, выбирая между дураком и негодяем. Задумаешься и все-таки предпочтешь негодяя. Но самое ужасное, когда он еще и дурак в придачу...

    — Марш одиноких · книга
16. «

    К утру всегда настроение портится. Особенно если спишь на холодных досках. Да ещё связанный телефонным проводом.

    К утру всегда настроение портится. Особенно если спишь на холодных досках. Да ещё связанный телефонным проводом.

    — Зона · книга
17. «

    Они не пускают нас в литературу, мы бы их не пустили в трамвай.

    Они не пускают нас в литературу, мы бы их не пустили в трамвай.
18. «

    Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?

    Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?
19. «

    Грязные овцы с декадентскими физиономиями вяло щипали траву.

    Грязные овцы с декадентскими физиономиями вяло щипали траву.

    — Заповедник · книга
20. «

    — Мы ещё встретимся? — Да... Если ты нас любишь... Я даже не спросил — где мы встретимся? Это не имело значения. Может быть, в раю. Потому что рай — это и есть место встречи. И больше ничего. Камера общего типа, где можно встретить близкого человека...

    — Мы ещё встретимся? — Да... Если ты нас любишь... Я даже не спросил — где мы встретимся? Это не имело значения. Может быть, в раю. Потому что рай — это и есть место встречи. И больше ничего. Камера общего типа, где можно встретить близкого человека...

    — Заповедник · книга