25 цитат Сергея Кургиняна, проверенных временем

Сергей Кургинян — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ближе всего к равноправному сотрудничеству мы были тогда, когда в Америке был Рузвельт, а у нас Сталин.

   Ближе всего к равноправному сотрудничеству мы были тогда, когда в Америке был Рузвельт, а у нас Сталин.
2. «

   Власть – это нечто весьма и весьма специфическое. С древнейших времён это понимали, ибо уже у Эсхила мятежного титана Прометея приковывать к Кавказу ведут под руки два существа – Сила и Власть. Уже сказав это, первый греческий трагик, фактически не вышедший ещё из лона мифа, сказал, что власть – это не сила. Когда человек хулиганит в зале, и вы приказываете охранникам его вывести, вы применяете силу, но это не значит, что вы – власть. Власть – когда вы тихим голосом говорите: «Выйди!» – и он выйдет.

   Власть – это нечто весьма и весьма специфическое. С древнейших времён это понимали, ибо уже у Эсхила мятежного титана Прометея приковывать к Кавказу ведут под руки два существа – Сила и Власть. Уже сказав это, первый греческий трагик, фактически не вышедший ещё из лона мифа, сказал, что власть – это не сила. Когда человек хулиганит в зале, и вы приказываете охранникам его вывести, вы применяете силу, но это не значит, что вы – власть. Власть – когда вы тихим голосом говорите: «Выйди!» – и он выйдет.
3. «

   Один день в году президент говорит: «Система! Помни, что есть народ!» Система в этот день потеет, вспоминает... Она как с народом разговаривает? По-хамски!<...> У системы — глаза холодные. Она осталась барской, олигархической, какой угодно ещё... И с нею никакие прорывы не выполнишь! Или система, или прорывы, приходится выбирать. <...> Система один день напрягается и слышит президента, который говорит с народом, в этот день ей страшно, а потом этот страх уходит.

   Один день в году президент говорит: «Система! Помни, что есть народ!» Система в этот день потеет, вспоминает... Она как с народом разговаривает? По-хамски!<...> У системы — глаза холодные. Она осталась барской, олигархической, какой угодно ещё... И с нею никакие прорывы не выполнишь! Или система, или прорывы, приходится выбирать. <...> Система один день напрягается и слышит президента, который говорит с народом, в этот день ей страшно, а потом этот страх уходит.
4. «

   Если целью человечества станет выживание, то оно будет уничтожено. Выживание не может быть высшей целью человечества. Выжить, безусловно надо, но оно выживает только тогда, когда понимает, для чего живет. Смысл не в том, чтобы жить, а в том, для чего жить.

   Если целью человечества станет выживание, то оно будет уничтожено. Выживание не может быть высшей целью человечества. Выжить, безусловно надо, но оно выживает только тогда, когда понимает, для чего живет. Смысл не в том, чтобы жить, а в том, для чего жить.
5. «

   Раб от гражданина отличается способностью различать. И не только подлинное от не подлинного. А очень и очень многое. Например, честь и бесчестье.

   Раб от гражданина отличается способностью различать. И не только подлинное от не подлинного. А очень и очень многое. Например, честь и бесчестье.
6. «

   Философия, в отличие от религии, полностью зависит от сведений, которые она почерпнула из науки. Философ опирается на современное ему научное знание. Он это знание доосмысливает. То есть использует его как фундамент, на котором может возводиться мировоззренческая конструкция. Но как только оказывается, что наука набрала принципиально новый фактический материал, обобщила его по-новому и обзавелась новыми моделями, разительно отличающимися от предшествующих, философ оказывается в сложнейшем положении. Ибо всё построенное им мировоззренческое здание начинает шататься по той же причине, по какой реальное здание шатается в случае неблагополучия с фундаментом.

   Философия, в отличие от религии, полностью зависит от сведений, которые она почерпнула из науки. Философ опирается на современное ему научное знание. Он это знание доосмысливает. То есть использует его как фундамент, на котором может возводиться мировоззренческая конструкция. Но как только оказывается, что наука набрала принципиально новый фактический материал, обобщила его по-новому и обзавелась новыми моделями, разительно отличающимися от предшествующих, философ оказывается в сложнейшем положении. Ибо всё построенное им мировоззренческое здание начинает шататься по той же причине, по какой реальное здание шатается в случае неблагополучия с фундаментом.
7. «

   21-й век стал временем, когда человек в наибольшей степени может соединиться со своими личностными ресурсами — открыть свои тайны — и в наибольшей степени лишён этой возможности.

   21-й век стал временем, когда человек в наибольшей степени может соединиться со своими личностными ресурсами — открыть свои тайны — и в наибольшей степени лишён этой возможности.
8. «

   А вы вообще-то понимаете, что такое переживание? Вы хотя бы прочитайте работы П. В. Симонова, посвященные эмоциям человека. Там точно определено, что эмоции — это уровень желания чего-либо (мотивация), помноженный на степень неопределенности во всем, что касается достижения желаемого.

   А вы вообще-то понимаете, что такое переживание? Вы хотя бы прочитайте работы П. В. Симонова, посвященные эмоциям человека. Там точно определено, что эмоции — это уровень желания чего-либо (мотивация), помноженный на степень неопределенности во всем, что касается достижения желаемого.
9. «

   Впервые есть время, когда действительно можно восходить, в полном обьёме. А если начнёшь восходить, изменится всё. Слишком сильно изменится мир, слишком сильно изменится власть. Поэтому делать ты этого не должен.

   Впервые есть время, когда действительно можно восходить, в полном обьёме. А если начнёшь восходить, изменится всё. Слишком сильно изменится мир, слишком сильно изменится власть. Поэтому делать ты этого не должен.
10. «

    Главное одно. Советский Союз был единственной державой, ипостасью русской империи, которая была на втором месте по экономике. И в полном масштабе была сверх-державой. А вот каждый раз, когда Россия, ненавидимая Западом, не имеет второе место в мире, а имеет 7-е, возникает Крымский сценарий. При котором любое объединение западных стран и любая мощная коалиция вызывает у России массу проблем. Конечно, ядерное оружие резко облегчает ситуацию, но те не менее... Значит, вопрос заключается в том, что великое достижение большевизма заключалось в том, что ценой этой самой демократии, т.е. болтовни, он сумел вывести страну с 7-го места на второе. И выиграть войну.

    Главное одно. Советский Союз был единственной державой, ипостасью русской империи, которая была на втором месте по экономике. И в полном масштабе была сверх-державой. А вот каждый раз, когда Россия, ненавидимая Западом, не имеет второе место в мире, а имеет 7-е, возникает Крымский сценарий. При котором любое объединение западных стран и любая мощная коалиция вызывает у России массу проблем. Конечно, ядерное оружие резко облегчает ситуацию, но те не менее... Значит, вопрос заключается в том, что великое достижение большевизма заключалось в том, что ценой этой самой демократии, т.е. болтовни, он сумел вывести страну с 7-го места на второе. И выиграть войну.
11. «

    Если наши противники хотят сказать, что мы не вписываемся в мировые стандарты, так я скажу — Да! мы в них не вписываемся! И Россия никогда не вписывалась! Россия не существует для того, чтобы вписываться в мировые стандарты! Россия существует для того, чтобы задавать мировые стандарты миру!

    Если наши противники хотят сказать, что мы не вписываемся в мировые стандарты, так я скажу — Да! мы в них не вписываемся! И Россия никогда не вписывалась! Россия не существует для того, чтобы вписываться в мировые стандарты! Россия существует для того, чтобы задавать мировые стандарты миру!
12. «

    Я хочу сказать, что в принципе классическая великая революция и то, что произошло в Октябре — это совершенно разные вещи. Великая французская буржуазная революция — это классика революции. Как и английская. В Октябре произошло другое. Исчерпанный буржуазный класс, не способный держать государство, не предложивший никаких реформ, который революционный Конвент или Законодательное Собрание во Франции предлагал моментально, не осуществивший изменения в кратчайшие сроки, как это было во Франции, исчерпался. Был класс, да спекся. Значит этот класс оказался полностью несостоятельным. Страна умирала. Она падала как система, вниз, в бездну, и ее просто подхватили большевики. Они подхватили страну, которая просто летела вниз и разбилась бы. Небольшая группа людей, мечтающая об историческом проекте, подхватила, спасла страну и создала новую страну. Вот что произошло.

    Я хочу сказать, что в принципе классическая великая революция и то, что произошло в Октябре — это совершенно разные вещи. Великая французская буржуазная революция — это классика революции. Как и английская. В Октябре произошло другое. Исчерпанный буржуазный класс, не способный держать государство, не предложивший никаких реформ, который революционный Конвент или Законодательное Собрание во Франции предлагал моментально, не осуществивший изменения в кратчайшие сроки, как это было во Франции, исчерпался. Был класс, да спекся. Значит этот класс оказался полностью несостоятельным. Страна умирала. Она падала как система, вниз, в бездну, и ее просто подхватили большевики. Они подхватили страну, которая просто летела вниз и разбилась бы. Небольшая группа людей, мечтающая об историческом проекте, подхватила, спасла страну и создала новую страну. Вот что произошло.
13. «

    Главное противоречие между рациональностью и жизнью заключается в том, что рациональность всегда мыслит в субъект-объектных отношениях. Я исследую стакан, стакан не знает, что я его исследую. Потому что он — вещь. Я его исследую как вещь, а вся возможность исследования делегирована мне. Теперь представим, что это по-другому, что стакан знает, что я его исследую. В этом случае он и есть человек. Между людьми и политическими силами нет субъектно-объектных отношений. Там — субъект-субъектные отношения. Вся наука улетает. Потому что она не занимается субъект-субъектными отношениями. Ими занимается теория интеллектуальных игр. Это не наука.

    Главное противоречие между рациональностью и жизнью заключается в том, что рациональность всегда мыслит в субъект-объектных отношениях. Я исследую стакан, стакан не знает, что я его исследую. Потому что он — вещь. Я его исследую как вещь, а вся возможность исследования делегирована мне. Теперь представим, что это по-другому, что стакан знает, что я его исследую. В этом случае он и есть человек. Между людьми и политическими силами нет субъектно-объектных отношений. Там — субъект-субъектные отношения. Вся наука улетает. Потому что она не занимается субъект-субъектными отношениями. Ими занимается теория интеллектуальных игр. Это не наука.
14. «

    Нет пути к Победе без создания теории Его Величества Поражения.

    Нет пути к Победе без создания теории Его Величества Поражения.
15. «

    История есть движение от одних идеалов к другим.

    История есть движение от одних идеалов к другим.
16. «

    Человек — это существо, которое с огромным трудом выдерживает боль своего земного существования. Человек — это единственное существо на планете, которое живет, зная о том, что оно смертно. Которое что-то обретает, зная, что обретенное будет отнято. Человек — это существо, которое может сносить жизнь только за счет потребления в больших количествах одного-единственного спасительного болеутоляющего средства. Средство это — смысл. Или — суть. Такое средство может быть добыто только из руды под названием реальность на фабрике под названием интерпретация.

    Человек — это существо, которое с огромным трудом выдерживает боль своего земного существования. Человек — это единственное существо на планете, которое живет, зная о том, что оно смертно. Которое что-то обретает, зная, что обретенное будет отнято. Человек — это существо, которое может сносить жизнь только за счет потребления в больших количествах одного-единственного спасительного болеутоляющего средства. Средство это — смысл. Или — суть. Такое средство может быть добыто только из руды под названием реальность на фабрике под названием интерпретация.
17. «

    И есть еще один вопрос. Совершенно правильно сказали про украинцев, и их трансформации. И действительно власть может многое. Но можно я скажу свое мнение? Ну вот русские — не украинцы. Точка. Другие они. Они — замечательные люди, и нам дороги... Но когда они живут и работают в России, они становятся русскими (реплика Владимира Соловьева) Я скажу свое мнение. Эти технологии можно крутить где угодно — в Средней Азии, в Армении, на Украине. А с русскими этот номер не проходит. И никто до сих пор этого не понимает. Был такой Ракитов (Анато́лий Ильи́ч), который по указанию Бобкова (Филиппа) говорил, что надо сменить коды русской цивилизации. Ну и как, сменили? Сменили Ракитова и Бобкова, а не коды. Вопрос заключается в том, что именно представляет собой русский народ. И когда ему будет сказано то слово, как правильно говорит Карен Георгиевич (Шахназаров), которое этот народ услышит и поймет, что это мир не на бабки, а на жизнь. И вот когда это будет понято по-настоящему, следующих этапа два: формирование национальной интеллигенции и формирование субъекта, который будет спасать нацию от погибели. Эти два этапа надо не пропустить.

    И есть еще один вопрос. Совершенно правильно сказали про украинцев, и их трансформации. И действительно власть может многое. Но можно я скажу свое мнение? Ну вот русские — не украинцы. Точка. Другие они. Они — замечательные люди, и нам дороги... Но когда они живут и работают в России, они становятся русскими (реплика Владимира Соловьева) Я скажу свое мнение. Эти технологии можно крутить где угодно — в Средней Азии, в Армении, на Украине. А с русскими этот номер не проходит. И никто до сих пор этого не понимает. Был такой Ракитов (Анато́лий Ильи́ч), который по указанию Бобкова (Филиппа) говорил, что надо сменить коды русской цивилизации. Ну и как, сменили? Сменили Ракитова и Бобкова, а не коды. Вопрос заключается в том, что именно представляет собой русский народ. И когда ему будет сказано то слово, как правильно говорит Карен Георгиевич (Шахназаров), которое этот народ услышит и поймет, что это мир не на бабки, а на жизнь. И вот когда это будет понято по-настоящему, следующих этапа два: формирование национальной интеллигенции и формирование субъекта, который будет спасать нацию от погибели. Эти два этапа надо не пропустить.
18. «

    В чём принципиальная разница между сталинизмом и гитлеризмом? Между Сталиным и Гитлером? В том, что Гитлер исступлённо ненавидел гуманизм и прямо говорил об этом, а Сталин всячески отстаивал гуманистическую парадигму развития человечества. Поэтому, как Томас Манн говорил: со Сталиным мы можем найти общий язык, в отличие от Гитлера, на почве воли к улучшению человечества. Поэтому у Рузвельта был общий язык со Сталиным — это был язык гуманизма. Советский проект исступлённо гуманистичен, нацистский — исступлённо антигуманистичен. <...> Теперь они ненавидят Сталина именно за гуманистический вариант сильной власти, а антигуманистический — возносят. Каждый раз, когда низводится Сталин — поднимается Гитлер. Низведение Сталина нужно только для поднятия Гитлера и нацизма и антигуманизма, потому что сегодняшняя западная элита не знает как управлять миром гуманистически <...>, а отдать власть не хочет. Поэтому она управлять будет вопиюще антигуманистиченски, а для этого надо будет не только Сталина отбросить, но и Христа! Надо будет вернуться к таким формам несправедливости...

    В чём принципиальная разница между сталинизмом и гитлеризмом? Между Сталиным и Гитлером? В том, что Гитлер исступлённо ненавидел гуманизм и прямо говорил об этом, а Сталин всячески отстаивал гуманистическую парадигму развития человечества. Поэтому, как Томас Манн говорил: со Сталиным мы можем найти общий язык, в отличие от Гитлера, на почве воли к улучшению человечества. Поэтому у Рузвельта был общий язык со Сталиным — это был язык гуманизма. Советский проект исступлённо гуманистичен, нацистский — исступлённо антигуманистичен. <...> Теперь они ненавидят Сталина именно за гуманистический вариант сильной власти, а антигуманистический — возносят. Каждый раз, когда низводится Сталин — поднимается Гитлер. Низведение Сталина нужно только для поднятия Гитлера и нацизма и антигуманизма, потому что сегодняшняя западная элита не знает как управлять миром гуманистически <...>, а отдать власть не хочет. Поэтому она управлять будет вопиюще антигуманистиченски, а для этого надо будет не только Сталина отбросить, но и Христа! Надо будет вернуться к таким формам несправедливости...
19. «

    Согласно одному идеалу, бедные — это не просто наши братья, а это то, ради чего мы живем, мы пойдём к нашим страждущим братьям. В другой парадигме, если доводить её до крайности, бедные — это не люди. И эти две парадигмы существовали всегда, везде.

    Согласно одному идеалу, бедные — это не просто наши братья, а это то, ради чего мы живем, мы пойдём к нашим страждущим братьям. В другой парадигме, если доводить её до крайности, бедные — это не люди. И эти две парадигмы существовали всегда, везде.
20. «

    Если Эйнштейн исследовал мир без человека, а Фрейд — человека без мира, то Маркс занимался связью между миром без человека и человеком без мира. Общество — это и есть такая связь.

    Если Эйнштейн исследовал мир без человека, а Фрейд — человека без мира, то Маркс занимался связью между миром без человека и человеком без мира. Общество — это и есть такая связь.