Сергей Кургинян: 26 фраз, которые разошлись на цитаты

Сергей Кургинян — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 26 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Человек, не выявляющий закономерности — это безумец. Человек, смирившийся с закономерностью — дрожащая тварь.

   Человек, не выявляющий закономерности — это безумец. Человек, смирившийся с закономерностью — дрожащая тварь.
2. «

   Главное одно. Советский Союз был единственной державой, ипостасью русской империи, которая была на втором месте по экономике. И в полном масштабе была сверх-державой. А вот каждый раз, когда Россия, ненавидимая Западом, не имеет второе место в мире, а имеет 7-е, возникает Крымский сценарий. При котором любое объединение западных стран и любая мощная коалиция вызывает у России массу проблем. Конечно, ядерное оружие резко облегчает ситуацию, но те не менее... Значит, вопрос заключается в том, что великое достижение большевизма заключалось в том, что ценой этой самой демократии, т.е. болтовни, он сумел вывести страну с 7-го места на второе. И выиграть войну.

   Главное одно. Советский Союз был единственной державой, ипостасью русской империи, которая была на втором месте по экономике. И в полном масштабе была сверх-державой. А вот каждый раз, когда Россия, ненавидимая Западом, не имеет второе место в мире, а имеет 7-е, возникает Крымский сценарий. При котором любое объединение западных стран и любая мощная коалиция вызывает у России массу проблем. Конечно, ядерное оружие резко облегчает ситуацию, но те не менее... Значит, вопрос заключается в том, что великое достижение большевизма заключалось в том, что ценой этой самой демократии, т.е. болтовни, он сумел вывести страну с 7-го места на второе. И выиграть войну.
3. «

   Философия, в отличие от религии, полностью зависит от сведений, которые она почерпнула из науки. Философ опирается на современное ему научное знание. Он это знание доосмысливает. То есть использует его как фундамент, на котором может возводиться мировоззренческая конструкция. Но как только оказывается, что наука набрала принципиально новый фактический материал, обобщила его по-новому и обзавелась новыми моделями, разительно отличающимися от предшествующих, философ оказывается в сложнейшем положении. Ибо всё построенное им мировоззренческое здание начинает шататься по той же причине, по какой реальное здание шатается в случае неблагополучия с фундаментом.

   Философия, в отличие от религии, полностью зависит от сведений, которые она почерпнула из науки. Философ опирается на современное ему научное знание. Он это знание доосмысливает. То есть использует его как фундамент, на котором может возводиться мировоззренческая конструкция. Но как только оказывается, что наука набрала принципиально новый фактический материал, обобщила его по-новому и обзавелась новыми моделями, разительно отличающимися от предшествующих, философ оказывается в сложнейшем положении. Ибо всё построенное им мировоззренческое здание начинает шататься по той же причине, по какой реальное здание шатается в случае неблагополучия с фундаментом.
4. «

   В чём принципиальная разница между сталинизмом и гитлеризмом? Между Сталиным и Гитлером? В том, что Гитлер исступлённо ненавидел гуманизм и прямо говорил об этом, а Сталин всячески отстаивал гуманистическую парадигму развития человечества. Поэтому, как Томас Манн говорил: со Сталиным мы можем найти общий язык, в отличие от Гитлера, на почве воли к улучшению человечества. Поэтому у Рузвельта был общий язык со Сталиным — это был язык гуманизма. Советский проект исступлённо гуманистичен, нацистский — исступлённо антигуманистичен. <...> Теперь они ненавидят Сталина именно за гуманистический вариант сильной власти, а антигуманистический — возносят. Каждый раз, когда низводится Сталин — поднимается Гитлер. Низведение Сталина нужно только для поднятия Гитлера и нацизма и антигуманизма, потому что сегодняшняя западная элита не знает как управлять миром гуманистически <...>, а отдать власть не хочет. Поэтому она управлять будет вопиюще антигуманистиченски, а для этого надо будет не только Сталина отбросить, но и Христа! Надо будет вернуться к таким формам несправедливости...

   В чём принципиальная разница между сталинизмом и гитлеризмом? Между Сталиным и Гитлером? В том, что Гитлер исступлённо ненавидел гуманизм и прямо говорил об этом, а Сталин всячески отстаивал гуманистическую парадигму развития человечества. Поэтому, как Томас Манн говорил: со Сталиным мы можем найти общий язык, в отличие от Гитлера, на почве воли к улучшению человечества. Поэтому у Рузвельта был общий язык со Сталиным — это был язык гуманизма. Советский проект исступлённо гуманистичен, нацистский — исступлённо антигуманистичен. <...> Теперь они ненавидят Сталина именно за гуманистический вариант сильной власти, а антигуманистический — возносят. Каждый раз, когда низводится Сталин — поднимается Гитлер. Низведение Сталина нужно только для поднятия Гитлера и нацизма и антигуманизма, потому что сегодняшняя западная элита не знает как управлять миром гуманистически <...>, а отдать власть не хочет. Поэтому она управлять будет вопиюще антигуманистиченски, а для этого надо будет не только Сталина отбросить, но и Христа! Надо будет вернуться к таким формам несправедливости...
5. «

   Когда Христос пришёл и сказал, что у всех есть душа, рабство рухнуло. Потому что раб — это то, чем можно пользоваться эффективно только зная, что души нет.

   Когда Христос пришёл и сказал, что у всех есть душа, рабство рухнуло. Потому что раб — это то, чем можно пользоваться эффективно только зная, что души нет.
6. «

   А вы вообще-то понимаете, что такое переживание? Вы хотя бы прочитайте работы П. В. Симонова, посвященные эмоциям человека. Там точно определено, что эмоции — это уровень желания чего-либо (мотивация), помноженный на степень неопределенности во всем, что касается достижения желаемого.

   А вы вообще-то понимаете, что такое переживание? Вы хотя бы прочитайте работы П. В. Симонова, посвященные эмоциям человека. Там точно определено, что эмоции — это уровень желания чего-либо (мотивация), помноженный на степень неопределенности во всем, что касается достижения желаемого.
7. «

   Необходимо очень большое усилие волевое, интеллектуальное, даже с точки зрения трудоспособности. Мы живем в XXI веке, на нас вываливаются такие груды этой информации, что просеивать ее становится всё трудней. Вот когда я говорю, что это всё необходимо, я имею в виду ответ на вызов. В происходящем есть некий вызов, причем, как мне представляется, предельный... Эти вызовы могут быть адресованы отдельным мирам — цивилизациям, как говорят в таких случаях, — или всей цивилизации в целом. И если она на этот вызов не отвечает — отдельная цивилизация, мир или цивилизация в целом, — то происходит катастрофа. Она перестает существовать.

   Необходимо очень большое усилие волевое, интеллектуальное, даже с точки зрения трудоспособности. Мы живем в XXI веке, на нас вываливаются такие груды этой информации, что просеивать ее становится всё трудней. Вот когда я говорю, что это всё необходимо, я имею в виду ответ на вызов. В происходящем есть некий вызов, причем, как мне представляется, предельный... Эти вызовы могут быть адресованы отдельным мирам — цивилизациям, как говорят в таких случаях, — или всей цивилизации в целом. И если она на этот вызов не отвечает — отдельная цивилизация, мир или цивилизация в целом, — то происходит катастрофа. Она перестает существовать.
8. «

   Для того чтобы ждать, нужно сохранять время. Хотя бы как внутреннюю историю. Если ты потеряешь время, то потеряешь и ожидание.

   Для того чтобы ждать, нужно сохранять время. Хотя бы как внутреннюю историю. Если ты потеряешь время, то потеряешь и ожидание.
9. «

   Власть – это нечто весьма и весьма специфическое. С древнейших времён это понимали, ибо уже у Эсхила мятежного титана Прометея приковывать к Кавказу ведут под руки два существа – Сила и Власть. Уже сказав это, первый греческий трагик, фактически не вышедший ещё из лона мифа, сказал, что власть – это не сила. Когда человек хулиганит в зале, и вы приказываете охранникам его вывести, вы применяете силу, но это не значит, что вы – власть. Власть – когда вы тихим голосом говорите: «Выйди!» – и он выйдет.

   Власть – это нечто весьма и весьма специфическое. С древнейших времён это понимали, ибо уже у Эсхила мятежного титана Прометея приковывать к Кавказу ведут под руки два существа – Сила и Власть. Уже сказав это, первый греческий трагик, фактически не вышедший ещё из лона мифа, сказал, что власть – это не сила. Когда человек хулиганит в зале, и вы приказываете охранникам его вывести, вы применяете силу, но это не значит, что вы – власть. Власть – когда вы тихим голосом говорите: «Выйди!» – и он выйдет.
10. «

    У нас какие-то аксиомы, что молодежь хочет потребления. Никогда молодежь не хочет потребления. И не хотела она его. Я помню это поколение, которое ездило на целину. Потом было хуже, во время застоя… А тогда было — за презревших грошевой уют. Это свойство молодости, которое все время хочет мечты, открытые перспективы, какого-то чуда, борьбы и всего остального. Откуда мы взяли, что они хотят прозябать?

    У нас какие-то аксиомы, что молодежь хочет потребления. Никогда молодежь не хочет потребления. И не хотела она его. Я помню это поколение, которое ездило на целину. Потом было хуже, во время застоя… А тогда было — за презревших грошевой уют. Это свойство молодости, которое все время хочет мечты, открытые перспективы, какого-то чуда, борьбы и всего остального. Откуда мы взяли, что они хотят прозябать?
11. «

    Что отличает солдата от бандита? Не профессия же. Они одинаково стреляют, одинаково бегают. Отличает идея служения. Если есть идея служения — это солдат. Если нет такой идеи — это бандит.

    Что отличает солдата от бандита? Не профессия же. Они одинаково стреляют, одинаково бегают. Отличает идея служения. Если есть идея служения — это солдат. Если нет такой идеи — это бандит.
12. «

    Нечуткий к семантическим каверзам человек может прельститься словосочетанием «гуманитарные технологии». Чуткий же — сразу уловит, что там, где есть «гуманитарное», не может быть технологий, а там, где есть технологии, не может быть «гуманитарного». В своем действительном и сокровенном смысле гуманитарные технологии предполагают отождествление между деланием вещей (подлинная сфера технологизма) и деланием людей. При том, что гуманитарное и его производные (гуманизм в том числе) берут за аксиому несводимость человека к вещи, вытекающую из наличия у человека фундаментальной личностной свободы, на которую посягать и безнравственно, и невозможно.

    Нечуткий к семантическим каверзам человек может прельститься словосочетанием «гуманитарные технологии». Чуткий же — сразу уловит, что там, где есть «гуманитарное», не может быть технологий, а там, где есть технологии, не может быть «гуманитарного». В своем действительном и сокровенном смысле гуманитарные технологии предполагают отождествление между деланием вещей (подлинная сфера технологизма) и деланием людей. При том, что гуманитарное и его производные (гуманизм в том числе) берут за аксиому несводимость человека к вещи, вытекающую из наличия у человека фундаментальной личностной свободы, на которую посягать и безнравственно, и невозможно.
13. «

    Все-таки инерция прозападного существования в данный момент, когда мы разговариваем, невероятно сильна. Она сильна не в народе, который давно стоит на анти-западных позициях. И не в самых верхушечных слоях, которые понимают, что к чему. Она сильна в средних слоях элиты, которые глубоко укоренены на Запад. Они продолжают смотреть туда. Когда умрет надежда на партнерство с Европой? Сколько еще можно изнашивать терпение нации на эти тщетные попытки — потому что мы рвемся на Запад? Причем все понимают, что каждый шаг туда — это смерть страны. И единственное, что можно сделать — это повернуться в другую сторону.

    Все-таки инерция прозападного существования в данный момент, когда мы разговариваем, невероятно сильна. Она сильна не в народе, который давно стоит на анти-западных позициях. И не в самых верхушечных слоях, которые понимают, что к чему. Она сильна в средних слоях элиты, которые глубоко укоренены на Запад. Они продолжают смотреть туда. Когда умрет надежда на партнерство с Европой? Сколько еще можно изнашивать терпение нации на эти тщетные попытки — потому что мы рвемся на Запад? Причем все понимают, что каждый шаг туда — это смерть страны. И единственное, что можно сделать — это повернуться в другую сторону.
14. «

    Человек умирает, использовав два-три процента самого себя.

    Человек умирает, использовав два-три процента самого себя.
15. «

    Почему надо иметь десять, а не двадцать и их еще украсть и сбежать? А потому что у «Пети» тридцать. И это невыносимо.

    Почему надо иметь десять, а не двадцать и их еще украсть и сбежать? А потому что у «Пети» тридцать. И это невыносимо.
16. «

    Куда не придешь, если какой-нибудь бардак (а он везде бардак), и все говорят: «Это кто сделал?» — «Девочка». Главный герой всего – это «девочка». «Знаете, девочка не знала, не предупредила». «Знаете, девочка ошиблась». «Знаете, девочка купила не тот билет». Всем правит коллективная «девочка». Это всюду! Это в приемных, где раньше отбирали людей, знаете, через тройные фильтры проверки... Говорят: «Что случилось?» – «Это – девочка»...

    Куда не придешь, если какой-нибудь бардак (а он везде бардак), и все говорят: «Это кто сделал?» — «Девочка». Главный герой всего – это «девочка». «Знаете, девочка не знала, не предупредила». «Знаете, девочка ошиблась». «Знаете, девочка купила не тот билет». Всем правит коллективная «девочка». Это всюду! Это в приемных, где раньше отбирали людей, знаете, через тройные фильтры проверки... Говорят: «Что случилось?» – «Это – девочка»...
17. «

    Только небольшой круг элиты может реально пользоваться высокими достижениями и возможностями, связанными с личностным ростом, а остальные не имеют к этому ключей.

    Только небольшой круг элиты может реально пользоваться высокими достижениями и возможностями, связанными с личностным ростом, а остальные не имеют к этому ключей.
18. «

    История есть движение от одних идеалов к другим.

    История есть движение от одних идеалов к другим.
19. «

    Ничто никогда не вернется, если не произойдет подлинного катарсиса. То есть осознания своей вины за произошедшую катастрофу.

    Ничто никогда не вернется, если не произойдет подлинного катарсиса. То есть осознания своей вины за произошедшую катастрофу.
20. «

    Сосредоточенная воля — как лазер. Она прожигает броню. Нужно только уметь ее сосредотачивать.

    Сосредоточенная воля — как лазер. Она прожигает броню. Нужно только уметь ее сосредотачивать.