Сергей Кургинян: 62 фразы, которые разошлись на цитаты

Сергей Кургинян — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 62 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если наши противники хотят сказать, что мы не вписываемся в мировые стандарты, так я скажу — Да! мы в них не вписываемся! И Россия никогда не вписывалась! Россия не существует для того, чтобы вписываться в мировые стандарты! Россия существует для того, чтобы задавать мировые стандарты миру!

   Если наши противники хотят сказать, что мы не вписываемся в мировые стандарты, так я скажу — Да! мы в них не вписываемся! И Россия никогда не вписывалась! Россия не существует для того, чтобы вписываться в мировые стандарты! Россия существует для того, чтобы задавать мировые стандарты миру!
2. «

   Сосредоточенная воля — как лазер. Она прожигает броню. Нужно только уметь ее сосредотачивать.

   Сосредоточенная воля — как лазер. Она прожигает броню. Нужно только уметь ее сосредотачивать.
3. «

   Согласно одному идеалу, бедные — это не просто наши братья, а это то, ради чего мы живем, мы пойдём к нашим страждущим братьям. В другой парадигме, если доводить её до крайности, бедные — это не люди. И эти две парадигмы существовали всегда, везде.

   Согласно одному идеалу, бедные — это не просто наши братья, а это то, ради чего мы живем, мы пойдём к нашим страждущим братьям. В другой парадигме, если доводить её до крайности, бедные — это не люди. И эти две парадигмы существовали всегда, везде.
4. «

   Один день в году президент говорит: «Система! Помни, что есть народ!» Система в этот день потеет, вспоминает... Она как с народом разговаривает? По-хамски!<...> У системы — глаза холодные. Она осталась барской, олигархической, какой угодно ещё... И с нею никакие прорывы не выполнишь! Или система, или прорывы, приходится выбирать. <...> Система один день напрягается и слышит президента, который говорит с народом, в этот день ей страшно, а потом этот страх уходит.

   Один день в году президент говорит: «Система! Помни, что есть народ!» Система в этот день потеет, вспоминает... Она как с народом разговаривает? По-хамски!<...> У системы — глаза холодные. Она осталась барской, олигархической, какой угодно ещё... И с нею никакие прорывы не выполнишь! Или система, или прорывы, приходится выбирать. <...> Система один день напрягается и слышит президента, который говорит с народом, в этот день ей страшно, а потом этот страх уходит.
5. «

   Никто так не ненавидит англичан, как американцы. Ну это же естественно для страны, которая была колонией и освобождалась. <...> Самый глубокий, самый ядовитый конфликт — это ненависть американской элиты к Великобритании, и ответное чувство Великобритании, замешанное на крахе империи. Никто никогда в Великобритании не простит Рузвельту и американцам краха империи.

   Никто так не ненавидит англичан, как американцы. Ну это же естественно для страны, которая была колонией и освобождалась. <...> Самый глубокий, самый ядовитый конфликт — это ненависть американской элиты к Великобритании, и ответное чувство Великобритании, замешанное на крахе империи. Никто никогда в Великобритании не простит Рузвельту и американцам краха империи.
6. «

   Изучать любовь невозможно. А постигать – можно, и порою особо необходимо. Когда же это особо необходимо? Тогда, когда любовь – утеряна. Пока она не утеряна – можно просто любить. А вот когда она утеряна – надо постигать, дабы обрести любовь вновь.

   Изучать любовь невозможно. А постигать – можно, и порою особо необходимо. Когда же это особо необходимо? Тогда, когда любовь – утеряна. Пока она не утеряна – можно просто любить. А вот когда она утеряна – надо постигать, дабы обрести любовь вновь.
7. «

   Мао Цзэдун говорил Хрущеву: «Мы не будем повторять эту десталинизацию, потому что мы потеряем лицо». Хрущев: «Какое лицо?! Какое значение имеет лицо?» «Если мы потеряем лицо, мы потеряем власть», — отвечал Мао. А дальше делал паузу и говорил: «А зачем нам власть, если мы потеряем лицо?»

   Мао Цзэдун говорил Хрущеву: «Мы не будем повторять эту десталинизацию, потому что мы потеряем лицо». Хрущев: «Какое лицо?! Какое значение имеет лицо?» «Если мы потеряем лицо, мы потеряем власть», — отвечал Мао. А дальше делал паузу и говорил: «А зачем нам власть, если мы потеряем лицо?»
8. «

   Если мы не видим смысла в действиях определенных политиков, не видим смысла в текущих процессах, то это не значит, что его нет вообще. Это значит, что история запрятала этот смысл куда-то. А значит, в это «куда-то» надо отправиться, чтобы этот смысл обрести.

   Если мы не видим смысла в действиях определенных политиков, не видим смысла в текущих процессах, то это не значит, что его нет вообще. Это значит, что история запрятала этот смысл куда-то. А значит, в это «куда-то» надо отправиться, чтобы этот смысл обрести.
9. «

   Мир оказался гораздо более сложным, чем мир, в котором врага нашего врага можно поддерживать. Когда-то можно, а когда-то нельзя. И наконец про нас. Я вижу уже во многих передачах, что все видят этот мир как мир покоя нашего, что вот мы создали себе счастливую нормальную жизнь. Мамочки с колясками. Покой и воля. А Блок писал: и вечный бой, покой нам только снится. И ведь явно писал по поводу пушкинских строк. Смысл здесь заключается в том, что не будет этого мира, полного доверия и покоя. Не будет этого мира мамочек с колясками. Потому что в этот мир американцы и все остальные будут врезаться как угодно, дестабилизировать здесь что угодно. Создавать себе любые очаги внутренней поддержки. А мы, создавая этот покой, будем все время производить своего могильщика. Поэтому. Либо динамика, либо мы в этом покое все проиграем, как проиграла Российская империя.

   Мир оказался гораздо более сложным, чем мир, в котором врага нашего врага можно поддерживать. Когда-то можно, а когда-то нельзя. И наконец про нас. Я вижу уже во многих передачах, что все видят этот мир как мир покоя нашего, что вот мы создали себе счастливую нормальную жизнь. Мамочки с колясками. Покой и воля. А Блок писал: и вечный бой, покой нам только снится. И ведь явно писал по поводу пушкинских строк. Смысл здесь заключается в том, что не будет этого мира, полного доверия и покоя. Не будет этого мира мамочек с колясками. Потому что в этот мир американцы и все остальные будут врезаться как угодно, дестабилизировать здесь что угодно. Создавать себе любые очаги внутренней поддержки. А мы, создавая этот покой, будем все время производить своего могильщика. Поэтому. Либо динамика, либо мы в этом покое все проиграем, как проиграла Российская империя.
10. «

    Я хочу сказать, что в принципе классическая великая революция и то, что произошло в Октябре — это совершенно разные вещи. Великая французская буржуазная революция — это классика революции. Как и английская. В Октябре произошло другое. Исчерпанный буржуазный класс, не способный держать государство, не предложивший никаких реформ, который революционный Конвент или Законодательное Собрание во Франции предлагал моментально, не осуществивший изменения в кратчайшие сроки, как это было во Франции, исчерпался. Был класс, да спекся. Значит этот класс оказался полностью несостоятельным. Страна умирала. Она падала как система, вниз, в бездну, и ее просто подхватили большевики. Они подхватили страну, которая просто летела вниз и разбилась бы. Небольшая группа людей, мечтающая об историческом проекте, подхватила, спасла страну и создала новую страну. Вот что произошло.

    Я хочу сказать, что в принципе классическая великая революция и то, что произошло в Октябре — это совершенно разные вещи. Великая французская буржуазная революция — это классика революции. Как и английская. В Октябре произошло другое. Исчерпанный буржуазный класс, не способный держать государство, не предложивший никаких реформ, который революционный Конвент или Законодательное Собрание во Франции предлагал моментально, не осуществивший изменения в кратчайшие сроки, как это было во Франции, исчерпался. Был класс, да спекся. Значит этот класс оказался полностью несостоятельным. Страна умирала. Она падала как система, вниз, в бездну, и ее просто подхватили большевики. Они подхватили страну, которая просто летела вниз и разбилась бы. Небольшая группа людей, мечтающая об историческом проекте, подхватила, спасла страну и создала новую страну. Вот что произошло.
11. «

    Развитие — это проблематизация рамок, считающихся несомненными.

    Развитие — это проблематизация рамок, считающихся несомненными.
12. «

    Нет пути к Победе без создания теории Его Величества Поражения.

    Нет пути к Победе без создания теории Его Величества Поражения.
13. «

    Простите, но так всегда и начинались мировые войны. Они же начинались с того, что вот эта страна чуть-чуть нарушила правило, эта, эта, здесь сработал импульс. И сколько времени дергались все на Балканах, перед тем, как началась мировая война. Вот такие учения, такие маневры, такой конфликт. И все время гасили, гасили. Наконец убили Фердинанда. Все. Кранты. Надоело! Эта бесконечная утомленность мира, оттого, что он не понимает что творится...

    Простите, но так всегда и начинались мировые войны. Они же начинались с того, что вот эта страна чуть-чуть нарушила правило, эта, эта, здесь сработал импульс. И сколько времени дергались все на Балканах, перед тем, как началась мировая война. Вот такие учения, такие маневры, такой конфликт. И все время гасили, гасили. Наконец убили Фердинанда. Все. Кранты. Надоело! Эта бесконечная утомленность мира, оттого, что он не понимает что творится...
14. «

    Русский народ великий государственный народ! Он создал самое сильное государство! Он великий собиратель! Он дважды!!! Дважды!!!... в двадцатом веке это государство разрушил. Дважды... потому что перестал любить. Вот перестал любить почему-то и всё. Вот когда он любит — он собирает, когда нет — возникает то, что возникает.

    Русский народ великий государственный народ! Он создал самое сильное государство! Он великий собиратель! Он дважды!!! Дважды!!!... в двадцатом веке это государство разрушил. Дважды... потому что перестал любить. Вот перестал любить почему-то и всё. Вот когда он любит — он собирает, когда нет — возникает то, что возникает.
15. «

    Всё подлинное трудно. Медленно, трудно, требует тебя целиком, мучительно. А тебе предлагают нечто простое, на халяву: дыхни пять раз, чихни два раза, сядь в эту позу, обнимись с барышней... И получишь бессмертное тонкое тело. Не получил, завтра получишь. Ну, ещё постарайся. Так затягивают козлов, лохов на это поле.

    Всё подлинное трудно. Медленно, трудно, требует тебя целиком, мучительно. А тебе предлагают нечто простое, на халяву: дыхни пять раз, чихни два раза, сядь в эту позу, обнимись с барышней... И получишь бессмертное тонкое тело. Не получил, завтра получишь. Ну, ещё постарайся. Так затягивают козлов, лохов на это поле.
16. «

    Человек умирает, использовав два-три процента самого себя.

    Человек умирает, использовав два-три процента самого себя.
17. «

    И есть еще один вопрос. Совершенно правильно сказали про украинцев, и их трансформации. И действительно власть может многое. Но можно я скажу свое мнение? Ну вот русские — не украинцы. Точка. Другие они. Они — замечательные люди, и нам дороги... Но когда они живут и работают в России, они становятся русскими (реплика Владимира Соловьева) Я скажу свое мнение. Эти технологии можно крутить где угодно — в Средней Азии, в Армении, на Украине. А с русскими этот номер не проходит. И никто до сих пор этого не понимает. Был такой Ракитов (Анато́лий Ильи́ч), который по указанию Бобкова (Филиппа) говорил, что надо сменить коды русской цивилизации. Ну и как, сменили? Сменили Ракитова и Бобкова, а не коды. Вопрос заключается в том, что именно представляет собой русский народ. И когда ему будет сказано то слово, как правильно говорит Карен Георгиевич (Шахназаров), которое этот народ услышит и поймет, что это мир не на бабки, а на жизнь. И вот когда это будет понято по-настоящему, следующих этапа два: формирование национальной интеллигенции и формирование субъекта, который будет спасать нацию от погибели. Эти два этапа надо не пропустить.

    И есть еще один вопрос. Совершенно правильно сказали про украинцев, и их трансформации. И действительно власть может многое. Но можно я скажу свое мнение? Ну вот русские — не украинцы. Точка. Другие они. Они — замечательные люди, и нам дороги... Но когда они живут и работают в России, они становятся русскими (реплика Владимира Соловьева) Я скажу свое мнение. Эти технологии можно крутить где угодно — в Средней Азии, в Армении, на Украине. А с русскими этот номер не проходит. И никто до сих пор этого не понимает. Был такой Ракитов (Анато́лий Ильи́ч), который по указанию Бобкова (Филиппа) говорил, что надо сменить коды русской цивилизации. Ну и как, сменили? Сменили Ракитова и Бобкова, а не коды. Вопрос заключается в том, что именно представляет собой русский народ. И когда ему будет сказано то слово, как правильно говорит Карен Георгиевич (Шахназаров), которое этот народ услышит и поймет, что это мир не на бабки, а на жизнь. И вот когда это будет понято по-настоящему, следующих этапа два: формирование национальной интеллигенции и формирование субъекта, который будет спасать нацию от погибели. Эти два этапа надо не пропустить.
18. «

    Главное одно. Советский Союз был единственной державой, ипостасью русской империи, которая была на втором месте по экономике. И в полном масштабе была сверх-державой. А вот каждый раз, когда Россия, ненавидимая Западом, не имеет второе место в мире, а имеет 7-е, возникает Крымский сценарий. При котором любое объединение западных стран и любая мощная коалиция вызывает у России массу проблем. Конечно, ядерное оружие резко облегчает ситуацию, но те не менее... Значит, вопрос заключается в том, что великое достижение большевизма заключалось в том, что ценой этой самой демократии, т.е. болтовни, он сумел вывести страну с 7-го места на второе. И выиграть войну.

    Главное одно. Советский Союз был единственной державой, ипостасью русской империи, которая была на втором месте по экономике. И в полном масштабе была сверх-державой. А вот каждый раз, когда Россия, ненавидимая Западом, не имеет второе место в мире, а имеет 7-е, возникает Крымский сценарий. При котором любое объединение западных стран и любая мощная коалиция вызывает у России массу проблем. Конечно, ядерное оружие резко облегчает ситуацию, но те не менее... Значит, вопрос заключается в том, что великое достижение большевизма заключалось в том, что ценой этой самой демократии, т.е. болтовни, он сумел вывести страну с 7-го места на второе. И выиграть войну.
19. «

    Ближе всего к равноправному сотрудничеству мы были тогда, когда в Америке был Рузвельт, а у нас Сталин.

    Ближе всего к равноправному сотрудничеству мы были тогда, когда в Америке был Рузвельт, а у нас Сталин.
20. «

    — Как интересно. Теперь они сами решают, что является основанием для войны, а что — нет. И еще ставят себя в интересную позицию морального превосходства над всеми. (реплика Владимира Соловьева) — Они говорят: вы никогда не предугадаете, когда мы захотим это все воздействовать. Когда захотим — тогда и воздействуем. А вы гадайте — мы её будем задействовать или нет. Такая удивительная игра в отгадайку. — При этом они нас упрекают в непредсказуемости (реплика из зала).

    — Как интересно. Теперь они сами решают, что является основанием для войны, а что — нет. И еще ставят себя в интересную позицию морального превосходства над всеми. (реплика Владимира Соловьева) — Они говорят: вы никогда не предугадаете, когда мы захотим это все воздействовать. Когда захотим — тогда и воздействуем. А вы гадайте — мы её будем задействовать или нет. Такая удивительная игра в отгадайку. — При этом они нас упрекают в непредсказуемости (реплика из зала).

    — Владимир Рудольфович Соловьев