Топ-297 цитат Сергея Лукьяненко

Ниже 297 цитат Сергея Лукьяненко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Может, проклятие такое висит над людьми? Когда обещают порядок, жди хаоса, когда защищают жизнь, приходит смерть, когда защищают мораль – люди превращаются в зверей. Стоит только сказать – я выше, я чище, я лучше, и приходит расплата. Только те, кто не обещают чудес и не становятся на пьедестал, приносят в мир добро.

   Может, проклятие такое висит над людьми? Когда обещают порядок, жди хаоса, когда защищают жизнь, приходит смерть, когда защищают мораль – люди превращаются в зверей. Стоит только сказать – я выше, я чище, я лучше, и приходит расплата. Только те, кто не обещают чудес и не становятся на пьедестал, приносят в мир добро.

   — Вика · книга
2. «

   Когда вожди предают свой народ, а народ не свергает их — не стоит винить одних лишь вождей.

   Когда вожди предают свой народ, а народ не свергает их — не стоит винить одних лишь вождей.

   — Антон Городецкий · книга
3. «

   Глубина не умеет думать, она лишь живёт. И борется за жизнь, как умеет.

   Глубина не умеет думать, она лишь живёт. И борется за жизнь, как умеет.

   — Фальшивые зеркала · книга
4. «

   ... Сон — это и впрямь истинное удовольствие. Если бы ещё было можно отсыпаться впрок! Спать с запасом в скучные вечера, в пустые дни, в долгие зимние ночи — и тратить накопленное в годы бесшабашной молодости, или для важной и срочной работы, или для интересных разговоров...

   ... Сон — это и впрямь истинное удовольствие. Если бы ещё было можно отсыпаться впрок! Спать с запасом в скучные вечера, в пустые дни, в долгие зимние ночи — и тратить накопленное в годы бесшабашной молодости, или для важной и срочной работы, или для интересных разговоров...

   — Чистовик · книга
5. «

   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДАЙВЕР

   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДАЙВЕР

   — Леонид · книга
6. «

   Если любовь в тебе — это сила. А если ты в любви — это слабость.

   Если любовь в тебе — это сила. А если ты в любви — это слабость.

   — Гесер · книга
7. «

   Легче забыть, чем страдать, лучше жить настоящим, чем прошлым, у которого нет будущего.

   Легче забыть, чем страдать, лучше жить настоящим, чем прошлым, у которого нет будущего.

   — Сергей · книга
8. «

   Патриотизм и консерватизм, как правило, неразделимы.

   Патриотизм и консерватизм, как правило, неразделимы.

   — Антон Городецкий · книга
9. «

   К сожалению, Зло сильнее по своей природе. Зло деструктивно. Оно разрушает куда легче, чем Добро созидает.

   К сожалению, Зло сильнее по своей природе. Зло деструктивно. Оно разрушает куда легче, чем Добро созидает.

   — Недотёпа · книга
10. «

    Подруги-библиотекарши, по его словам, все они были натурами романтичными, страстными и влюбчивыми. Наверное, соседство с книгами так сказывается.

    Подруги-библиотекарши, по его словам, все они были натурами романтичными, страстными и влюбчивыми. Наверное, соседство с книгами так сказывается.

    — Кирилл Максимов · книга
11. «

    Какая беспощадная вещь – доброта.

    Какая беспощадная вещь – доброта.

    — Ярослав · книга
12. «

    Вечная женская манера: задавать каждый вопрос в двух-трех вариациях.

    Вечная женская манера: задавать каждый вопрос в двух-трех вариациях.

    — Ночной дозор · книга
13. «

    Я ведь просто воюю за свою любовь. В первую очередь. А уж потом — за вас, которым готовят новое неслыханное счастье. Только, может быть, и это тоже правда? И, сражаясь за свою любовь, каждый раз сражаешься за весь мир? За весь мир — а не с целым миром.

    Я ведь просто воюю за свою любовь. В первую очередь. А уж потом — за вас, которым готовят новое неслыханное счастье. Только, может быть, и это тоже правда? И, сражаясь за свою любовь, каждый раз сражаешься за весь мир? За весь мир — а не с целым миром.

    — Ночной дозор · книга
14. «

    «А у вас есть семья?» «Да. Моя подруга проститутка, у нас маленькая горная хижина в борделе. Заходите, она сварит прекасный кофе. У нас всегда чистенько и уютно, даже после землетрясения!»

    «А у вас есть семья?» «Да. Моя подруга проститутка, у нас маленькая горная хижина в борделе. Заходите, она сварит прекасный кофе. У нас всегда чистенько и уютно, даже после землетрясения!»

    — Леонид · книга
15. «

    Наше отношение к убитым на войне — словно попытка извиниться за то, что мы сами ещё живы...

    Наше отношение к убитым на войне — словно попытка извиниться за то, что мы сами ещё живы...

    — Сергей · книга
16. «

    ... Самая главная свобода всегда была внутри человека. В душе. Даже самые страшные тираны не могли отнять у человека право думать по-своему.

    ... Самая главная свобода всегда была внутри человека. В душе. Даже самые страшные тираны не могли отнять у человека право думать по-своему.

    — Наташа · книга
17. «

    Никогда не возвращайся по своим следам. Там ждут лишь тени.

    Никогда не возвращайся по своим следам. Там ждут лишь тени.

    — Фальшивые зеркала · книга
18. «

    История — дама ветреная и весёлая, пусть даже её юморок — большей частью чёрный.

    История — дама ветреная и весёлая, пусть даже её юморок — большей частью чёрный.

    — Чистовик · книга
19. «

    Совсем другое дело, когда умираешь. Страшна не боль. Рано или поздно она уходит — либо ее убивают лекарства, либо для нее не остается больше места. Страшно остаться один на один с вечностью, с падением в темную пустоту. Мир то сжимается в точку, имя которой — ты, то взрывается бесконечным пространством, не безжалостным и не злым, но абсолютно равнодушным. Ты никто, и место твое — нигде. Ты можешь верить в Бога, можешь не бояться смерти, смеяться над ней и паясничать. Но когда дыханье вечного ничто касается твоих губ, ты замолкаешь. Смерть тоже не жестока и не страшна. Она лишь открывает двери, за которыми ничего нет. И ты делаешь этот шаг. В одиночестве. Всегда в одиночестве...

    Совсем другое дело, когда умираешь. Страшна не боль. Рано или поздно она уходит — либо ее убивают лекарства, либо для нее не остается больше места. Страшно остаться один на один с вечностью, с падением в темную пустоту. Мир то сжимается в точку, имя которой — ты, то взрывается бесконечным пространством, не безжалостным и не злым, но абсолютно равнодушным. Ты никто, и место твое — нигде. Ты можешь верить в Бога, можешь не бояться смерти, смеяться над ней и паясничать. Но когда дыханье вечного ничто касается твоих губ, ты замолкаешь. Смерть тоже не жестока и не страшна. Она лишь открывает двери, за которыми ничего нет. И ты делаешь этот шаг. В одиночестве. Всегда в одиночестве...

    — Черновик · книга
20. «

    ... Это не абсурд. Это гораздо хуже, это традиция.

    ... Это не абсурд. Это гораздо хуже, это традиция.

    — Мажордом · книга