58 цитат Сергея Мусанифа, проверенных временем

Сергей Мусаниф — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 58 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Древние скандинавы верили, что воинов, павших на поле брани, ожидает Валгалла, вечная пирушка в чертогах Одина. Интересно, валькирии прилетают за павшими на другие планеты или поле их деятельности ограничено только родной планетой человечества?

   Древние скандинавы верили, что воинов, павших на поле брани, ожидает Валгалла, вечная пирушка в чертогах Одина. Интересно, валькирии прилетают за павшими на другие планеты или поле их деятельности ограничено только родной планетой человечества?

   — Роман Злотников · книга
2. «

   Самая эффективная ложь — это комбинация из фактов и домыслов, щедро приправленная чужими страхами и надеждами. Но часть правды все-таки необходима. Если в информации хотя бы сорок процентов легко проверяемых или хотя бы непротиворечащих известной картине мира фактов, дальше ты можешь врать о чем угодно, и тебе будут верить.

   Самая эффективная ложь — это комбинация из фактов и домыслов, щедро приправленная чужими страхами и надеждами. Но часть правды все-таки необходима. Если в информации хотя бы сорок процентов легко проверяемых или хотя бы непротиворечащих известной картине мира фактов, дальше ты можешь врать о чем угодно, и тебе будут верить.

   — Роман Злотников · книга
3. «

   – Мы такие, какие мы есть, – сказал граф, наливая себе вина. – И это никому не под силу изменить. Я не верю в свободу выбора. – А я верю, – сказал я. – Если не верить в свободу выбора, во что же тогда вообще верить? – В судьбу. – Вы фаталист, – сказал я. – Я реалист, – сказал он. – Хотя вполне допускаю мысль, что это одно и то же. Я слишком долго живу на этом свете и хорошо понял, что так называемая «свобода выбора» всего лишь иллюзия. Мы становимся такими, какими нам суждено было стать от самого рождения.

   – Мы такие, какие мы есть, – сказал граф, наливая себе вина. – И это никому не под силу изменить. Я не верю в свободу выбора. – А я верю, – сказал я. – Если не верить в свободу выбора, во что же тогда вообще верить? – В судьбу. – Вы фаталист, – сказал я. – Я реалист, – сказал он. – Хотя вполне допускаю мысль, что это одно и то же. Я слишком долго живу на этом свете и хорошо понял, что так называемая «свобода выбора» всего лишь иллюзия. Мы становимся такими, какими нам суждено было стать от самого рождения.

   — Темная сторона медали · книга
4. «

   Я не люблю ответственность. Чем больше ее падает на мои широкие тренировочные плечи, тем неуютнее и скованнее я себя чувствую. Жаль, что во взрослой жизни почти невозможно устроиться так, чтобы нести ответственность только за самого себя.

   Я не люблю ответственность. Чем больше ее падает на мои широкие тренировочные плечи, тем неуютнее и скованнее я себя чувствую. Жаль, что во взрослой жизни почти невозможно устроиться так, чтобы нести ответственность только за самого себя.

   — Роман Злотников · книга
5. «

   — Ты вообще кто по убеждениям? — спросил Федор с некоторой долей подозрения. — Воинствующий пофигист восьмого дня, — сказал я.

   — Ты вообще кто по убеждениям? — спросил Федор с некоторой долей подозрения. — Воинствующий пофигист восьмого дня, — сказал я.

   — Федор Сумкин · книга
6. «

   Все мы в руках рока независимо от степени нашей веры в него.

   Все мы в руках рока независимо от степени нашей веры в него.

   — Роман Злотников · книга
7. «

   На заре становления Империи мы не выжили бы без идей и учений пророка, но сейчас ситуация изменилась, и излишне ревностное следование древним заветам только мешает.

   На заре становления Империи мы не выжили бы без идей и учений пророка, но сейчас ситуация изменилась, и излишне ревностное следование древним заветам только мешает.

   — Роман Злотников · книга
8. «

   Космический корабль — это очень сложная штуковина. Люди, имеющие дело со сложными штуковинами, делятся на две категории — пользователей и специалистов. Думаю, что сие разделение берет свое начало еще во время изобретения каменного топора. То есть взять каменный топор и тюкнуть им мамонта по голове мог любой дурак. Но вот соединить кусок камня и кусок дерева таким образом, чтобы эта конструкция не развалилась еще при замахе и ею можно было бы тюкнуть по голове мамонта, наверняка был способен не каждый.

   Космический корабль — это очень сложная штуковина. Люди, имеющие дело со сложными штуковинами, делятся на две категории — пользователей и специалистов. Думаю, что сие разделение берет свое начало еще во время изобретения каменного топора. То есть взять каменный топор и тюкнуть им мамонта по голове мог любой дурак. Но вот соединить кусок камня и кусок дерева таким образом, чтобы эта конструкция не развалилась еще при замахе и ею можно было бы тюкнуть по голове мамонта, наверняка был способен не каждый.

   — Роман Злотников · книга
9. «

   — Ты многое знаешь, но ни с кем не делишься этими знаниями. — Поэтому я до сих пор жив.

   — Ты многое знаешь, но ни с кем не делишься этими знаниями. — Поэтому я до сих пор жив.

   — Роман Злотников · книга
10. «

    Не меняется человеческая природа.

    Не меняется человеческая природа.

    — Роман Злотников · книга
11. «

    Течение жизни каждого человека обусловливается многими факторами, взаимодействующими друг с другом, но свободы выбора в их числе нет. Есть лишь иллюзия выбора, тешащая людское самомнение, хотя на самом деле решение, принимаемое индивидуумом в тот или иной момент, предопределено заранее.

    Течение жизни каждого человека обусловливается многими факторами, взаимодействующими друг с другом, но свободы выбора в их числе нет. Есть лишь иллюзия выбора, тешащая людское самомнение, хотя на самом деле решение, принимаемое индивидуумом в тот или иной момент, предопределено заранее.

    — Темная сторона медали · книга
12. «

    Комфортная жизнь расслабляет. А дом... Нельзя слишком привыкать к одному месту, сколь бы удобным оно тебе ни казалось. Когда придет время идти дальше, человек, у которого есть дом, вряд ли сможет уйти не оглядываясь. Лишние размышления, лишние секунды. Иногда они могут стоить жизни.

    Комфортная жизнь расслабляет. А дом... Нельзя слишком привыкать к одному месту, сколь бы удобным оно тебе ни казалось. Когда придет время идти дальше, человек, у которого есть дом, вряд ли сможет уйти не оглядываясь. Лишние размышления, лишние секунды. Иногда они могут стоить жизни.

    — Роман Злотников · книга
13. «

    Все мы – лишь сумма наших долгов и обязанностей, наложенных на нас еще до нашего рождения.

    Все мы – лишь сумма наших долгов и обязанностей, наложенных на нас еще до нашего рождения.

    — Темная сторона медали · книга
14. «

    Человеческая природа почти не изменилась за полтора тысячелетия. Имена диктаторов и полководцев все знают наизусть. Имена гуманистов остаются в забвении.

    Человеческая природа почти не изменилась за полтора тысячелетия. Имена диктаторов и полководцев все знают наизусть. Имена гуманистов остаются в забвении.

    — Роман Злотников · книга
15. «

    Если о человеке судят по калибру его врагов, то мы с тобой просто великие люди.

    Если о человеке судят по калибру его врагов, то мы с тобой просто великие люди.

    — Роман Злотников · книга
16. «

    Если фигня может случиться, она обязательно случится. И даже если вам кажется, что фигня случиться не может, ее эти соображения, как правило, не останавливают.

    Если фигня может случиться, она обязательно случится. И даже если вам кажется, что фигня случиться не может, ее эти соображения, как правило, не останавливают.

    — Роман Злотников · книга
17. «

    Наверное, человек может привыкнуть даже к близкому соседству с бешеным медведем, если проведет с ним рядом достаточно долго времени.

    Наверное, человек может привыкнуть даже к близкому соседству с бешеным медведем, если проведет с ним рядом достаточно долго времени.

    — Роман Злотников · книга
18. «

    — Что ты знаешь о противостоянии Хаоса и Порядка? — Э… ты, наверное, больше себе ничего не заказывай, к хренам, — сказал Виталик. — Если тебя с одного бокала пива на такое понесло, то я даже не хочу думать, что там дальше, сука, может быть. Хаос, порядок, свет, тьма… Я от таких разговоров героем дешевого фэнтези себя начинаю ощущать. И запомни сразу, никакое кольцо в никакой вулкан я не понесу.

    — Что ты знаешь о противостоянии Хаоса и Порядка? — Э… ты, наверное, больше себе ничего не заказывай, к хренам, — сказал Виталик. — Если тебя с одного бокала пива на такое понесло, то я даже не хочу думать, что там дальше, сука, может быть. Хаос, порядок, свет, тьма… Я от таких разговоров героем дешевого фэнтези себя начинаю ощущать. И запомни сразу, никакое кольцо в никакой вулкан я не понесу.

    — Соломон Рейн · книга
19. «

    Я в очередной раз убедился, что используемые на станции электронные замки годятся только на то, чтобы останавливать хулиганствующую молодежь.

    Я в очередной раз убедился, что используемые на станции электронные замки годятся только на то, чтобы останавливать хулиганствующую молодежь.

    — Роман Злотников · книга
20. «

    Жизнь — чертовски забавная штука.

    Жизнь — чертовски забавная штука.

    — Роман Злотников · книга