29 цитат Шандора Петёфи, которые стоит перечитать

Ниже 29 цитат Шандора Петёфи — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Чем я после смерти стану, как умру? Мне бы стать хотелось деревом в бору! Я б лесною чащей был от света скрыт, Был бы скрыт от света и его обид.

   Чем я после смерти стану, как умру? Мне бы стать хотелось деревом в бору! Я б лесною чащей был от света скрыт, Был бы скрыт от света и его обид.
2. «

   В окне раскрытом блещет ночь без края, Ночь звездная, ночь светло-голубая. Безмерный мир простерся между ставен. Мой ангел красотою звездам равен.

   В окне раскрытом блещет ночь без края, Ночь звездная, ночь светло-голубая. Безмерный мир простерся между ставен. Мой ангел красотою звездам равен.
3. «

   Дней осенних прозябанье. Солнце прячется в тумане, Мелкий дождик сеет, Пасмурно и мрачно, И камин не греет В комнате невзрачной.

   Дней осенних прозябанье. Солнце прячется в тумане, Мелкий дождик сеет, Пасмурно и мрачно, И камин не греет В комнате невзрачной.
4. «

   Цветы по садам доцветают в долине, И в зелени тополь ещё под окном, Но вот и предвестье зимы и унынья — Гора в покрывале своём снеговом. И в сердце моем ещё полдень весенний, И лета горячего жар и краса, Но иней безвременного поседенья Закрался уже и в мои волоса.

   Цветы по садам доцветают в долине, И в зелени тополь ещё под окном, Но вот и предвестье зимы и унынья — Гора в покрывале своём снеговом. И в сердце моем ещё полдень весенний, И лета горячего жар и краса, Но иней безвременного поседенья Закрался уже и в мои волоса.
5. «

   Что такое человек? Есть мненье, будто люди — это корни Цветов, растущих где-то в небесах. Увы, ошибка! Человек — растенье, Чьи корни скрыты глубоко в аду!

   Что такое человек? Есть мненье, будто люди — это корни Цветов, растущих где-то в небесах. Увы, ошибка! Человек — растенье, Чьи корни скрыты глубоко в аду!
6. «

   Но почему же всех мерзавцев Не можем мы предать петле? Быть может, потому лишь только, Что не найдется сучьев столько Для виселиц на всей земле!

   Но почему же всех мерзавцев Не можем мы предать петле? Быть может, потому лишь только, Что не найдется сучьев столько Для виселиц на всей земле!
7. «

   В счастье и трус становится отважным, но только тот герой, кто даже в поражении носит свою голову гордо.

   В счастье и трус становится отважным, но только тот герой, кто даже в поражении носит свою голову гордо.
8. «

   Как на летнем небе бродят Облака в извечной смене, Так приходят и уходят Наши чувства и влеченья. Что их гонит и откуда? Время их пускает в ход, Время двигает их груду Ветром вечности вперед.

   Как на летнем небе бродят Облака в извечной смене, Так приходят и уходят Наши чувства и влеченья. Что их гонит и откуда? Время их пускает в ход, Время двигает их груду Ветром вечности вперед.
9. «

   И вырежу я сердце, потому Что лишь мученьями обязан я ему. И в землю посажу, чтоб вырос лавр. Он тем достанется, кто храбр! Пусть увенчается им тот, Кто за свободу в бой пойдет!

   И вырежу я сердце, потому Что лишь мученьями обязан я ему. И в землю посажу, чтоб вырос лавр. Он тем достанется, кто храбр! Пусть увенчается им тот, Кто за свободу в бой пойдет!
10. «

    На дряхлый дом наш мир похож — Стропила оседают низко... Друг, слишком гордо ты идешь. Согнись! Тогда не будет риска! Не смогут голову пробить Ветшающие перекрытья... «Готов я голову сломить, Но горбясь не хочу ходить я!»

    На дряхлый дом наш мир похож — Стропила оседают низко... Друг, слишком гордо ты идешь. Согнись! Тогда не будет риска! Не смогут голову пробить Ветшающие перекрытья... «Готов я голову сломить, Но горбясь не хочу ходить я!»
11. «

    Поэзия — такое это зданье, Куда войти свободно могут все, Кто хочет думать, чувствовать, молиться... Что знаете о храме вы таком? Поймите: это храм, в который можно Войти в лаптях и даже босиком!

    Поэзия — такое это зданье, Куда войти свободно могут все, Кто хочет думать, чувствовать, молиться... Что знаете о храме вы таком? Поймите: это храм, в который можно Войти в лаптях и даже босиком!
12. «

    В сто образов я облекаю любовь, Сто раз тебя вижу другой; Ты остров, и страсть омывает моя Тебя сумасшедшей рекой.

    В сто образов я облекаю любовь, Сто раз тебя вижу другой; Ты остров, и страсть омывает моя Тебя сумасшедшей рекой.
13. «

    Печаль — это целое море, А радость жемчужина в нем, Которую часто — о горе! - Калечим, пока извлечем!

    Печаль — это целое море, А радость жемчужина в нем, Которую часто — о горе! - Калечим, пока извлечем!
14. «

    Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев, Стремясь с высоты Диким горным потоком, Вскипая и пенясь В ущелье глубоком? Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев? Ужель превратится В домашнюю птицу Орел, озаренный небесным огнем, Дерзавший когтями В загривок вцепиться Свирепому вихрю, Чтоб мчаться на нем?

    Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев, Стремясь с высоты Диким горным потоком, Вскипая и пенясь В ущелье глубоком? Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев? Ужель превратится В домашнюю птицу Орел, озаренный небесным огнем, Дерзавший когтями В загривок вцепиться Свирепому вихрю, Чтоб мчаться на нем?
15. «

    На горе сижу я, вниз с горы гляжу, Как со стога сена аист на межу. Под горою речка не спеша течет, Словно дней моих не радующий ход.

    На горе сижу я, вниз с горы гляжу, Как со стога сена аист на межу. Под горою речка не спеша течет, Словно дней моих не радующий ход.
16. «

    Куда девалось радуги сверканье, Рой мотыльков и кашка на поляне? Где шум ручья, и щебетанье птичье, И все сокровища весны и лета? Все это стало памяти добычей, Добычею могилы стало это. Белеют пятна снега на пригорках. Зимой земля — как нищенка в опорках.

    Куда девалось радуги сверканье, Рой мотыльков и кашка на поляне? Где шум ручья, и щебетанье птичье, И все сокровища весны и лета? Все это стало памяти добычей, Добычею могилы стало это. Белеют пятна снега на пригорках. Зимой земля — как нищенка в опорках.
17. «

    Ах, был бы я птицей летучей, Я в тучах бы вечно летал, А был бы художником — тучи Одни только тучи писал.

    Ах, был бы я птицей летучей, Я в тучах бы вечно летал, А был бы художником — тучи Одни только тучи писал.
18. «

    Одно меня тревожит: неужели Среди подушек я умру в постели; Увяну тихо, как цветок, точимый Какой-то тлею, еле различимой; Истаю, как свеча средь комнаты пустой... Нет, господи, хочу кончины не такой! Пусть буду я как дуб, а смерть — как молний пламя; Пусть буря налетит и вывернет с корнями; Пусть буду, как утес, низвергнут я с высот Грозой, которая все в мире потрясет, От недр земных до небосвода!

    Одно меня тревожит: неужели Среди подушек я умру в постели; Увяну тихо, как цветок, точимый Какой-то тлею, еле различимой; Истаю, как свеча средь комнаты пустой... Нет, господи, хочу кончины не такой! Пусть буду я как дуб, а смерть — как молний пламя; Пусть буря налетит и вывернет с корнями; Пусть буду, как утес, низвергнут я с высот Грозой, которая все в мире потрясет, От недр земных до небосвода!
19. «

    Деревом хотел бы стать я, но вдвойне Мне бы стать хотелось чащею в огне! Я лесным пожаром целый мир бы сжег, Чтобы досаждать мне больше он не мог.

    Деревом хотел бы стать я, но вдвойне Мне бы стать хотелось чащею в огне! Я лесным пожаром целый мир бы сжег, Чтобы досаждать мне больше он не мог.
20. «

    Что бы там не говорили, а истинная поэзия – поэзия народная. Согласимся на том, что её надо сделать господствующей.

    Что бы там не говорили, а истинная поэзия – поэзия народная. Согласимся на том, что её надо сделать господствующей.