42 цитаты Шандора Петёфи — коротко и по делу

Ниже 42 цитаты Шандора Петёфи — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Деревом хотел бы стать я, но вдвойне Мне бы стать хотелось чащею в огне! Я лесным пожаром целый мир бы сжег, Чтобы досаждать мне больше он не мог.

   Деревом хотел бы стать я, но вдвойне Мне бы стать хотелось чащею в огне! Я лесным пожаром целый мир бы сжег, Чтобы досаждать мне больше он не мог.
2. «

   В окне раскрытом блещет ночь без края, Ночь звездная, ночь светло-голубая. Безмерный мир простерся между ставен. Мой ангел красотою звездам равен.

   В окне раскрытом блещет ночь без края, Ночь звездная, ночь светло-голубая. Безмерный мир простерся между ставен. Мой ангел красотою звездам равен.
3. «

   Завывает ветер осени сырой На горе и в поле, в поле под горой. По душе мне осень, я люблю, когда Умирает лето, веют холода.

   Завывает ветер осени сырой На горе и в поле, в поле под горой. По душе мне осень, я люблю, когда Умирает лето, веют холода.
4. «

   Зачем грудная клетка Заключена в границы? В таком пространстве счастье Не может уместиться. Чтоб радость не давила, Я часть её истрачу: От полноты восторга Я, кажется, заплачу.

   Зачем грудная клетка Заключена в границы? В таком пространстве счастье Не может уместиться. Чтоб радость не давила, Я часть её истрачу: От полноты восторга Я, кажется, заплачу.
5. «

   Как ты унижена, поэзия святая! Растоптано достоинство твое Глупцами, что, стремясь тебя возвысить, Безмерно унижают каждый раз! Такие самозванные жрецы Повсюду проповедовать берутся, Что будто бы поэзия — чертог, Парадный зал, великолепный терем, Куда входить позволено лишь тем, Кто разодет по моде и любезен...

   Как ты унижена, поэзия святая! Растоптано достоинство твое Глупцами, что, стремясь тебя возвысить, Безмерно унижают каждый раз! Такие самозванные жрецы Повсюду проповедовать берутся, Что будто бы поэзия — чертог, Парадный зал, великолепный терем, Куда входить позволено лишь тем, Кто разодет по моде и любезен...
6. «

   Если ты цветок — я буду стеблем, Если ты роса — цветами ввысь Потянусь, росинками колеблем, — Только души наши бы слились.

   Если ты цветок — я буду стеблем, Если ты роса — цветами ввысь Потянусь, росинками колеблем, — Только души наши бы слились.
7. «

   Что бы там не говорили, а истинная поэзия – поэзия народная. Согласимся на том, что её надо сделать господствующей.

   Что бы там не говорили, а истинная поэзия – поэзия народная. Согласимся на том, что её надо сделать господствующей.
8. «

   Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев, Стремясь с высоты Диким горным потоком, Вскипая и пенясь В ущелье глубоком? Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев? Ужель превратится В домашнюю птицу Орел, озаренный небесным огнем, Дерзавший когтями В загривок вцепиться Свирепому вихрю, Чтоб мчаться на нем?

   Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев, Стремясь с высоты Диким горным потоком, Вскипая и пенясь В ущелье глубоком? Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев? Ужель превратится В домашнюю птицу Орел, озаренный небесным огнем, Дерзавший когтями В загривок вцепиться Свирепому вихрю, Чтоб мчаться на нем?
9. «

   Если девушки не любят, Выпей, брат, — И приснится, что пленяешь Всех подряд.

   Если девушки не любят, Выпей, брат, — И приснится, что пленяешь Всех подряд.
10. «

    Солнце на землю с улыбкой Смотрит, с кротостью светя, Словно мать, качая зыбку, На уснувшее дитя.

    Солнце на землю с улыбкой Смотрит, с кротостью светя, Словно мать, качая зыбку, На уснувшее дитя.
11. «

    Как будто колокольчика язык, Ручей лепечет, полный благозвучья. В дни юности моей была певуча Моя душа, как плещущий родник.

    Как будто колокольчика язык, Ручей лепечет, полный благозвучья. В дни юности моей была певуча Моя душа, как плещущий родник.
12. «

    Любишь ты весну, а я — Осень, сумрак, тени. День весенний — жизнь твоя. А моя — осенний.

    Любишь ты весну, а я — Осень, сумрак, тени. День весенний — жизнь твоя. А моя — осенний.
13. «

    На дряхлый дом наш мир похож — Стропила оседают низко... Друг, слишком гордо ты идешь. Согнись! Тогда не будет риска! Не смогут голову пробить Ветшающие перекрытья... «Готов я голову сломить, Но горбясь не хочу ходить я!»

    На дряхлый дом наш мир похож — Стропила оседают низко... Друг, слишком гордо ты идешь. Согнись! Тогда не будет риска! Не смогут голову пробить Ветшающие перекрытья... «Готов я голову сломить, Но горбясь не хочу ходить я!»
14. «

    В сто образов я облекаю любовь, Сто раз тебя вижу другой; Ты остров, и страсть омывает моя Тебя сумасшедшей рекой.

    В сто образов я облекаю любовь, Сто раз тебя вижу другой; Ты остров, и страсть омывает моя Тебя сумасшедшей рекой.
15. «

    Как на летнем небе бродят Облака в извечной смене, Так приходят и уходят Наши чувства и влеченья. Что их гонит и откуда? Время их пускает в ход, Время двигает их груду Ветром вечности вперед.

    Как на летнем небе бродят Облака в извечной смене, Так приходят и уходят Наши чувства и влеченья. Что их гонит и откуда? Время их пускает в ход, Время двигает их груду Ветром вечности вперед.
16. «

    Куда девалось радуги сверканье, Рой мотыльков и кашка на поляне? Где шум ручья, и щебетанье птичье, И все сокровища весны и лета? Все это стало памяти добычей, Добычею могилы стало это. Белеют пятна снега на пригорках. Зимой земля — как нищенка в опорках.

    Куда девалось радуги сверканье, Рой мотыльков и кашка на поляне? Где шум ручья, и щебетанье птичье, И все сокровища весны и лета? Все это стало памяти добычей, Добычею могилы стало это. Белеют пятна снега на пригорках. Зимой земля — как нищенка в опорках.
17. «

    Розами моей любви Устланное ложе! Снова душу положу К твоему подножью. Укачает ли ее Ветерок пахучий, Или глубоко пронзит Длинный шип колючий?

    Розами моей любви Устланное ложе! Снова душу положу К твоему подножью. Укачает ли ее Ветерок пахучий, Или глубоко пронзит Длинный шип колючий?
18. «

    Что слава? Радуга в глазах, Луч, преломившийся в слезах.

    Что слава? Радуга в глазах, Луч, преломившийся в слезах.
19. «

    Одно меня тревожит: неужели Среди подушек я умру в постели; Увяну тихо, как цветок, точимый Какой-то тлею, еле различимой; Истаю, как свеча средь комнаты пустой... Нет, господи, хочу кончины не такой! Пусть буду я как дуб, а смерть — как молний пламя; Пусть буря налетит и вывернет с корнями; Пусть буду, как утес, низвергнут я с высот Грозой, которая все в мире потрясет, От недр земных до небосвода!

    Одно меня тревожит: неужели Среди подушек я умру в постели; Увяну тихо, как цветок, точимый Какой-то тлею, еле различимой; Истаю, как свеча средь комнаты пустой... Нет, господи, хочу кончины не такой! Пусть буду я как дуб, а смерть — как молний пламя; Пусть буря налетит и вывернет с корнями; Пусть буду, как утес, низвергнут я с высот Грозой, которая все в мире потрясет, От недр земных до небосвода!
20. «

    Поэзия — такое это зданье, Куда войти свободно могут все, Кто хочет думать, чувствовать, молиться... Что знаете о храме вы таком? Поймите: это храм, в который можно Войти в лаптях и даже босиком!

    Поэзия — такое это зданье, Куда войти свободно могут все, Кто хочет думать, чувствовать, молиться... Что знаете о храме вы таком? Поймите: это храм, в который можно Войти в лаптях и даже босиком!