117 цитат Шарля Бодлера: от иронии до философии

Ниже 117 цитат Шарля Бодлера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ты Бог иль Сатана? Ты Ангел иль Сирена? Не все ль равно: лишь ты, царица Красота, Освобождаешь мир от тягостного плена, Шлешь благовония и звуки и цвета!

   Ты Бог иль Сатана? Ты Ангел иль Сирена? Не все ль равно: лишь ты, царица Красота, Освобождаешь мир от тягостного плена, Шлешь благовония и звуки и цвета!

   — Цветы зла · книга
2. «

   Женщина – это приглашение к счастью.

   Женщина – это приглашение к счастью.
3. «

   Кто изваял тебя из темноты ночной, Какой туземный Фауст, исчадие саванны? Ты пахнешь мускусом и табаком Гаванны, Полуночи дитя, мой идол роковой.

   Кто изваял тебя из темноты ночной, Какой туземный Фауст, исчадие саванны? Ты пахнешь мускусом и табаком Гаванны, Полуночи дитя, мой идол роковой.
4. «

   Я расстаюсь с моей печалью В томленье странном, И, словно парусник, отчалю К далёким странам.

   Я расстаюсь с моей печалью В томленье странном, И, словно парусник, отчалю К далёким странам.
5. «

   Рубенс, море забвенья, бродилище плоти, Лени сад, где в безлюбых сплетениях тел, Как воде в половодье, как бурям в полёте, Буйству жизни никем не поставлен предел.

   Рубенс, море забвенья, бродилище плоти, Лени сад, где в безлюбых сплетениях тел, Как воде в половодье, как бурям в полёте, Буйству жизни никем не поставлен предел.
6. «

   В Декларации прав человека забыты два права: право противоречить себе и право уходить из жизни.

   В Декларации прав человека забыты два права: право противоречить себе и право уходить из жизни.
7. «

   Бывают, правда, злые пьяницы: это люди, дурные от природы. Плохой человек становится от вина отвратительным, тогда как добрый делается превосходным.

   Бывают, правда, злые пьяницы: это люди, дурные от природы. Плохой человек становится от вина отвратительным, тогда как добрый делается превосходным.

   — Вино и гашиш · книга
8. «

   Меня всегда удивляло, что женщинам разрешают входить в церковь. О чём они могут говорить с Богом?

   Меня всегда удивляло, что женщинам разрешают входить в церковь. О чём они могут говорить с Богом?
9. «

   С твоею ленью не сравнить И зелья самые густые, А ласки знаешь ты такие, Что можешь мертвых воскресить!

   С твоею ленью не сравнить И зелья самые густые, А ласки знаешь ты такие, Что можешь мертвых воскресить!
10. «

    Спору нет, женщина — это свет, взгляд, зов к счастью, иногда слово; но прежде всего — это общая гармония, и не только в осанке и движениях, но также и в шелках, в воздушном, сверкающем облаке окутывающих ее тканей, составляющих как бы атрибуты и пьедестал этого божества, в металле и камнях, которые змеятся вокруг ее рук и шеи, усиливая своими искрами огонь ее взглядов, или тихо позвякивают у ее ушей. Какой поэт, описывая наслаждение, испытанное им при появлении красавицы, решится отделить женщину от ее наряда?

    Спору нет, женщина — это свет, взгляд, зов к счастью, иногда слово; но прежде всего — это общая гармония, и не только в осанке и движениях, но также и в шелках, в воздушном, сверкающем облаке окутывающих ее тканей, составляющих как бы атрибуты и пьедестал этого божества, в металле и камнях, которые змеятся вокруг ее рук и шеи, усиливая своими искрами огонь ее взглядов, или тихо позвякивают у ее ушей. Какой поэт, описывая наслаждение, испытанное им при появлении красавицы, решится отделить женщину от ее наряда?

    — Поэт современной жизни · книга
11. «

    Как пронзают душу умирающие осенние дни! Ах! пронзают до боли; ибо есть упоительные ощущения, самая неясность которых не убавляет их силы; и нет острия более колкого, чем острие Бесконечности.

    Как пронзают душу умирающие осенние дни! Ах! пронзают до боли; ибо есть упоительные ощущения, самая неясность которых не убавляет их силы; и нет острия более колкого, чем острие Бесконечности.

    — Парижский сплин · книга
12. «

    Новизна составляет переходную, текучую, случайную сторону искусства; вечное и неизменное определяет другую его сторону.

    Новизна составляет переходную, текучую, случайную сторону искусства; вечное и неизменное определяет другую его сторону.

    — Поэт современной жизни · книга
13. «

    Можно основать великие империи на преступлении и исполненные благородства религии — на лжи.

    Можно основать великие империи на преступлении и исполненные благородства религии — на лжи.

    — Моё обнажённое сердце · книга
14. «

    почти вся наша самобытность определяется той печатью, которую накладывает на наши ощущения время.

    почти вся наша самобытность определяется той печатью, которую накладывает на наши ощущения время.

    — Поэт современной жизни · книга
15. «

    Наконец-то мне позволено отдохнуть, погрузившись в сумерки. Прежде всего, двойной поворот ключа в замке. Мне кажется, это еще усилит мое одиночество и воздвигнет баррикады, которые отныне создадут преграду между мной и внешним миром.

    Наконец-то мне позволено отдохнуть, погрузившись в сумерки. Прежде всего, двойной поворот ключа в замке. Мне кажется, это еще усилит мое одиночество и воздвигнет баррикады, которые отныне создадут преграду между мной и внешним миром.

    — Парижский сплин · книга
16. «

    А может быть, и ты — Всего лишь заблуждение ума, Бегущего от истины в мечту?

    А может быть, и ты — Всего лишь заблуждение ума, Бегущего от истины в мечту?
17. «

    Я — кладбище, чей сон луна давно забыла, Где черви длинные, как угрызений клуб, Влачатся, чтоб точить любезный сердцу труп; Я — старый будуар, весь полный роз поблеклых И позабытых мод, где в запыленных стеклах Пастели грустные и бледные Буше Впивают аромат... И вот в моей душе Бредут хромые дни неверными шагами, И, вся оснежена погибших лет клоками, Тоска, унынья плод, тираня скорбный дух, Размеры страшные бессмертья примет вдруг.

    Я — кладбище, чей сон луна давно забыла, Где черви длинные, как угрызений клуб, Влачатся, чтоб точить любезный сердцу труп; Я — старый будуар, весь полный роз поблеклых И позабытых мод, где в запыленных стеклах Пастели грустные и бледные Буше Впивают аромат... И вот в моей душе Бредут хромые дни неверными шагами, И, вся оснежена погибших лет клоками, Тоска, унынья плод, тираня скорбный дух, Размеры страшные бессмертья примет вдруг.

    — Цветы зла · книга
18. «

    И в час, когда погружена столица В холодный, мрачный предрассветный сон Или в закатных красках золотится, —

    И в час, когда погружена столица В холодный, мрачный предрассветный сон Или в закатных красках золотится, —

    — Парижский сплин · книга
19. «

    La Haine est le tonneau des pâles Danaïdes; La Vengeance éperdue aux bras rouges et forts A beau précipiter dans ses ténèbres vides De grands seaux pleins du sang et des larmes des morts,

    La Haine est le tonneau des pâles Danaïdes; La Vengeance éperdue aux bras rouges et forts A beau précipiter dans ses ténèbres vides De grands seaux pleins du sang et des larmes des morts,
20. «

    …желание — еще не власть, любовь — не обладание.

    …желание — еще не власть, любовь — не обладание.

    — Цветы зла · книга