18 цитат Шарля де Костера про любовь, время и выбор

Подборка из 18 цитат Шарля де Костера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда приходит зима, даже с самых могучих дубов опадает листва.

   Когда приходит зима, даже с самых могучих дубов опадает листва.

   — Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях · книга
2. «

   Придет время, когда не будет ни рабов, ни господ и когда Христос, олицетворение любви, и сатана, олицетворение гордыни, будут называться: сила и мудрость.

   Придет время, когда не будет ни рабов, ни господ и когда Христос, олицетворение любви, и сатана, олицетворение гордыни, будут называться: сила и мудрость.

   — дева Мария · книга
3. «

   Та, что дает жениху задаток ещё до брака, даром раздаёт потом другим весь свой товар.

   Та, что дает жениху задаток ещё до брака, даром раздаёт потом другим весь свой товар.

   — Тиль Уленшпигель · книга
4. «

   Кто добивается от дурака разумного ответа, тот сам дурак.

   Кто добивается от дурака разумного ответа, тот сам дурак.

   — Тиль Уленшпигель · книга
5. «

   ...никогда не лишай свободы ни человека, ни животное — свобода есть величайшее из всех земных благ. Предоставь каждому греться на солнце, когда ему холодно, и сидеть в тени, когда ему жарко.

   ...никогда не лишай свободы ни человека, ни животное — свобода есть величайшее из всех земных благ. Предоставь каждому греться на солнце, когда ему холодно, и сидеть в тени, когда ему жарко.

   — Клаас · книга
6. «

   Май всегда слетает на землю радужный, как павлин, душистый, как букет цветов, и при его появлении запевают в садах соловьи.

   Май всегда слетает на землю радужный, как павлин, душистый, как букет цветов, и при его появлении запевают в садах соловьи.

   — Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях · книга
7. «

   Кто сеет рожь соблазна, тот пожнет спорынью рогоношения.

   Кто сеет рожь соблазна, тот пожнет спорынью рогоношения.

   — Тиль Уленшпигель · книга
8. «

   У меня кожа нежная; до нее только чуть дотронуться кинжалом — и уже дыра.

   У меня кожа нежная; до нее только чуть дотронуться кинжалом — и уже дыра.

   — Ламме Гудзак · книга
9. «

   Я сова, безобразная сова, убиваю, чтобы прокормиться самой и чтобы прокормить моих птенцов, — убийством ради убийства я не занимаюсь. Вы обвиняете меня в том, что я иной раз уничтожаю птичий выводок, ну а вы истребляете все живущее.

   Я сова, безобразная сова, убиваю, чтобы прокормиться самой и чтобы прокормить моих птенцов, — убийством ради убийства я не занимаюсь. Вы обвиняете меня в том, что я иной раз уничтожаю птичий выводок, ну а вы истребляете все живущее.

   — Сова · книга
10. «

    Кто надумал печь хлеб спозаранку, тот просеивает муку ночью.

    Кто надумал печь хлеб спозаранку, тот просеивает муку ночью.

    — Тиль Уленшпигель · книга
11. «

    За что дети должны всю жизнь благодарить родителей? За кров, за ласку, а главное — за пищу.

    За что дети должны всю жизнь благодарить родителей? За кров, за ласку, а главное — за пищу.

    — Ламме Гудзак · книга
12. «

    Всем подданным, независимо от их звания, возбраняется рассуждать и спорить о Священном писании, а равно и толковать в нем неясные места, — всем, за исключением признанных богословов, получивших на то соизволение от какого-либо знаменитого университета.

    Всем подданным, независимо от их звания, возбраняется рассуждать и спорить о Священном писании, а равно и толковать в нем неясные места, — всем, за исключением признанных богословов, получивших на то соизволение от какого-либо знаменитого университета.

    — Глашатай · книга
13. «

    — Господин осёл, — говорил он дорогой, — ты послушно бежишь за двумя-тремя жалкими головками репейника, а целое поле репейника ты бросил. Так же точно поступают и люди: одни гонятся за цветами славы, которые Фортуна держит у них перед носом, другие — за цветами барышей, третьи — за цветами любви. А в конце пути они, подобно тебе, убеждаются, что гнались за малостью, позади же оставили кое-что поважней — здоровье, труд, покой и домашний уют.

    — Господин осёл, — говорил он дорогой, — ты послушно бежишь за двумя-тремя жалкими головками репейника, а целое поле репейника ты бросил. Так же точно поступают и люди: одни гонятся за цветами славы, которые Фортуна держит у них перед носом, другие — за цветами барышей, третьи — за цветами любви. А в конце пути они, подобно тебе, убеждаются, что гнались за малостью, позади же оставили кое-что поважней — здоровье, труд, покой и домашний уют.

    — Тиль Уленшпигель · книга
14. «

    Слава жизни! Слава вольному воздуху! Слава силе! Слава Природе!

    Слава жизни! Слава вольному воздуху! Слава силе! Слава Природе!

    — Царь Весны · книга
15. «

    Счастлив тот, кто в чёрные дни сохранит чистоту сердца.

    Счастлив тот, кто в чёрные дни сохранит чистоту сердца.

    — Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях · книга
16. «

    Вот мы все жалуемся, а не мы ли сами виноваты в наших злоключениях?

    Вот мы все жалуемся, а не мы ли сами виноваты в наших злоключениях?

    — Тиль Уленшпигель · книга
17. «

    Надобно знать, что на свете существует два сорта лодырей: одни клянут всякую работу, другие ноют, когда им приходится что-нибудь делать

    Надобно знать, что на свете существует два сорта лодырей: одни клянут всякую работу, другие ноют, когда им приходится что-нибудь делать

    — Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях · книга
18. «

    Пепел Клааса бьется о мою грудь.

    Пепел Клааса бьется о мою грудь.

    — Тиль Уленшпигель · книга