25 цитат Шарля де Костера — избранное

Подборка из 25 цитат Шарля де Костера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Что ж, лови её, — сказал он, — сажай в клетку, и пусть она поет тебе песни, ну, а я тебя самого посажу в клетку с толстыми железными прутьями и заставлю петь. Ты любишь бегать, а тогда уж не побегаешь. Будет холодно, а ты сиди себе в тени; будет жарко — сиди на солнцепёке. Потом как-нибудь в воскресенье мы уйдём, забудем оставить тебе еды и вернёмся не раньше четверга, а когда вернёмся, то увидим, что наш Тиль протянул лапки — умер с голоду.

   — Что ж, лови её, — сказал он, — сажай в клетку, и пусть она поет тебе песни, ну, а я тебя самого посажу в клетку с толстыми железными прутьями и заставлю петь. Ты любишь бегать, а тогда уж не побегаешь. Будет холодно, а ты сиди себе в тени; будет жарко — сиди на солнцепёке. Потом как-нибудь в воскресенье мы уйдём, забудем оставить тебе еды и вернёмся не раньше четверга, а когда вернёмся, то увидим, что наш Тиль протянул лапки — умер с голоду.

   — Клаас · книга
2. «

   Соблюдайте умеренность, ибо в сей юдоли слез все бедствия проистекают из невоздержанности.

   Соблюдайте умеренность, ибо в сей юдоли слез все бедствия проистекают из невоздержанности.

   — Настоятель · книга
3. «

   Кто грозит веревкой ближнему своему, у того уже красуется на шее пеньковый воротничок.

   Кто грозит веревкой ближнему своему, у того уже красуется на шее пеньковый воротничок.

   — Ламме Гудзак · книга
4. «

   — А вы знаете, что стоит дешевле лопнувшего мыльного пузыря? — Нет, не знаю. — Разглашенная тайна.

   — А вы знаете, что стоит дешевле лопнувшего мыльного пузыря? — Нет, не знаю. — Разглашенная тайна.

   — Тиль Уленшпигель · книга
5. «

   Когда я горюю, я должен есть.

   Когда я горюю, я должен есть.

   — Ламме Гудзак · книга
6. «

   Вот мы все жалуемся, а не мы ли сами виноваты в наших злоключениях?

   Вот мы все жалуемся, а не мы ли сами виноваты в наших злоключениях?

   — Тиль Уленшпигель · книга
7. «

   Пользуются хитрецы чужими сварами.

   Пользуются хитрецы чужими сварами.

   — Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях · книга
8. «

   Надобно знать, что на свете существует два сорта лодырей: одни клянут всякую работу, другие ноют, когда им приходится что-нибудь делать

   Надобно знать, что на свете существует два сорта лодырей: одни клянут всякую работу, другие ноют, когда им приходится что-нибудь делать

   — Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях · книга
9. «

   Коли жизнь тебе дорога, то помалкивай.

   Коли жизнь тебе дорога, то помалкивай.

   — Тиль Уленшпигель · книга
10. «

    Всем подданным, независимо от их звания, возбраняется рассуждать и спорить о Священном писании, а равно и толковать в нем неясные места, — всем, за исключением признанных богословов, получивших на то соизволение от какого-либо знаменитого университета.

    Всем подданным, независимо от их звания, возбраняется рассуждать и спорить о Священном писании, а равно и толковать в нем неясные места, — всем, за исключением признанных богословов, получивших на то соизволение от какого-либо знаменитого университета.

    — Глашатай · книга
11. «

    Счастлив тот, кто в чёрные дни сохранит чистоту сердца.

    Счастлив тот, кто в чёрные дни сохранит чистоту сердца.

    — Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях · книга
12. «

    Кто надумал печь хлеб спозаранку, тот просеивает муку ночью.

    Кто надумал печь хлеб спозаранку, тот просеивает муку ночью.

    — Тиль Уленшпигель · книга
13. «

    Чем дороже нам наши возлюбленные, тем сильнее мы к ним привязываемся. Так же точно обстоит и с народами. Чем больше мы с них тянем, тем сильнее они нас любят.

    Чем дороже нам наши возлюбленные, тем сильнее мы к ним привязываемся. Так же точно обстоит и с народами. Чем больше мы с них тянем, тем сильнее они нас любят.

    — король Карл V · книга
14. «

    Голод делает человека черствым и не располагает к молитве.

    Голод делает человека черствым и не располагает к молитве.

    — Тиль Уленшпигель · книга
15. «

    Не надо оплакивать тех, кто умер за правду.

    Не надо оплакивать тех, кто умер за правду.

    — Ламме Гудзак · книга
16. «

    Не презирай малодушную толпу.

    Не презирай малодушную толпу.

    — Тиль Уленшпигель · книга
17. «

    Сова — это тот, кто ловко ворует, так что за шиворот его не схватишь, кто защищает виноватых и обвиняет правых, кто пускает по миру вдову, грабит сироту и, подобно тому как другие купаются в крови, купается в роскоши.

    Сова — это тот, кто ловко ворует, так что за шиворот его не схватишь, кто защищает виноватых и обвиняет правых, кто пускает по миру вдову, грабит сироту и, подобно тому как другие купаются в крови, купается в роскоши.

    — Сова · книга
18. «

    Кто подает неимущему, тот подает господу богу.

    Кто подает неимущему, тот подает господу богу.

    — Тиль Уленшпигель · книга
19. «

    Придет время, когда не будет ни рабов, ни господ и когда Христос, олицетворение любви, и сатана, олицетворение гордыни, будут называться: сила и мудрость.

    Придет время, когда не будет ни рабов, ни господ и когда Христос, олицетворение любви, и сатана, олицетворение гордыни, будут называться: сила и мудрость.

    — дева Мария · книга
20. «

    ...разве воздух Фландрии стал до того густ, что тебе достаточно им подышать — и ты уже муха, точно мяса наелась? Вот бы всем так! Дождь заменял бы похлёбку, град — бобы, снег превратился бы в дивное жаркое, и усталые путники замаривали бы им червячка.

    ...разве воздух Фландрии стал до того густ, что тебе достаточно им подышать — и ты уже муха, точно мяса наелась? Вот бы всем так! Дождь заменял бы похлёбку, град — бобы, снег превратился бы в дивное жаркое, и усталые путники замаривали бы им червячка.

    — Клаас · книга