Шеннон Чакраборти: 26 фраз, которые разошлись на цитаты

Шеннон Чакраборти — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 26 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Он не прожил ее жизнь, не знал этого вечного водоворота дел: все, что угодно, лишь бы удержаться на плаву, подмазать все колеса. У нее никогда не бывало свободного времени. В жизни имели значение только монеты в ее кулаке – единственная реальная сила, которой она обладала.

   Он не прожил ее жизнь, не знал этого вечного водоворота дел: все, что угодно, лишь бы удержаться на плаву, подмазать все колеса. У нее никогда не бывало свободного времени. В жизни имели значение только монеты в ее кулаке – единственная реальная сила, которой она обладала.

   — Латунный город · книга
2. «

   Это полная чушь, и почти наверняка приведет к множеству смертей. Я благословляю тебя.

   Это полная чушь, и почти наверняка приведет к множеству смертей. Я благословляю тебя.

   — Тиамат · книга
3. «

   – Где ты была, Нари? Только честно. – Ты поверишь, если я скажу, что происхожу из древнего рода джиннов-целителей и была пленницей в скрытном волшебном королевстве на другом конце света? – Даже тебе не под силу выдать такую небылицу за правду.

   – Где ты была, Нари? Только честно. – Ты поверишь, если я скажу, что происхожу из древнего рода джиннов-целителей и была пленницей в скрытном волшебном королевстве на другом конце света? – Даже тебе не под силу выдать такую небылицу за правду.

   — Нари · книга
4. «

   Религия – как одежда, и те, кто живет во дворце, носят ее небрежно.

   Религия – как одежда, и те, кто живет во дворце, носят ее небрежно.

   — Фатума · книга
5. «

   Народ в своем большинстве желает лишь безопасности для своих семей, еды на столе и крыши над головой. Дайте им это, и они откажутся от изобилия. Дайте им одно лишь насилие, и они присоединятся к идеалистам, требующим вашей казни.

   Народ в своем большинстве желает лишь безопасности для своих семей, еды на столе и крыши над головой. Дайте им это, и они откажутся от изобилия. Дайте им одно лишь насилие, и они присоединятся к идеалистам, требующим вашей казни.

   — Мунтадир аль-Кахтани · книга
6. «

   Джинн, дэв… вы все одинаково слепы и разрушительны, как стихия, тлеющая в ваших сердцах.

   Джинн, дэв… вы все одинаково слепы и разрушительны, как стихия, тлеющая в ваших сердцах.

   — Медное королевство · книга
7. «

   Нельзя признать поражение в войне только потому, что проиграл несколько битв. Нужно менять тактику.

   Нельзя признать поражение в войне только потому, что проиграл несколько битв. Нужно менять тактику.

   — Хацет · книга
8. «

   – Разве нет вещей, ради которых стоит рисковать? – Нет. Потому что сотни других заплатят за твой риск.

   – Разве нет вещей, ради которых стоит рисковать? – Нет. Потому что сотни других заплатят за твой риск.

   — Ализейд аль-Кахтани · книга
9. «

   – Может, я давно об этом не напоминала, но кажется, я тебя ненавижу. – Знаешь, для существа из волшебного мира тебе катастрофически недостает духа авантюризма.

   – Может, я давно об этом не напоминала, но кажется, я тебя ненавижу. – Знаешь, для существа из волшебного мира тебе катастрофически недостает духа авантюризма.

   — Зейнаб аль-Кахтани · книга
10. «

    – Ты себя недооцениваешь. Твой экипаж тобой восхищается, ты потрясающе наблюдательная и ухитряешься… Физа застонала: – Если бы кто другой делал мне такие комплименты, я бы подумала, что он пытается залезть ко мне в постель, но ты еще хуже – ты в самом деле пытаешься взять меня на работу, не так ли? – У меня получилось? – Нет.

    – Ты себя недооцениваешь. Твой экипаж тобой восхищается, ты потрясающе наблюдательная и ухитряешься… Физа застонала: – Если бы кто другой делал мне такие комплименты, я бы подумала, что он пытается залезть ко мне в постель, но ты еще хуже – ты в самом деле пытаешься взять меня на работу, не так ли? – У меня получилось? – Нет.

    — Ализейд аль-Кахтани · книга
11. «

    Гюльбахар, весенний цветок. И пусть это было не то имя, которое Нари выбрала сама, но она не могла не оценить его значение. Обещание новой жизни, пробуждение после зимы, полной насилия.

    Гюльбахар, весенний цветок. И пусть это было не то имя, которое Нари выбрала сама, но она не могла не оценить его значение. Обещание новой жизни, пробуждение после зимы, полной насилия.

    — Золотая империя · книга
12. «

    Я могу сказать лишь то, что он опасен. Очень опасен. Он красив и обаятелен и любит так открыто и щедро, что никто этого не замечает. Но он во всех смыслах сын своего отца, и если эмир даром убеждения заполучит то, что Гасан заполучил страхом, поверь мне, последствия могут быть не менее катастрофичны.

    Я могу сказать лишь то, что он опасен. Очень опасен. Он красив и обаятелен и любит так открыто и щедро, что никто этого не замечает. Но он во всех смыслах сын своего отца, и если эмир даром убеждения заполучит то, что Гасан заполучил страхом, поверь мне, последствия могут быть не менее катастрофичны.

    — Золотая империя · книга
13. «

    Когда что-то ему дорого… он поступает безрассудно. Импульсивно. Будь то шафиты. Деревня в Ам-Гезире. Он так загорается, что готов рисковать собой и всеми вокруг, он не приемлет никаких оттенков, кроме черного и белого, не приемлет меньшего зла ради высшего блага. Мой брат готов сложить голову за свои идеалы.

    Когда что-то ему дорого… он поступает безрассудно. Импульсивно. Будь то шафиты. Деревня в Ам-Гезире. Он так загорается, что готов рисковать собой и всеми вокруг, он не приемлет никаких оттенков, кроме черного и белого, не приемлет меньшего зла ради высшего блага. Мой брат готов сложить голову за свои идеалы.

    — Мунтадир аль-Кахтани · книга
14. «

    Выбирать всегда нужно то, что правильно, даже если это кажется безнадежным – особенно если это кажется безнадежным. Боритесь за справедливость, будьте светом и помните, что нам обещал Тот, кто мудрее. С каждой тягостью наступает облегчение.

    Выбирать всегда нужно то, что правильно, даже если это кажется безнадежным – особенно если это кажется безнадежным. Боритесь за справедливость, будьте светом и помните, что нам обещал Тот, кто мудрее. С каждой тягостью наступает облегчение.

    — Золотая империя · книга
15. «

    В огне, который пережил самую темную ночь, всегда можно найти утешение. Потому что тьма неизбежна, но пока у тебя горит огонь, все будет в порядке.

    В огне, который пережил самую темную ночь, всегда можно найти утешение. Потому что тьма неизбежна, но пока у тебя горит огонь, все будет в порядке.

    — Нари · книга
16. «

    Когда твоя женщина лежала у тебя на руках, ты первым делом спросил мою цену. По моему опыту, ни один мужчина не спросит об этом, если в глубине души не готов заплатить любую цену.

    Когда твоя женщина лежала у тебя на руках, ты первым делом спросил мою цену. По моему опыту, ни один мужчина не спросит об этом, если в глубине души не готов заплатить любую цену.

    — Себек · книга
17. «

    – Впрочем, есть у него один недостаток, весьма распространенный среди мужчин его ранга. – Какой же? – Склонность недооценивать женщин. Особенно простолюдинок. Нежелание признавать, что и мы можем быть патриотами, независимо от того, сколько монет у нас за душой.

    – Впрочем, есть у него один недостаток, весьма распространенный среди мужчин его ранга. – Какой же? – Склонность недооценивать женщин. Особенно простолюдинок. Нежелание признавать, что и мы можем быть патриотами, независимо от того, сколько монет у нас за душой.

    — Дара · книга
18. «

    – Но песни всегда такие печальные. Разве любовь не может быть счастливой? – Поэты не пишут песен о счастливой любви. Трагедии лучше ложатся на музыку.

    – Но песни всегда такие печальные. Разве любовь не может быть счастливой? – Поэты не пишут песен о счастливой любви. Трагедии лучше ложатся на музыку.

    — Дара · книга
19. «

    Всегда найдутся желающие водить компанию с принцами, а вином, разговорами и обаянием можно добиться не меньших результатов, чем оружием.

    Всегда найдутся желающие водить компанию с принцами, а вином, разговорами и обаянием можно добиться не меньших результатов, чем оружием.

    — Мунтадир аль-Кахтани · книга
20. «

    Народы не процветают под гнетом тиранов. Они не делают прекрасных открытий, когда все их силы брошены на то, чтобы выжить, не придумывают ничего нового, когда ошибка карается копытами каркаданна.

    Народы не процветают под гнетом тиранов. Они не делают прекрасных открытий, когда все их силы брошены на то, чтобы выжить, не придумывают ничего нового, когда ошибка карается копытами каркаданна.

    — Хацет · книга