35 фраз Шеннона Чакраборти, которые запоминаются

Шеннон Чакраборти — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 35 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я замечал, что те, кто презирает политику, обычно первыми оказываются в нее втянутыми.

   Я замечал, что те, кто презирает политику, обычно первыми оказываются в нее втянутыми.

   — Мунтадир аль-Кахтани · книга
2. «

   Она не лезла к нему с вопросами о его темном прошлом, а он не интересовался, где бывшая карманница научилась ставить диагнозы лучше личного лекаря султана. На двух этих незаданных вопросах и покоилось их необычное сотрудничество.

   Она не лезла к нему с вопросами о его темном прошлом, а он не интересовался, где бывшая карманница научилась ставить диагнозы лучше личного лекаря султана. На двух этих незаданных вопросах и покоилось их необычное сотрудничество.

   — Латунный город · книга
3. «

   Бывают ситуации, когда доброта – самое страшное оружие.

   Бывают ситуации, когда доброта – самое страшное оружие.

   — Гасан аль-Кахтани · книга
4. «

   Народ в своем большинстве желает лишь безопасности для своих семей, еды на столе и крыши над головой. Дайте им это, и они откажутся от изобилия. Дайте им одно лишь насилие, и они присоединятся к идеалистам, требующим вашей казни.

   Народ в своем большинстве желает лишь безопасности для своих семей, еды на столе и крыши над головой. Дайте им это, и они откажутся от изобилия. Дайте им одно лишь насилие, и они присоединятся к идеалистам, требующим вашей казни.

   — Мунтадир аль-Кахтани · книга
5. «

   И будут они господствовать над ветрами, и станут повелителями пустынь. И всякий путник, забредший на их землю, будет проклят…

   И будут они господствовать над ветрами, и станут повелителями пустынь. И всякий путник, забредший на их землю, будет проклят…

   — Латунный город · книга
6. «

   Я не знаю, как заставить тебя прогнуться, Ализейд. Я угрожал тебе, я убил твоих союзников-шафитов, изгнал твою мать, подсылал к тебе убийц… и все же ты идешь наперекор. Я надеюсь, твое сердце окажется слабее, чем твое чувство справедливости… или, может быть, мудрее.

   Я не знаю, как заставить тебя прогнуться, Ализейд. Я угрожал тебе, я убил твоих союзников-шафитов, изгнал твою мать, подсылал к тебе убийц… и все же ты идешь наперекор. Я надеюсь, твое сердце окажется слабее, чем твое чувство справедливости… или, может быть, мудрее.

   — Гасан аль-Кахтани · книга
7. «

   Секреты – это бремя, нести которое одиноко.

   Секреты – это бремя, нести которое одиноко.

   — Медное королевство · книга
8. «

   Поверь мне, недозволенность все делает слаще.

   Поверь мне, недозволенность все делает слаще.

   — Нари · книга
9. «

   Преступники тоже иногда нуждаются в Боге – нам есть за что просить прощения.

   Преступники тоже иногда нуждаются в Боге – нам есть за что просить прощения.

   — Физа · книга
10. «

    Когда твоя женщина лежала у тебя на руках, ты первым делом спросил мою цену. По моему опыту, ни один мужчина не спросит об этом, если в глубине души не готов заплатить любую цену.

    Когда твоя женщина лежала у тебя на руках, ты первым делом спросил мою цену. По моему опыту, ни один мужчина не спросит об этом, если в глубине души не готов заплатить любую цену.

    — Себек · книга
11. «

    Знали бы вы, сколько раз мне приходилось выслушивать нотации об истеричности женщин, но все мужчины, которых я знала, еще дали бы нам фору.

    Знали бы вы, сколько раз мне приходилось выслушивать нотации об истеричности женщин, но все мужчины, которых я знала, еще дали бы нам фору.

    — Нари · книга
12. «

    Джинн, дэв… вы все одинаково слепы и разрушительны, как стихия, тлеющая в ваших сердцах.

    Джинн, дэв… вы все одинаково слепы и разрушительны, как стихия, тлеющая в ваших сердцах.

    — Медное королевство · книга
13. «

    Народы не процветают под гнетом тиранов. Они не делают прекрасных открытий, когда все их силы брошены на то, чтобы выжить, не придумывают ничего нового, когда ошибка карается копытами каркаданна.

    Народы не процветают под гнетом тиранов. Они не делают прекрасных открытий, когда все их силы брошены на то, чтобы выжить, не придумывают ничего нового, когда ошибка карается копытами каркаданна.

    — Хацет · книга
14. «

    – Ты себя недооцениваешь. Твой экипаж тобой восхищается, ты потрясающе наблюдательная и ухитряешься… Физа застонала: – Если бы кто другой делал мне такие комплименты, я бы подумала, что он пытается залезть ко мне в постель, но ты еще хуже – ты в самом деле пытаешься взять меня на работу, не так ли? – У меня получилось? – Нет.

    – Ты себя недооцениваешь. Твой экипаж тобой восхищается, ты потрясающе наблюдательная и ухитряешься… Физа застонала: – Если бы кто другой делал мне такие комплименты, я бы подумала, что он пытается залезть ко мне в постель, но ты еще хуже – ты в самом деле пытаешься взять меня на работу, не так ли? – У меня получилось? – Нет.

    — Ализейд аль-Кахтани · книга
15. «

    Религия – как одежда, и те, кто живет во дворце, носят ее небрежно.

    Религия – как одежда, и те, кто живет во дворце, носят ее небрежно.

    — Фатума · книга
16. «

    Нет мести более беспощадной, чем месть того, кто едва не лишился власти.

    Нет мести более беспощадной, чем месть того, кто едва не лишился власти.

    — Визареш · книга
17. «

    Нет ничего более едкого, чем уязвленная гезирская гордость.

    Нет ничего более едкого, чем уязвленная гезирская гордость.

    — Золотая империя · книга
18. «

    – Впрочем, есть у него один недостаток, весьма распространенный среди мужчин его ранга. – Какой же? – Склонность недооценивать женщин. Особенно простолюдинок. Нежелание признавать, что и мы можем быть патриотами, независимо от того, сколько монет у нас за душой.

    – Впрочем, есть у него один недостаток, весьма распространенный среди мужчин его ранга. – Какой же? – Склонность недооценивать женщин. Особенно простолюдинок. Нежелание признавать, что и мы можем быть патриотами, независимо от того, сколько монет у нас за душой.

    — Дара · книга
19. «

    Воду не остановить. Она вечна. Всегда возвращается. Вода точит горы и питает новую жизнь. Огонь же гаснет.

    Воду не остановить. Она вечна. Всегда возвращается. Вода точит горы и питает новую жизнь. Огонь же гаснет.

    — Медное королевство · книга
20. «

    Привязанность для таких, как мы с тобой, – слабое место. Наши слабые места не должны знать те, кто хочет навредить нам. Угроза любимым – самый эффективный способ добиться своего, намного эффективнее пыток.

    Привязанность для таких, как мы с тобой, – слабое место. Наши слабые места не должны знать те, кто хочет навредить нам. Угроза любимым – самый эффективный способ добиться своего, намного эффективнее пыток.

    — Манижа · книга