125 коротких цитат Симоны де Бовуара

Симона де Бовуар — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 125 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Брак должен быть соединением двух независимых людей, а не тихим пристанищем, насильственным захватом, бегством от действительности или чудодейственным бальзамом.

   Брак должен быть соединением двух независимых людей, а не тихим пристанищем, насильственным захватом, бегством от действительности или чудодейственным бальзамом.

   — Второй пол · книга
2. «

   Подлинная любовь должна была бы быть основана на взаимном признании двух свобод. Каждый из любящих чувствовал бы себя в этом случае и самим собой и другим, ни одному из них не пришлось бы отрекаться от своей трансцендентности или калечить себя. Оба они находили бы в мире ценности и цели. Каждый из них, даря себя возлюбленному, познавал бы себя и обогащал свой мир.

   Подлинная любовь должна была бы быть основана на взаимном признании двух свобод. Каждый из любящих чувствовал бы себя в этом случае и самим собой и другим, ни одному из них не пришлось бы отрекаться от своей трансцендентности или калечить себя. Оба они находили бы в мире ценности и цели. Каждый из них, даря себя возлюбленному, познавал бы себя и обогащал свой мир.

   — Второй пол · книга
3. «

   Каждая по-настоящему влюбленная женщина — в большей или меньшей степени параноик.

   Каждая по-настоящему влюбленная женщина — в большей или меньшей степени параноик.
4. «

   Мужчины охотно преувеличивают это влияние, когда хотят убедить женщину в её превосходстве; но на самом деле женские голоса смолкают, как только начинается конкретное действие; женщины могли спровоцировать начало войны, но не могли подсказать тактику ведения боя; на политику они влияли лишь постольку, поскольку политика сводилась к интригам, − истинные же бразды правления миром никогда не были в женских руках; женщины не оказывали никакого воздействия на технику и экономику, не создавали и не разрушали государств, не открывали государств, не открывали новых миров. Многие события свершились из-за них, но они были прежде всего предлогом, а не действующими лицами.

   Мужчины охотно преувеличивают это влияние, когда хотят убедить женщину в её превосходстве; но на самом деле женские голоса смолкают, как только начинается конкретное действие; женщины могли спровоцировать начало войны, но не могли подсказать тактику ведения боя; на политику они влияли лишь постольку, поскольку политика сводилась к интригам, − истинные же бразды правления миром никогда не были в женских руках; женщины не оказывали никакого воздействия на технику и экономику, не создавали и не разрушали государств, не открывали государств, не открывали новых миров. Многие события свершились из-за них, но они были прежде всего предлогом, а не действующими лицами.

   — Второй пол · книга
5. «

   Источник зла заложен не в чьей-то личной испорченности, дурных наклонностях – неискренность, недобросовестность, нечестность рождаются там, где начинаются взаимные обиды и упрёки, – зло проявляется, когда создаётся ситуация, при которой действующие лица, он [мужчина] и она [женщина], оказываются беспомощными.

   Источник зла заложен не в чьей-то личной испорченности, дурных наклонностях – неискренность, недобросовестность, нечестность рождаются там, где начинаются взаимные обиды и упрёки, – зло проявляется, когда создаётся ситуация, при которой действующие лица, он [мужчина] и она [женщина], оказываются беспомощными.

   — Второй пол · книга
6. «

   — Но слова остывают у меня в горле, желания — в сердце, а жест — на кончиках пальцев.

   — Но слова остывают у меня в горле, желания — в сердце, а жест — на кончиках пальцев.

   — Фоска · книга
7. «

   Нагота начинается с лица, бесстыдство — со слов.

   Нагота начинается с лица, бесстыдство — со слов.
8. «

   — Миндаль будет в цвету... — говорил он себе, закрывая глаза. — А на апельсиновых деревьях — апельсины.

   — Миндаль будет в цвету... — говорил он себе, закрывая глаза. — А на апельсиновых деревьях — апельсины.

   — Анри · книга
9. «

   Постепенно всем девушкам, как самым податливым, так и самым гордым, становится ясно, что для того, чтобы нравиться мужчинам, они должны отказаться от проявления самостоятельности. Матери объясняют им, что они больше не должны обращаться с мальчиками как с равными, не должны навязывать им своё общество, гораздо пристойнее занимать пассивную позицию. Если им хочется завязать дружбу или пофлиртовать, то они должны проявлять инициативу так, что никто её не заметил. Мужчины не любят ни девушек с мужскими замашками, ни “синих чулков”, ни слишком умных женщин. Смелые, культурные, умные женщины, женщины с сильным характером пугают их.

   Постепенно всем девушкам, как самым податливым, так и самым гордым, становится ясно, что для того, чтобы нравиться мужчинам, они должны отказаться от проявления самостоятельности. Матери объясняют им, что они больше не должны обращаться с мальчиками как с равными, не должны навязывать им своё общество, гораздо пристойнее занимать пассивную позицию. Если им хочется завязать дружбу или пофлиртовать, то они должны проявлять инициативу так, что никто её не заметил. Мужчины не любят ни девушек с мужскими замашками, ни “синих чулков”, ни слишком умных женщин. Смелые, культурные, умные женщины, женщины с сильным характером пугают их.

   — Второй пол · книга
10. «

    Самовлюбленная женщина, не видящая ничего, кроме своего воображаемого двойника, уничтожает себя. Ее воспоминания застывают, поведение становится шаблонным, она повторяет одни и те же слова и жесты, из которых постепенно исчезает всякий смысл. Именно этим объясняется то жалкое впечатление, которое производят многие женские «дневники» и написанные женщинами «автобиографические произведения». Занятая одним лишь самовосхвалением женщина, которая ничего не делает, не реализуется как личность и, следовательно, восхваляет ничтожество.

    Самовлюбленная женщина, не видящая ничего, кроме своего воображаемого двойника, уничтожает себя. Ее воспоминания застывают, поведение становится шаблонным, она повторяет одни и те же слова и жесты, из которых постепенно исчезает всякий смысл. Именно этим объясняется то жалкое впечатление, которое производят многие женские «дневники» и написанные женщинами «автобиографические произведения». Занятая одним лишь самовосхвалением женщина, которая ничего не делает, не реализуется как личность и, следовательно, восхваляет ничтожество.

    — Второй пол · книга
11. «

    Я оторвала себя от безопасного уюта надежной и определенной жизни ради моей любви к истине — и истина вознаградила меня.

    Я оторвала себя от безопасного уюта надежной и определенной жизни ради моей любви к истине — и истина вознаградила меня.
12. «

    Сущность человека складывается из его поступков, она — результат всех совершенных им в жизни выборов, его способности к реализации своего «проекта» — им же предустановленных целей и средств, к «трансценденции» — конструированию целей и смыслов. А побудители его поступков — воля, стремление к свободе. Эти побудители сильнее всех законов, нравственных правил и предрассудков.

    Сущность человека складывается из его поступков, она — результат всех совершенных им в жизни выборов, его способности к реализации своего «проекта» — им же предустановленных целей и средств, к «трансценденции» — конструированию целей и смыслов. А побудители его поступков — воля, стремление к свободе. Эти побудители сильнее всех законов, нравственных правил и предрассудков.

    — Второй пол · книга
13. «

    Как сделать супругу одновременно прислугой и подругой — вот одна из проблем, которую он [мужчина] пытается решить.

    Как сделать супругу одновременно прислугой и подругой — вот одна из проблем, которую он [мужчина] пытается решить.

    — Второй пол · книга
14. «

    Откуда взяться у женщины таким качествам, как отвага, рвение, бескорыстие, величие? Ведь эти качества рождаются свободой выбора, широко открытым будущим, поверх любой заданности. А женщину заключают в стенах кухни или будуара и удивляются, что у неё, видите ли, узкое мышление, ограниченное мировоззрение; ей подрезают крылья и при этом сожалеют, что она не летает. Пусть перед ней откроется будущее, и ей не нужно будет цепляться за настоящее.

    Откуда взяться у женщины таким качествам, как отвага, рвение, бескорыстие, величие? Ведь эти качества рождаются свободой выбора, широко открытым будущим, поверх любой заданности. А женщину заключают в стенах кухни или будуара и удивляются, что у неё, видите ли, узкое мышление, ограниченное мировоззрение; ей подрезают крылья и при этом сожалеют, что она не летает. Пусть перед ней откроется будущее, и ей не нужно будет цепляться за настоящее.

    — Второй пол · книга
15. «

    Усилия, которые прикладывают юноша, готовя себя к жизни взрослого мужчины, вызывают уважение, и молодому человеку предоставляется большая свобода. Девочку же не выпускают из дома и контролируют её отлучки, её никогда не побуждают самостоятельно организовывать свой досуг, свои развлечения. Нечасто увидишь, чтобы женщины без мужчин отправлялись в длительную прогулку, в поход пешком или на велосипеде, чтобы они играли в бильярд или в шары и так далее. Им трудно проявлять независимость не только из-за того, что воспитание лишает их инициативы, но также из-за царящих в обществе нравов. Если они гуляют по улице, на них смотрят, к ним пристают. Я знаю девушек, которых никак нельзя назвать робкими, но, несмотря на это, им совсем не нравится в одиночестве гулять по Парижу. Дело в том, что их постоянно задевают, им всё время нужно быть начеку и они не получают никакого удовольствия от прогулки. Когда на улицу шумной толпой выходят девушки-студентки, как это часто делают юноши-студенты, они привлекают всеобщее внимание. Если они быстро идут, поют, громко говорят или смеются, что-нибудь едят, то их поведение расценивается вызывающее, их оскорбляют, преследуют, с ними заговаривают. Беспечность воспринимается как развязность. Самоконтроль, на который обречена женщина, становится для “воспитанных девушек” второй натурой и лишает их непосредственности, подавляет девичью пылкость.

    Усилия, которые прикладывают юноша, готовя себя к жизни взрослого мужчины, вызывают уважение, и молодому человеку предоставляется большая свобода. Девочку же не выпускают из дома и контролируют её отлучки, её никогда не побуждают самостоятельно организовывать свой досуг, свои развлечения. Нечасто увидишь, чтобы женщины без мужчин отправлялись в длительную прогулку, в поход пешком или на велосипеде, чтобы они играли в бильярд или в шары и так далее. Им трудно проявлять независимость не только из-за того, что воспитание лишает их инициативы, но также из-за царящих в обществе нравов. Если они гуляют по улице, на них смотрят, к ним пристают. Я знаю девушек, которых никак нельзя назвать робкими, но, несмотря на это, им совсем не нравится в одиночестве гулять по Парижу. Дело в том, что их постоянно задевают, им всё время нужно быть начеку и они не получают никакого удовольствия от прогулки. Когда на улицу шумной толпой выходят девушки-студентки, как это часто делают юноши-студенты, они привлекают всеобщее внимание. Если они быстро идут, поют, громко говорят или смеются, что-нибудь едят, то их поведение расценивается вызывающее, их оскорбляют, преследуют, с ними заговаривают. Беспечность воспринимается как развязность. Самоконтроль, на который обречена женщина, становится для “воспитанных девушек” второй натурой и лишает их непосредственности, подавляет девичью пылкость.

    — Второй пол · книга
16. «

    Почему женщина, лишенная предрассудков, должна спать со всеми подряд?

    Почему женщина, лишенная предрассудков, должна спать со всеми подряд?

    — Анна (Anna) · книга
17. «

    Невозможно изменить свою жизнь, а самому остаться прежним.

    Невозможно изменить свою жизнь, а самому остаться прежним.
18. «

    Свободным человек может стать только через свободу других людей.

    Свободным человек может стать только через свободу других людей.
19. «

    ...у каждой жизни есть вкус, свой собственный, и надо рассказать о нем, иначе не стоит и писать.

    ...у каждой жизни есть вкус, свой собственный, и надо рассказать о нем, иначе не стоит и писать.

    — Анри · книга
20. «

    Лжегерой, стремясь убедить себя, что зашел далеко, что парит высоко, всегда смотрит назад или себе под ноги; он презирает, обвиняет, угнетает, преследует, мучает, убивает.

    Лжегерой, стремясь убедить себя, что зашел далеко, что парит высоко, всегда смотрит назад или себе под ноги; он презирает, обвиняет, угнетает, преследует, мучает, убивает.

    — Второй пол · книга