Софи Кинселла: 31 высказываний о главном

Софи Кинселла — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 31 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Со мной все время так бывает — уеду куда-нибудь, и кажется, что по возвращении меня непременно будут ждать письма, открытки, посылки и отличные новости. Но всякий раз я разочаровываюсь. Знаете, по-моему, давно пора кому нибудь организовать услугу «почта в отпуске». За определенную сумму присылают вам замечательные письма, тогда и домой приятнее возвращаться.

   Со мной все время так бывает — уеду куда-нибудь, и кажется, что по возвращении меня непременно будут ждать письма, открытки, посылки и отличные новости. Но всякий раз я разочаровываюсь. Знаете, по-моему, давно пора кому нибудь организовать услугу «почта в отпуске». За определенную сумму присылают вам замечательные письма, тогда и домой приятнее возвращаться.

   — Шопоголик на Манхэттене · книга
2. «

   Если бы все могли каждый день ходить в обновках, депрессия исчезла бы с лица земли.

   Если бы все могли каждый день ходить в обновках, депрессия исчезла бы с лица земли.

   — Ребекка Блумвуд · книга
3. «

   Когда врешь, главное правило — запоминать свое вранье.

   Когда врешь, главное правило — запоминать свое вранье.

   — Девушка и призрак · книга
4. «

   Не корите себя за то, что не знаете ответов на все вопросы. Мы далеко не всегда знаем, кто мы такие. Вам не нужна большая картинка, не нужна великая цель. Порой вполне достаточно знать, что будешь делать через пару минут.

   Не корите себя за то, что не знаете ответов на все вопросы. Мы далеко не всегда знаем, кто мы такие. Вам не нужна большая картинка, не нужна великая цель. Порой вполне достаточно знать, что будешь делать через пару минут.

   — Айрис · книга
5. «

   Меня так и тянет предложить ему выпить. Вцепиться в него и попросить: «Не уезжай».

   Меня так и тянет предложить ему выпить. Вцепиться в него и попросить: «Не уезжай».

   — Эмма (Emma) · книга
6. «

   ...рыцарь в сверкающих доспехах — это нереально. Но я по-прежнему иногда хочу пылкой, невероятной романтики. Мне нужна страсть. Желаю, чтобы меня покоряли. Хочу землетрясения или... не знаю... смерча... чего-нибудь волнующего. Порой мне кажется, что совершенно новая, захватывающая жизнь ждет меня где-то совсем близко, и если бы я только...

   ...рыцарь в сверкающих доспехах — это нереально. Но я по-прежнему иногда хочу пылкой, невероятной романтики. Мне нужна страсть. Желаю, чтобы меня покоряли. Хочу землетрясения или... не знаю... смерча... чего-нибудь волнующего. Порой мне кажется, что совершенно новая, захватывающая жизнь ждет меня где-то совсем близко, и если бы я только...

   — Эмма Корриган · книга
7. «

   Я думал, единственное, что ты в жизни «должна», это подчиняться законам физики!

   Я думал, единственное, что ты в жизни «должна», это подчиняться законам физики!

   — Линус · книга
8. «

   — У Поппи есть публикации в ее области, — неожиданно провозглашает Магнус, словно вставая на мою защиту. И гордо улыбается. — Правда, дорогая? Не скромничай. — Ты где-то публиковалась? — Энтони как будто просыпается и смотрит на меня с необычным вниманием. — Это интересно. В каком журнале? Беспомощно таращусь на Магнуса. О чем это он? — Вспомни! — подначивает он меня. — Ты же говорила, что напечатала заметку в журнале по физиотерапии. О боже. Нет. Я убью Магнуса. С какой стати он поднял эту тему? Энтони с Вандой ждут. Даже Феликс с интересом поглядывает на меня. Они ожидают, что я заявлю, будто осуществила прорыв в вопросе о культурном влиянии физиотерапии на кочевые племена или что-то в этом роде? — Это была «Еженедельная сводка новостей физиотерапии», — наконец мямлю я, глядя себе на ноги. — Это не научное издание. А просто… журнал. Они как-то раз напечатали мое письмо. — Ты провела исследование? — спрашивает Ванда. — Нет, — продолжаю бормотать я. — От пациентов иногда плохо пахнет. И я предложила медикам надевать противогазы. Это была… шутка. Я хотела, чтобы все посмеялись.

   — У Поппи есть публикации в ее области, — неожиданно провозглашает Магнус, словно вставая на мою защиту. И гордо улыбается. — Правда, дорогая? Не скромничай. — Ты где-то публиковалась? — Энтони как будто просыпается и смотрит на меня с необычным вниманием. — Это интересно. В каком журнале? Беспомощно таращусь на Магнуса. О чем это он? — Вспомни! — подначивает он меня. — Ты же говорила, что напечатала заметку в журнале по физиотерапии. О боже. Нет. Я убью Магнуса. С какой стати он поднял эту тему? Энтони с Вандой ждут. Даже Феликс с интересом поглядывает на меня. Они ожидают, что я заявлю, будто осуществила прорыв в вопросе о культурном влиянии физиотерапии на кочевые племена или что-то в этом роде? — Это была «Еженедельная сводка новостей физиотерапии», — наконец мямлю я, глядя себе на ноги. — Это не научное издание. А просто… журнал. Они как-то раз напечатали мое письмо. — Ты провела исследование? — спрашивает Ванда. — Нет, — продолжаю бормотать я. — От пациентов иногда плохо пахнет. И я предложила медикам надевать противогазы. Это была… шутка. Я хотела, чтобы все посмеялись.

   — Магнус · книга
9. «

   Открываю пудреницу, смотрю на себя в зеркало — мама родная, впервые вижу такую страшилу. Нос багровый, глаза красные, подводка вокруг глаз размазалась, и теперь я похожа на панду, а бирюзовые тени «блеск 24 часа» непонятным образом растеклись по щекам. Торопливо нахожу очищающую салфетку и стираю все это безобразие, а когда лицо становится чистым и розовым, печально смотрю на себя в зеркало. Внутренний голос подсказывает, что заново краситься не стоит. И вообще, зачем мне макияж? Какой в нем прок, если мой брак распался?

   Открываю пудреницу, смотрю на себя в зеркало — мама родная, впервые вижу такую страшилу. Нос багровый, глаза красные, подводка вокруг глаз размазалась, и теперь я похожа на панду, а бирюзовые тени «блеск 24 часа» непонятным образом растеклись по щекам. Торопливо нахожу очищающую салфетку и стираю все это безобразие, а когда лицо становится чистым и розовым, печально смотрю на себя в зеркало. Внутренний голос подсказывает, что заново краситься не стоит. И вообще, зачем мне макияж? Какой в нем прок, если мой брак распался?

   — Шопоголик и сестра · книга
10. «

    Да я никогда не бегала! Это трудно: в боку колет, и сиськи болтаются.

    Да я никогда не бегала! Это трудно: в боку колет, и сиськи болтаются.

    — Лекси · книга
11. «

    — Я боюсь темноты. — Ч-что? — Боюсь темноты. — повторяет Джек, — Держу под кроватью бейсбольную биту. На всякий случай.

    — Я боюсь темноты. — Ч-что? — Боюсь темноты. — повторяет Джек, — Держу под кроватью бейсбольную биту. На всякий случай.

    — Джек · книга
12. «

    Когда мне было восемнадцать и мы с тобой были там, на острове, — говорит Бен, мрачно глядя в пространство, — я знал, для чего и зачем я живу. Всё было ясно и абсолютно прозрачно. Но когда начинаешь жить так называемой взрослой жизнью, эта ясность уходит. Всё вдруг начинает идти неправильно, не так, как должно. Неприятности так и сыплются на тебя словно из рога изобилия, а ты... ты не можешь найти выхода из ловушки, в которой очутился. А главное, ты не можешь остановиться, чтобы просто перевести дух и разобраться, чего ты хочешь на самом деле.

    Когда мне было восемнадцать и мы с тобой были там, на острове, — говорит Бен, мрачно глядя в пространство, — я знал, для чего и зачем я живу. Всё было ясно и абсолютно прозрачно. Но когда начинаешь жить так называемой взрослой жизнью, эта ясность уходит. Всё вдруг начинает идти неправильно, не так, как должно. Неприятности так и сыплются на тебя словно из рога изобилия, а ты... ты не можешь найти выхода из ловушки, в которой очутился. А главное, ты не можешь остановиться, чтобы просто перевести дух и разобраться, чего ты хочешь на самом деле.

    — Бенедикт Парр · книга
13. «

    Я смотрю на стариков, и меня сжимается горло. Они ведь тоже, как Сэди, чувствуют себя молодыми. Им все по-прежнему двадцать, а седые волосы и морщинистая кожа — лишь оболочка. Дедушка с кислородной подушкой наверняка ловелас, старушка со слезящимися глазами — озорная девчонка, обожающая разыгрывать друзей. Все они были молоды, у них были друзья, они устраивали вечеринки, и жизнь казалась бесконечной...

    Я смотрю на стариков, и меня сжимается горло. Они ведь тоже, как Сэди, чувствуют себя молодыми. Им все по-прежнему двадцать, а седые волосы и морщинистая кожа — лишь оболочка. Дедушка с кислородной подушкой наверняка ловелас, старушка со слезящимися глазами — озорная девчонка, обожающая разыгрывать друзей. Все они были молоды, у них были друзья, они устраивали вечеринки, и жизнь казалась бесконечной...

    — Девушка и призрак · книга
14. «

    Весь смысл разговора с незнакомцами в том, что они растворяются в воздухе и никогда больше не возвращаются.

    Весь смысл разговора с незнакомцами в том, что они растворяются в воздухе и никогда больше не возвращаются.

    — Эмма (Emma) · книга
15. «

    Утром я просыпаюсь с противным ощущением глухой щемящей тоски. И чувствую себя в точности, как пятилетняя девочка, не желающая идти в школу. Вернее пятилетняя девчонка с жестоким похмельем.

    Утром я просыпаюсь с противным ощущением глухой щемящей тоски. И чувствую себя в точности, как пятилетняя девочка, не желающая идти в школу. Вернее пятилетняя девчонка с жестоким похмельем.

    — Эмма (Emma) · книга
16. «

    — Какой же ты стала после развода? — спрашивает он мягко. <...> — ... Но самое страшное, это ощущение полного одиночества и бессилия. Кажется, будто ты осталась совершенно одна в эпицентре взрыва, а все люди лишь наблюдают со стороны, как тебя выворачивает наизнанку и разрывает на куски. Им ничего не делается, и только ты страдаешь. — Да, да, именно так! — Лоркан яростно кивает. — Ты страдаешь, а окружающие с любопытством следят за твоими мучениями, да ещё уговаривают: мол, постарайся не думать о том, что происходит. Ну, скажи, как не ненавидеть этих равнодушных ублюдков? — Мне это знакомо, — подхватываю я. — Но ещё хуже, когда тебе советуют искать в случившемся «положительные моменты». Типа, пусть ты потеряла семью, но ведь ты жива и здорова — ты не погибла и не стала калекой в результате какого-нибудь стихийного бедствия или аварии на производстве.

    — Какой же ты стала после развода? — спрашивает он мягко. <...> — ... Но самое страшное, это ощущение полного одиночества и бессилия. Кажется, будто ты осталась совершенно одна в эпицентре взрыва, а все люди лишь наблюдают со стороны, как тебя выворачивает наизнанку и разрывает на куски. Им ничего не делается, и только ты страдаешь. — Да, да, именно так! — Лоркан яростно кивает. — Ты страдаешь, а окружающие с любопытством следят за твоими мучениями, да ещё уговаривают: мол, постарайся не думать о том, что происходит. Ну, скажи, как не ненавидеть этих равнодушных ублюдков? — Мне это знакомо, — подхватываю я. — Но ещё хуже, когда тебе советуют искать в случившемся «положительные моменты». Типа, пусть ты потеряла семью, но ведь ты жива и здорова — ты не погибла и не стала калекой в результате какого-нибудь стихийного бедствия или аварии на производстве.

    — Флисс Грейвени · книга
17. «

    Очевидно, алкоголь станет ключом к нашему семейному счастью.

    Очевидно, алкоголь станет ключом к нашему семейному счастью.

    — Ребекка Блумвуд · книга
18. «

    Вот Лоркан, вот я, мы вдвоем в отеле в чужой стране... Что произойдёт дальше, совершенно очевидно. Кроме того, я считаю, что хороший секс — это божий дар, пренебрегать которым просто преступно. Такова моя теория, а кто не согласен, тот просто зануда и ханжа.

    Вот Лоркан, вот я, мы вдвоем в отеле в чужой стране... Что произойдёт дальше, совершенно очевидно. Кроме того, я считаю, что хороший секс — это божий дар, пренебрегать которым просто преступно. Такова моя теория, а кто не согласен, тот просто зануда и ханжа.

    — Флисс Грейвени · книга
19. «

    Дорогуша, когда всё в жизни идёт наперекосяк, поднимаешь подбородок, сладко улыбаешься, смешиваешь себе коктейль и идёшь веселиться.

    Дорогуша, когда всё в жизни идёт наперекосяк, поднимаешь подбородок, сладко улыбаешься, смешиваешь себе коктейль и идёшь веселиться.

    — Девушка и призрак · книга
20. «

    Жизнь как эскалатор, <...> который движется, несмотря ни на что. И твоя задача наслаждаться видом и использовать подвернувшиеся возможности. Иначе будет поздно.

    Жизнь как эскалатор, <...> который движется, несмотря ни на что. И твоя задача наслаждаться видом и использовать подвернувшиеся возможности. Иначе будет поздно.

    — Лара Лингтон · книга