София Парнок: 21 цитата на каждый день

София Парнок — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Тоскую, как тоскуют звери, Тоскует каждый позвонок, И сердце — как звонок у двери, И кто-то дернул за звонок.

   Тоскую, как тоскуют звери, Тоскует каждый позвонок, И сердце — как звонок у двери, И кто-то дернул за звонок.
2. «

   Ни до кого никому никогда Не было, нет и не будет дела. Мчатся под небом оледенелым — Куда? Люди знают куда! — Огнедышащие поезда. Некогда, некогда, некогда, — так, Скороговоркой железною, в такт Сердцебиению мира!...

   Ни до кого никому никогда Не было, нет и не будет дела. Мчатся под небом оледенелым — Куда? Люди знают куда! — Огнедышащие поезда. Некогда, некогда, некогда, — так, Скороговоркой железною, в такт Сердцебиению мира!...
3. «

   Мне снилось: я отчаливаю, А ты на берегу, И твоему отчаянью Помочь я не могу. И руки изнывающие Простёрла ты ко мне В такой, как никогда ещё, Певучей тишине...

   Мне снилось: я отчаливаю, А ты на берегу, И твоему отчаянью Помочь я не могу. И руки изнывающие Простёрла ты ко мне В такой, как никогда ещё, Певучей тишине...
4. «

   Всё отдалённее, всё тише, Как погребённая в снегу, Твой зов беспомощный я слышу И отозваться не могу.

   Всё отдалённее, всё тише, Как погребённая в снегу, Твой зов беспомощный я слышу И отозваться не могу.
5. «

   Из последнего одиночества прощальной мольбой, — не пророчеством окликаю вас, отроки-други: одна лишь для поэта заповедь на востоке и на западе, на севере и на юге - не бить челом веку своему, Но быть челом века своего, - быть человеком.

   Из последнего одиночества прощальной мольбой, — не пророчеством окликаю вас, отроки-други: одна лишь для поэта заповедь на востоке и на западе, на севере и на юге - не бить челом веку своему, Но быть челом века своего, - быть человеком.
6. «

   Скажу ли вам: я вас люблю? Нет, ваше сердце слишком зорко. Ужель его я утолю Любовною скороговоркой?

   Скажу ли вам: я вас люблю? Нет, ваше сердце слишком зорко. Ужель его я утолю Любовною скороговоркой?
7. «

   Ты не умела быть доверчивою: Закрыты глухо а и о. Воображением дочерчиваю Приметы лика твоего.

   Ты не умела быть доверчивою: Закрыты глухо а и о. Воображением дочерчиваю Приметы лика твоего.
8. «

   Не хочу тебя сегодня. Пусть язык твой будет нем. Память, суетная сводня, Не своди меня ни с кем.

   Не хочу тебя сегодня. Пусть язык твой будет нем. Память, суетная сводня, Не своди меня ни с кем.
9. «

   «Будем счастливы во что бы то ни стало…» Да, мой друг, мне счастье стало в жизнь! Вот уже смертельная усталость И глаза, и душу мне смежит.

   «Будем счастливы во что бы то ни стало…» Да, мой друг, мне счастье стало в жизнь! Вот уже смертельная усталость И глаза, и душу мне смежит.
10. «

    И отшумит тот шум и отгрохочет грохот, которым бредишь ты во сне и наяву, и бредовые выкрики заглохнут,- и ты почувствуешь, что я тебя зову.

    И отшумит тот шум и отгрохочет грохот, которым бредишь ты во сне и наяву, и бредовые выкрики заглохнут,- и ты почувствуешь, что я тебя зову.
11. «

    Кончается мой день земной. Встречаю вечер без смятенья, И прошлое передо мной Уж не отбрасывает тени —

    Кончается мой день земной. Встречаю вечер без смятенья, И прошлое передо мной Уж не отбрасывает тени —
12. «

    От смерти спешить некуда, а все-таки — спешат. «Некогда, некогда, некогда» стучит ошалелый шаг. Горланят песню рекруты, шагая по мостовой, и некогда, некогда, некогда, мой друг, и нам с тобой. Бежим к трамваю на площади и ловим воздух ртом, как загнанные лошади, которых бьют кнутом. Бежим мы, одержимые, не спрашивая, не скорбя, мимо людей — и мимо, мимо самих себя. А голод словоохотлив, и канючит куча лохмотьев нам, молчаливым, вслед. Что тело к старости немощно, что хлеба купить не на что и пропаду на горе нет.

    От смерти спешить некуда, а все-таки — спешат. «Некогда, некогда, некогда» стучит ошалелый шаг. Горланят песню рекруты, шагая по мостовой, и некогда, некогда, некогда, мой друг, и нам с тобой. Бежим к трамваю на площади и ловим воздух ртом, как загнанные лошади, которых бьют кнутом. Бежим мы, одержимые, не спрашивая, не скорбя, мимо людей — и мимо, мимо самих себя. А голод словоохотлив, и канючит куча лохмотьев нам, молчаливым, вслед. Что тело к старости немощно, что хлеба купить не на что и пропаду на горе нет.
13. «

    Нет мне пути обратно! Накрик кричу от тоски! Бегаю по квадратам Шахматной доски.

    Нет мне пути обратно! Накрик кричу от тоски! Бегаю по квадратам Шахматной доски.
14. «

    Этот вечер был тускло-палевый, - Для меня был огненный он. Этим вечером, как пожелали Вы, Мы вошли в театр «Унион».

    Этот вечер был тускло-палевый, - Для меня был огненный он. Этим вечером, как пожелали Вы, Мы вошли в театр «Унион».
15. «

    И всем-то нам врозь идти: этим — на люди, тем — в безлюдье. Но будет нам по пути, когда умирать будем.

    И всем-то нам врозь идти: этим — на люди, тем — в безлюдье. Но будет нам по пути, когда умирать будем.
16. «

    Сегодня с неба день поспешней Свой охладелый луч унес. Гостеприимные скворешни Пустеют в проседи берез.

    Сегодня с неба день поспешней Свой охладелый луч унес. Гостеприимные скворешни Пустеют в проседи берез.
17. «

    Прямо в губы я тебе шепчу — газэлы, Я дыханьем перелить в тебя хочу — газэлы. Ах, созвучны одержимости моей — газэлы! Ты смотри же, разлюблять не смей — газэлы.

    Прямо в губы я тебе шепчу — газэлы, Я дыханьем перелить в тебя хочу — газэлы. Ах, созвучны одержимости моей — газэлы! Ты смотри же, разлюблять не смей — газэлы.
18. «

    С пустынь доносятся Колокола. По полю, по сердцу Тень проплыла.

    С пустынь доносятся Колокола. По полю, по сердцу Тень проплыла.
19. «

    Сквозь всё, что я делаю, думаю, помню, Сквозь все голоса вкруг меня и во мне, Как миг тишины, что всех шумов огромней, Как призвук, как привкус, как проблеск во тьме, - Как звёздами движущее дуновенье, - Вот так ворвалась ты в моё бытиё, - О, радость моя! О, моё вдохновенье! О, горькое-горькое горе моё!

    Сквозь всё, что я делаю, думаю, помню, Сквозь все голоса вкруг меня и во мне, Как миг тишины, что всех шумов огромней, Как призвук, как привкус, как проблеск во тьме, - Как звёздами движущее дуновенье, - Вот так ворвалась ты в моё бытиё, - О, радость моя! О, моё вдохновенье! О, горькое-горькое горе моё!
20. «

    Прекрасная пора была! Мне шел двадцатый год. Алмазною параболой взвивался водомет.

    Прекрасная пора была! Мне шел двадцатый год. Алмазною параболой взвивался водомет.