226 мыслей Станислава Лема без воды

Станислав Лем — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 226 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   У любого вида разумных существ есть свои собственные дилеммы, многие из которых неразрешимы, и правило перехождения из огня в полымя, по-видимому, действительно для всей Вселенной.

   У любого вида разумных существ есть свои собственные дилеммы, многие из которых неразрешимы, и правило перехождения из огня в полымя, по-видимому, действительно для всей Вселенной.

   — Осмотр на месте · книга
2. «

   Духовная мастурбация — это удовлетворение обещаниями вместо их исполнения...

   Духовная мастурбация — это удовлетворение обещаниями вместо их исполнения...

   — Библиотека XXI века · книга
3. «

   Все интеллектроники знают или, во всяком случае, делают вид, будто знают, какие молекулярные процессы и токи вызывают те или иные реакции или ответы автомата, и поэтому отвергают любые предположения об их разумности как абсолютную чушь.

   Все интеллектроники знают или, во всяком случае, делают вид, будто знают, какие молекулярные процессы и токи вызывают те или иные реакции или ответы автомата, и поэтому отвергают любые предположения об их разумности как абсолютную чушь.

   — Массен · книга
4. «

   Невозможно с достоинством и изяществом кричать от боли (от наслаждения — тоже).

   Невозможно с достоинством и изяществом кричать от боли (от наслаждения — тоже).

   — Глас Господа · книга
5. «

   Полиция есть космическая постоянная.

   Полиция есть космическая постоянная.
6. «

   Как известно, ничто не стареет так быстро, как будущее.

   Как известно, ничто не стареет так быстро, как будущее.

   — Сумма технологии · книга
7. «

   Человек в состоянии овладеть только тем, что может понять, а понять он может только то, что выражено словами. Не выраженное словами ему недоступно.

   Человек в состоянии овладеть только тем, что может понять, а понять он может только то, что выражено словами. Не выраженное словами ему недоступно.

   — Футурологический конгресс · книга
8. «

   Там, перед камином с потрескивающими поленьями, я постиг слово «никогда». На Земле живут и будут жить тысячи, миллионы, миллиарды людей, великих и малых, лучших или худших, но в этом сквозь все века проходящем потоке никогда уже не будет того единственного человека, которого я любил, — и любил так сильно, что даже сам не знал этого.

   Там, перед камином с потрескивающими поленьями, я постиг слово «никогда». На Земле живут и будут жить тысячи, миллионы, миллиарды людей, великих и малых, лучших или худших, но в этом сквозь все века проходящем потоке никогда уже не будет того единственного человека, которого я любил, — и любил так сильно, что даже сам не знал этого.

   — Петр Арсеньев · книга
9. «

   Политик не должен быть слишком умен. Очень умный политик видит, что большая часть стоящих перед ним задач совершенно неразрешима.

   Политик не должен быть слишком умен. Очень умный политик видит, что большая часть стоящих перед ним задач совершенно неразрешима.
10. «

    Чем выше цивилизация, тем важнее для неё бесперебойное обращение информации, тем чувствительнее она к любому его нарушению.

    Чем выше цивилизация, тем важнее для неё бесперебойное обращение информации, тем чувствительнее она к любому его нарушению.

    — Предисловие к «Рукописи, найденной в ванне» · книга
11. «

    Они шли на скорости, от которой, как их безмятежно предупредил водитель, «рано или поздно вытекут глаза».

    Они шли на скорости, от которой, как их безмятежно предупредил водитель, «рано или поздно вытекут глаза».

    — Рассказы о пилоте Пирксе · книга
12. «

    — Я, наверное, повешусь, — подумал он. Ему не пришло в голову, что в невесомости даже такой выход невозможен.

    — Я, наверное, повешусь, — подумал он. Ему не пришло в голову, что в невесомости даже такой выход невозможен.

    — Рассказы о пилоте Пирксе · книга
13. «

    Изнутри Галактика выглядела как сплошной хаос, как сумбурный итог миллиардолетней игры в огненные костяшки.

    Изнутри Галактика выглядела как сплошной хаос, как сумбурный итог миллиардолетней игры в огненные костяшки.

    — Рассказы о пилоте Пирксе · книга
14. «

    ...астронавтика стала, в сущности, бегством от земных передряг. Всякий, кто сыт ими по горло, удирает в Галактику, надеясь, что самое худшее случится в его отсутствие. И в самом деле, возвращаясь из путешествий, особенно в прежние годы, я с тревогой выискивал в иллюминаторе Землю — не уподобилась ли она печеной картофелине.

    ...астронавтика стала, в сущности, бегством от земных передряг. Всякий, кто сыт ими по горло, удирает в Галактику, надеясь, что самое худшее случится в его отсутствие. И в самом деле, возвращаясь из путешествий, особенно в прежние годы, я с тревогой выискивал в иллюминаторе Землю — не уподобилась ли она печеной картофелине.

    — Футурологический конгресс · книга
15. «

    ...уж слишком стыдливо мы умалчиваем об абсолютно необходимой благосклонности человека к искусству. И нас воспитывали, и мы воспитываем в наших подопечных убеждение, будто творения искусства лишь немногим отличаются от лежащих в полутьме граблей. Наступивший на них получает такой удар по лбу, что у него из глаз вылетают снопы искр; так же, а не иначе, должно обстоять дело и с великими произведениями: человека, приобщившегося к ним, оглушает – охватывает – неожиданный восторг! Эта благородная ложь столь распространена, что когда по прошествии нескольких лет после описанных здесь событий я вынужден был бежать от гестапо из «погоревшей» квартиры, оставив среди личных вещей тетрадь с собственными стихами, то к сожалению о невосполнимой потере, понесенной национальною культурой, примешалась твердая уверенность в эстетическом шоке, который должны были испытать те из моих преследователей, которые владели польским языком.

    ...уж слишком стыдливо мы умалчиваем об абсолютно необходимой благосклонности человека к искусству. И нас воспитывали, и мы воспитываем в наших подопечных убеждение, будто творения искусства лишь немногим отличаются от лежащих в полутьме граблей. Наступивший на них получает такой удар по лбу, что у него из глаз вылетают снопы искр; так же, а не иначе, должно обстоять дело и с великими произведениями: человека, приобщившегося к ним, оглушает – охватывает – неожиданный восторг! Эта благородная ложь столь распространена, что когда по прошествии нескольких лет после описанных здесь событий я вынужден был бежать от гестапо из «погоревшей» квартиры, оставив среди личных вещей тетрадь с собственными стихами, то к сожалению о невосполнимой потере, понесенной национальною культурой, примешалась твердая уверенность в эстетическом шоке, который должны были испытать те из моих преследователей, которые владели польским языком.

    — Высокий замок · книга
16. «

    Должен вам сказать, что мы вовсе не хотим завоевывать космос. Мы хотим расширить Землю до его границ. Мы не знаем, что делать с другими мирами. Нам не нужно других миров… Человеку нужен человек.

    Должен вам сказать, что мы вовсе не хотим завоевывать космос. Мы хотим расширить Землю до его границ. Мы не знаем, что делать с другими мирами. Нам не нужно других миров… Человеку нужен человек.

    — Солярис · книга
17. «

    Мир несправедлив, ибо: В нем легче уничтожать, чем творить; Легче мучить, чем осчастливить; Легче погубить, чем спасти; Легче убить, чем оживить.

    Мир несправедлив, ибо: В нем легче уничтожать, чем творить; Легче мучить, чем осчастливить; Легче погубить, чем спасти; Легче убить, чем оживить.

    — Ксиракс · книга
18. «

    Сэм Гернсбек — мой приятель того редкого и наиценнейшего сорта людей, которые никогда ни о чем не спрашивают.

    Сэм Гернсбек — мой приятель того редкого и наиценнейшего сорта людей, которые никогда ни о чем не спрашивают.

    — 137 секунд · книга
19. «

    Старый — еще не исторический.

    Старый — еще не исторический.

    — Рассказы о пилоте Пирксе · книга
20. «

    Спокойно, только спокойно. В конце концов, что оно может мне сделать? Подумаешь — маленькое светящееся дерьмо. Мне-то что до всего этого? Мое дело патрулировать сектор. Да пошло оно к чертовой матери.

    Спокойно, только спокойно. В конце концов, что оно может мне сделать? Подумаешь — маленькое светящееся дерьмо. Мне-то что до всего этого? Мое дело патрулировать сектор. Да пошло оно к чертовой матери.

    — Пиркс · книга