205 цитат Стефана Цвейга о смысле жизни

Подборка из 205 цитат Стефана Цвейга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мое сердце было так переполнено, что я физически страдал от этого и, задыхаясь, прижимал руку к груди, чтобы унять мучительную боль.

   Мое сердце было так переполнено, что я физически страдал от этого и, задыхаясь, прижимал руку к груди, чтобы унять мучительную боль.

   — Фантастическая ночь · книга
2. «

   Только одинокие дети могут всецело затаить в себе свою страсть, другие выбалтывают свое чувство подругам, притупляют его признаниями, — они часто слышали и читали о любви и знают, что она неизбежный удел всех людей. Они тешатся ею, как игрушкой, хвастают ею, как мальчишки своей первой выкуренной папиросой.

   Только одинокие дети могут всецело затаить в себе свою страсть, другие выбалтывают свое чувство подругам, притупляют его признаниями, — они часто слышали и читали о любви и знают, что она неизбежный удел всех людей. Они тешатся ею, как игрушкой, хвастают ею, как мальчишки своей первой выкуренной папиросой.

   — Письмо незнакомки · книга
3. «

   В опьянении чувств <...> она может в кратчайший миг узнать жизнь во всей полноте, чтобы потом, отрешившись от страсти, снова впасть в пустоту бесконечных лет.

   В опьянении чувств <...> она может в кратчайший миг узнать жизнь во всей полноте, чтобы потом, отрешившись от страсти, снова впасть в пустоту бесконечных лет.

   — Мария Стюарт · книга
4. «

   Только неизмеримое, необъятное пугает нас, и, наоборот, всё определённое, всё, что имеет предел, побуждает нас выдерживать испытание, становясь мерой наших сил.

   Только неизмеримое, необъятное пугает нас, и, наоборот, всё определённое, всё, что имеет предел, побуждает нас выдерживать испытание, становясь мерой наших сил.

   — Нетерпение сердца · книга
5. «

   Я опять одинока, одинока, как никогда, у меня ничего нет, ничего нет от тебя: ни ребенка, ни слова, ни строчки, никакого знака памяти, и если бы ты услышал мое имя, оно ничего не сказало бы тебе. Почему мне не желать смерти, когда я мертва для тебя, почему не уйти, раз ты ушел от меня?

   Я опять одинока, одинока, как никогда, у меня ничего нет, ничего нет от тебя: ни ребенка, ни слова, ни строчки, никакого знака памяти, и если бы ты услышал мое имя, оно ничего не сказало бы тебе. Почему мне не желать смерти, когда я мертва для тебя, почему не уйти, раз ты ушел от меня?

   — Письмо незнакомки · книга
6. «

   Когда человек молод, ему всегда кажется, что болезнь и смерть грозят кому угодно, но только не ему.

   Когда человек молод, ему всегда кажется, что болезнь и смерть грозят кому угодно, но только не ему.

   — Амок · книга
7. «

   Такова уж природа человека, что, оказавшись между двумя лагерями, двумя идеями, спорящими, быть или не быть, он не может устоять перед соблазном примкнуть к той или другой стороне, признать одну правой, а другую неправой, обвинить одну и воздать хвалу другой.

   Такова уж природа человека, что, оказавшись между двумя лагерями, двумя идеями, спорящими, быть или не быть, он не может устоять перед соблазном примкнуть к той или другой стороне, признать одну правой, а другую неправой, обвинить одну и воздать хвалу другой.

   — Мария Стюарт · книга
8. «

   Нет вражды страшнее, чем та, которая возникает, когда сходное борется со сходным, побуждаемое одинаковыми стремлениями и одинаковой силой.

   Нет вражды страшнее, чем та, которая возникает, когда сходное борется со сходным, побуждаемое одинаковыми стремлениями и одинаковой силой.
9. «

   Когда человек потерял всё, то за последнее он борется с остервенением.

   Когда человек потерял всё, то за последнее он борется с остервенением.

   — Амок · книга
10. «

    Тот, кто переполнен радостью, не наблюдателен: счастливцы — плохие психологи. Только беспокойство предельно обостряет ум, только ощущение опасности заставляет быть зорче и наблюдательней.

    Тот, кто переполнен радостью, не наблюдателен: счастливцы — плохие психологи. Только беспокойство предельно обостряет ум, только ощущение опасности заставляет быть зорче и наблюдательней.

    — Кристина Хофленер · книга
11. «

    ...можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя.

    ...можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя.

    — Нетерпение сердца · книга
12. «

    Не так уж я глупа, как все вы думаете, и могу выдержать хорошую дозу искренности.

    Не так уж я глупа, как все вы думаете, и могу выдержать хорошую дозу искренности.

    — Эдит · книга
13. «

    Сострадание — хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их. Если ты готов идти до конца, до самого горького конца, если запасешься великим терпением, — лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям. Только тогда, когда принесешь в жертву самого себя, только тогда.

    Сострадание — хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их. Если ты готов идти до конца, до самого горького конца, если запасешься великим терпением, — лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям. Только тогда, когда принесешь в жертву самого себя, только тогда.

    — доктор Кондор · книга
14. «

    Горькую тайну, которую должен в конце концов узнать каждый общественный деятель: на длительное время защитить свободу масс невозможно, защищать можно и нужно лишь собственную внутреннюю свободу.

    Горькую тайну, которую должен в конце концов узнать каждый общественный деятель: на длительное время защитить свободу масс невозможно, защищать можно и нужно лишь собственную внутреннюю свободу.

    — Цицерон · книга
15. «

    Он сам был немного похож на тех женщин, которым необходимо присутствие мужчины для того, чтобы проявить все свое обаяние. Энергия его пробуждалась только от предвкушения любовной интриги.

    Он сам был немного похож на тех женщин, которым необходимо присутствие мужчины для того, чтобы проявить все свое обаяние. Энергия его пробуждалась только от предвкушения любовной интриги.

    — Жгучая тайна · книга
16. «

    Сострадание черт возьми, — это палка о двух концах: тому, кто не умеет с ним справляться, лучше не открывать ему доступ в сердце.

    Сострадание черт возьми, — это палка о двух концах: тому, кто не умеет с ним справляться, лучше не открывать ему доступ в сердце.

    — доктор Кондор · книга
17. «

    Доверие требует откровенности, полной откровенности.

    Доверие требует откровенности, полной откровенности.

    — Амок · книга
18. «

    Ради одного часа с неведомой женщиной он готов днём и ночью, утром и вечером на любую глупость. Когда он охвачен вожделением, его не пугает никакая цена, когда он хочет победить — никакие препятствия.

    Ради одного часа с неведомой женщиной он готов днём и ночью, утром и вечером на любую глупость. Когда он охвачен вожделением, его не пугает никакая цена, когда он хочет победить — никакие препятствия.

    — Три певца своей жизни (Казанова, Стендаль, Толстой) · книга
19. «

    На людей, чьи поступки до такой степени зависят от настроения, нельзя возлагать никакой серьёзной ответственности.

    На людей, чьи поступки до такой степени зависят от настроения, нельзя возлагать никакой серьёзной ответственности.

    — доктор Кондор · книга
20. «

    Никакая вина не может быть предана забвению, пока о ней помнит совесть.

    Никакая вина не может быть предана забвению, пока о ней помнит совесть.

    — Нетерпение сердца · книга