228 цитат Стефана Цвейга — подборка на все случаи

Подборка из 228 цитат Стефана Цвейга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда меня зовут на помощь, я должен действовать не колеблясь. В жизни это всегда самое правильное, потому что самое человечное. Все остальное — воля случая, или, как сказал бы верующий, воля божья.

   Когда меня зовут на помощь, я должен действовать не колеблясь. В жизни это всегда самое правильное, потому что самое человечное. Все остальное — воля случая, или, как сказал бы верующий, воля божья.

   — доктор Кондор · книга
2. «

   ...достаточно было двухчасовой вечерней прогулки по набережной и одного часа за чёрным кофе в саду, чтобы побудить тридцатитрёхлетнюю порядочную женщину на другой же день бросить мужа и двоих детей и последовать очертя голову за совершенно незнакомым человеком.

   ...достаточно было двухчасовой вечерней прогулки по набережной и одного часа за чёрным кофе в саду, чтобы побудить тридцатитрёхлетнюю порядочную женщину на другой же день бросить мужа и двоих детей и последовать очертя голову за совершенно незнакомым человеком.

   — 24 часа из жизни женщины · книга
3. «

   Обычно ненавидят людей, которым причинили зло.

   Обычно ненавидят людей, которым причинили зло.
4. «

   Тот, о ком пущен слух, всегда узнает об этом последним.

   Тот, о ком пущен слух, всегда узнает об этом последним.
5. «

   С тех пор как я начал понимать самого себя, я понимаю также многое другое.

   С тех пор как я начал понимать самого себя, я понимаю также многое другое.

   — Фантастическая ночь · книга
6. «

   Там, где недоверие неистребимо живет в душе, всегда отыщется повод раздуть подспудный огонь во всепожирающее пламя.

   Там, где недоверие неистребимо живет в душе, всегда отыщется повод раздуть подспудный огонь во всепожирающее пламя.

   — Мария Стюарт · книга
7. «

   Весьма легко считать себя великим человеком, если ваш мозг не отягощен ни малейшим подозрением, что на свете жили когда-то Рембрандт, Бетховен, Данте и Наполеон.

   Весьма легко считать себя великим человеком, если ваш мозг не отягощен ни малейшим подозрением, что на свете жили когда-то Рембрандт, Бетховен, Данте и Наполеон.

   — Шахматная новелла · книга
8. «

   Уже последние минуты близости были отравлены нарастающей тревогой; она торопились уйти, от спешки у неё тряслись руки, она не вникала в слова возлюбленного, нетерпеливо пресекала прощальные вспышки страсти, все в ней уже рвалось прочь, прочь из его квартиры, из его дома, от этого похождения, обратно в свой спокойный, устоявшийся мирок.

   Уже последние минуты близости были отравлены нарастающей тревогой; она торопились уйти, от спешки у неё тряслись руки, она не вникала в слова возлюбленного, нетерпеливо пресекала прощальные вспышки страсти, все в ней уже рвалось прочь, прочь из его квартиры, из его дома, от этого похождения, обратно в свой спокойный, устоявшийся мирок.

   — Страх · книга
9. «

   Деликатны до малодушия там, где надо действовать решительно, смелы в своих намерениях и все же боимся прорвать тонкий слой воздуха, отделяющий от нас человека, даже если знаем, что он в беде. Нет ничего труднее, всякий это знает, чем помочь человеку, если он не просит о помощи, ибо пока он не просит, он еще сохраняет последнее, что у него есть: гордость, которую страшно оскорбить своей навязчивостью.

   Деликатны до малодушия там, где надо действовать решительно, смелы в своих намерениях и все же боимся прорвать тонкий слой воздуха, отделяющий от нас человека, даже если знаем, что он в беде. Нет ничего труднее, всякий это знает, чем помочь человеку, если он не просит о помощи, ибо пока он не просит, он еще сохраняет последнее, что у него есть: гордость, которую страшно оскорбить своей навязчивостью.

   — Неожиданное знакомство с новой профессией · книга
10. «

    Дурная слава распространяется без проверки.

    Дурная слава распространяется без проверки.

    — Месмер · книга
11. «

    Судьба — самый гениальный поэт.

    Судьба — самый гениальный поэт.

    — Жозеф Фуше · книга
12. «

    Наш ребёнок вчера умер — ты никогда не знал его.

    Наш ребёнок вчера умер — ты никогда не знал его.

    — Письмо незнакомки · книга
13. «

    Только одинокие дети могут всецело затаить в себе свою страсть, другие выбалтывают свое чувство подругам, притупляют его признаниями, — они часто слышали и читали о любви и знают, что она неизбежный удел всех людей. Они тешатся ею, как игрушкой, хвастают ею, как мальчишки своей первой выкуренной папиросой.

    Только одинокие дети могут всецело затаить в себе свою страсть, другие выбалтывают свое чувство подругам, притупляют его признаниями, — они часто слышали и читали о любви и знают, что она неизбежный удел всех людей. Они тешатся ею, как игрушкой, хвастают ею, как мальчишки своей первой выкуренной папиросой.

    — Письмо незнакомки · книга
14. «

    Старые люди, которые лучше всех знают, как это верно, предпочитают рассказывать о своих победах, а не о своих слабостях. Они не хотят казаться смешными, а ведь это всего лишь колебания маятника извечной судьбы.

    Старые люди, которые лучше всех знают, как это верно, предпочитают рассказывать о своих победах, а не о своих слабостях. Они не хотят казаться смешными, а ведь это всего лишь колебания маятника извечной судьбы.

    — Летняя новелла · книга
15. «

    Справедливым может быть лишь тот, кто не касается ничьей судьбы и ничьих дел, кто живет одиноким. Никогда не был я ближе к познанию истины, чем тогда, когда был одинок и лишен человеческого слова, никогда я не был свободнее от вины.

    Справедливым может быть лишь тот, кто не касается ничьей судьбы и ничьих дел, кто живет одиноким. Никогда не был я ближе к познанию истины, чем тогда, когда был одинок и лишен человеческого слова, никогда я не был свободнее от вины.

    — Глаза извечного брата · книга
16. «

    Так бесконечно легко обманывать детей, эти простодушные создания, любви которых так редко добиваются.

    Так бесконечно легко обманывать детей, эти простодушные создания, любви которых так редко добиваются.

    — Жгучая тайна · книга
17. «

    Он перестал понимать жизнь с тех пор, как увидел, что слова, за которыми он до сих пор предполагал действительность, лопаются, точно мыльные пузыри.

    Он перестал понимать жизнь с тех пор, как увидел, что слова, за которыми он до сих пор предполагал действительность, лопаются, точно мыльные пузыри.

    — Жгучая тайна · книга
18. «

    Ведь чтобы мы ни делали, нами чаще всего руководит именно тщеславие, и слабые натуры почти никогда не могут устоять перед искушением сделать что-то такое, что со стороны выглядит как проявление силы, мужества и решительности.

    Ведь чтобы мы ни делали, нами чаще всего руководит именно тщеславие, и слабые натуры почти никогда не могут устоять перед искушением сделать что-то такое, что со стороны выглядит как проявление силы, мужества и решительности.

    — Антон Гофмиллер · книга
19. «

    О, как легко, чувствовал я, доставить радость и самому возрадоваться этой радости: нужно только открыться, и уже струится от человека к человеку живой поток, низвергается от высокого к низкому и, пенясь, вновь поднимается из глубины в бесконечность.

    О, как легко, чувствовал я, доставить радость и самому возрадоваться этой радости: нужно только открыться, и уже струится от человека к человеку живой поток, низвергается от высокого к низкому и, пенясь, вновь поднимается из глубины в бесконечность.

    — Фантастическая ночь · книга
20. «

    Всегда, прежде чем может быть возведено что-то новое, должен быть поколеблен авторитет уже существующего.

    Всегда, прежде чем может быть возведено что-то новое, должен быть поколеблен авторитет уже существующего.