242 цитаты Стефана Цвейга: от иронии до философии

Подборка из 242 цитаты Стефана Цвейга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... Чем теснее рамки, которыми ограничивает себя человек, тем больше он в известном смысле приближается к бесконечному.

   ... Чем теснее рамки, которыми ограничивает себя человек, тем больше он в известном смысле приближается к бесконечному.

   — Шахматная новелла · книга
2. «

   Плох тот дипломат, который не способен в трудную минуту соврать, не краснея.

   Плох тот дипломат, который не способен в трудную минуту соврать, не краснея.

   — Мария Стюарт · книга
3. «

   Мне лично приятнее понимать людей, чем судить их.

   Мне лично приятнее понимать людей, чем судить их.

   — Рассказчик · книга
4. «

   Я до сих пор думаю, что она не была его женой: они казались слишком влюбленными друг в друга.

   Я до сих пор думаю, что она не была его женой: они казались слишком влюбленными друг в друга.

   — Летняя новелла · книга
5. «

   Поверьте, бесстрашие всегда побеждает...

   Поверьте, бесстрашие всегда побеждает...

   — Мария Антуанетта · книга
6. «

   Между женщиной, которая однажды призналась в своём чувстве мужчине, и этим мужчиной всё становится накалённым, таинственным и опасным, даже воздух.

   Между женщиной, которая однажды призналась в своём чувстве мужчине, и этим мужчиной всё становится накалённым, таинственным и опасным, даже воздух.

   — Нетерпение сердца · книга
7. «

   Сострадание — хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их. Если ты готов идти до конца, до самого горького конца, если запасешься великим терпением, — лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям. Только тогда, когда принесешь в жертву самого себя, только тогда.

   Сострадание — хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их. Если ты готов идти до конца, до самого горького конца, если запасешься великим терпением, — лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям. Только тогда, когда принесешь в жертву самого себя, только тогда.

   — доктор Кондор · книга
8. «

   Ни один врач не знает такого живительного снадобья для усталого тела, для поникшей души, как надежда.

   Ни один врач не знает такого живительного снадобья для усталого тела, для поникшей души, как надежда.

   — Мария Стюарт · книга
9. «

   Разве объяснишь, почему люди, не умеющие плавать, бросаются с моста за утопающим?

   Разве объяснишь, почему люди, не умеющие плавать, бросаются с моста за утопающим?

   — 24 часа из жизни женщины · книга
10. «

    Он лишь принадлежал к тому сорту назойливых людей, что коллекционируют знакомства с таким же усердием, как дети — почтовые марки, чрезвычайно гордясь каждым экземпляром своей коллекции.

    Он лишь принадлежал к тому сорту назойливых людей, что коллекционируют знакомства с таким же усердием, как дети — почтовые марки, чрезвычайно гордясь каждым экземпляром своей коллекции.

    — Нетерпение сердца · книга
11. «

    Я и сам толком не знал, чего хочу от людей, мне только стало невыносимо мое одиночество, невыносима сжигающая меня лихорадка.

    Я и сам толком не знал, чего хочу от людей, мне только стало невыносимо мое одиночество, невыносима сжигающая меня лихорадка.

    — Фантастическая ночь · книга
12. «

    Все собравшиеся здесь были покойны, благодушны и мирно дышали; это были трезвые, холодные, здоровые люди, а я среди них — единственный больной, которого лихорадило вместе с природой.

    Все собравшиеся здесь были покойны, благодушны и мирно дышали; это были трезвые, холодные, здоровые люди, а я среди них — единственный больной, которого лихорадило вместе с природой.

    — Женщина и природа · книга
13. «

    ...ненависть, умеющая молчать, во сто крат опаснее, чем самые неистовые речи...

    ...ненависть, умеющая молчать, во сто крат опаснее, чем самые неистовые речи...

    — Мария Стюарт · книга
14. «

    Чего нет в одном месте, найдется в другом; у кого голова на плечах, тому и счастье.

    Чего нет в одном месте, найдется в другом; у кого голова на плечах, тому и счастье.

    — Мендель-букинист · книга
15. «

    Друзья покидали меня, женщины приходили и уходили — я ощущал это почти так же, как человек, сидящий в комнате, ощущает дождь, который барабанит в окно. Между мной и окружающим миром была какая-то стеклянная преграда, а разбить ее усилием воли у меня не хватало мужества.

    Друзья покидали меня, женщины приходили и уходили — я ощущал это почти так же, как человек, сидящий в комнате, ощущает дождь, который барабанит в окно. Между мной и окружающим миром была какая-то стеклянная преграда, а разбить ее усилием воли у меня не хватало мужества.

    — Фантастическая ночь · книга
16. «

    Или можно вообще не думать, просто блаженствовать, ощущая, что время принадлежит тебе, а не ты — времени.

    Или можно вообще не думать, просто блаженствовать, ощущая, что время принадлежит тебе, а не ты — времени.

    — Кристина Хофленер · книга
17. «

    А ведь нет ничего более ужасного, чем одиночество среди людей.

    А ведь нет ничего более ужасного, чем одиночество среди людей.

    — Письмо незнакомки · книга
18. «

    Так бесконечно легко обманывать детей, эти простодушные создания, любви которых так редко добиваются.

    Так бесконечно легко обманывать детей, эти простодушные создания, любви которых так редко добиваются.

    — Жгучая тайна · книга
19. «

    Ей хотелось видеть людей, на несколько часов отдохнуть от себя, прервать самоубийственное одиночество страха.

    Ей хотелось видеть людей, на несколько часов отдохнуть от себя, прервать самоубийственное одиночество страха.

    — Страх · книга
20. «

    При наличии таких колебаний любое ведомство прежде всего прибегает к протоколу. Протокол — это всегда хорошо. Если он и не принесет пользы, то и повредить не может, и к миллионам бессмысленно исписанных листов бумаги прибавится еще один.

    При наличии таких колебаний любое ведомство прежде всего прибегает к протоколу. Протокол — это всегда хорошо. Если он и не принесет пользы, то и повредить не может, и к миллионам бессмысленно исписанных листов бумаги прибавится еще один.

    — Мендель-букинист · книга