Стефан Цвейг: 70 цитат на каждый день

Подборка из 70 цитат Стефана Цвейга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   О том, каким ты был четверть века назад, можно говорить так, словно это касается кого-то другого.

   О том, каким ты был четверть века назад, можно говорить так, словно это касается кого-то другого.

   — Антон Гофмиллер · книга
2. «

   Кто обрел способность искренне сочувствовать людскому горю, хотя бы в одном-единственном случае, тот, получив чудодейственный урок, научился понимать всякое несчастье, как бы на первый взгляд странно или безрассудно оно ни проявлялось.

   Кто обрел способность искренне сочувствовать людскому горю, хотя бы в одном-единственном случае, тот, получив чудодейственный урок, научился понимать всякое несчастье, как бы на первый взгляд странно или безрассудно оно ни проявлялось.

   — Нетерпение сердца · книга
3. «

   Когда человек потерял всё, то за последнее он борется с остервенением.

   Когда человек потерял всё, то за последнее он борется с остервенением.

   — Амок · книга
4. «

   Ты был для меня — как объяснить тебе? Любое сравнение, взятое в отдельности, слишком узко, ты был именно всем для меня, всей моей жизнью.

   Ты был для меня — как объяснить тебе? Любое сравнение, взятое в отдельности, слишком узко, ты был именно всем для меня, всей моей жизнью.

   — Письмо незнакомки · книга
5. «

   ... Зачем думать о тех, кто не думает обо мне?

   ... Зачем думать о тех, кто не думает обо мне?

   — Закат одного сердца · книга
6. «

   Друзья покидали меня, женщины приходили и уходили — я ощущал это почти так же, как человек, сидящий в комнате, ощущает дождь, который барабанит в окно. Между мной и окружающим миром была какая-то стеклянная преграда, а разбить ее усилием воли у меня не хватало мужества.

   Друзья покидали меня, женщины приходили и уходили — я ощущал это почти так же, как человек, сидящий в комнате, ощущает дождь, который барабанит в окно. Между мной и окружающим миром была какая-то стеклянная преграда, а разбить ее усилием воли у меня не хватало мужества.

   — Фантастическая ночь · книга
7. «

   В воздухе чувствовалась весна. В небе порхали облака, белые, резвые, какими они бывают только в мае и июне, когда, беспечные, юные, они мчатся, играя, по синей дороге, то прячутся за высокие горы, то обнимаются и убегают, то сжимаются в платочек, то разрываются на полоски и, наконец, дурачась, нахлобучивают белые шапки на вершины гор.

   В воздухе чувствовалась весна. В небе порхали облака, белые, резвые, какими они бывают только в мае и июне, когда, беспечные, юные, они мчатся, играя, по синей дороге, то прячутся за высокие горы, то обнимаются и убегают, то сжимаются в платочек, то разрываются на полоски и, наконец, дурачась, нахлобучивают белые шапки на вершины гор.

   — Жгучая тайна · книга
8. «

   ...не надо стыдиться, если жизнь порой оставляет тебя в дураках.

   ...не надо стыдиться, если жизнь порой оставляет тебя в дураках.

   — доктор Кондор · книга
9. «

   Ведь чтобы мы ни делали, нами чаще всего руководит именно тщеславие, и слабые натуры почти никогда не могут устоять перед искушением сделать что-то такое, что со стороны выглядит как проявление силы, мужества и решительности.

   Ведь чтобы мы ни делали, нами чаще всего руководит именно тщеславие, и слабые натуры почти никогда не могут устоять перед искушением сделать что-то такое, что со стороны выглядит как проявление силы, мужества и решительности.

   — Антон Гофмиллер · книга
10. «

    О силе страсти всегда судят по совершенным во имя нее безрассудствам.

    О силе страсти всегда судят по совершенным во имя нее безрассудствам.

    — Нетерпение сердца · книга
11. «

    Лишь сумма преодоленных препятствий является действительно правильным мерилом подвига и человека, совершившего этот подвиг.

    Лишь сумма преодоленных препятствий является действительно правильным мерилом подвига и человека, совершившего этот подвиг.
12. «

    Человек ощущает смысл и цель своей собственной жизни лишь когда осознает, что нужен другим.

    Человек ощущает смысл и цель своей собственной жизни лишь когда осознает, что нужен другим.

    — Нетерпение сердца · книга
13. «

    Если человек непременно хочет взяться за безнадежное дело, то коварный случай с готовностью идет ему навстречу.

    Если человек непременно хочет взяться за безнадежное дело, то коварный случай с готовностью идет ему навстречу.

    — Бальзак · книга
14. «

    ... нет ничего более ужасного, чем одиночество среди людей.

    ... нет ничего более ужасного, чем одиночество среди людей.

    — Письмо незнакомки · книга
15. «

    ... Книги пишутся только ради того, чтобы и за пределами своей жизни остаться близким людям и тем оградить себя от неумолимого врага всего живущего — тлена и забвения.

    ... Книги пишутся только ради того, чтобы и за пределами своей жизни остаться близким людям и тем оградить себя от неумолимого врага всего живущего — тлена и забвения.

    — Мендель-букинист · книга
16. «

    Никто не станет лгать в час смерти своего единственного ребенка.

    Никто не станет лгать в час смерти своего единственного ребенка.

    — Письмо незнакомки · книга
17. «

    Час остался до ночи. Волшебный час, ибо нет ничего чудесней, чем наблюдать, как медленно блекнут и покрываются тенями краски заката, как подымается с пола мрак, пока чёрные бесшумные потоки его не захлестнут стены и не увлекут нас во тьму.

    Час остался до ночи. Волшебный час, ибо нет ничего чудесней, чем наблюдать, как медленно блекнут и покрываются тенями краски заката, как подымается с пола мрак, пока чёрные бесшумные потоки его не захлестнут стены и не увлекут нас во тьму.

    — В сумерках · книга
18. «

    Надо состариться, чтобы понять, что это [влюбленность], быть может, и есть самое чистое, самое прекрасное из всего, что дарит жизнь, что это святое право молодости.

    Надо состариться, чтобы понять, что это [влюбленность], быть может, и есть самое чистое, самое прекрасное из всего, что дарит жизнь, что это святое право молодости.

    — Летняя новелла · книга
19. «

    Знаешь самого себя до отвращения.

    Знаешь самого себя до отвращения.

    — Нетерпение сердца · книга
20. «

    Нет более безнадёжного занятия, чем рисовать пустоту, нет ничего труднее, чем живописать однообразие.

    Нет более безнадёжного занятия, чем рисовать пустоту, нет ничего труднее, чем живописать однообразие.