87 цитат Стефана Цвейга про любовь, время и выбор

Подборка из 87 цитат Стефана Цвейга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   О силе страсти всегда судят по совершенным во имя нее безрассудствам.

   О силе страсти всегда судят по совершенным во имя нее безрассудствам.

   — Нетерпение сердца · книга
2. «

   ...не надо стыдиться, если жизнь порой оставляет тебя в дураках.

   ...не надо стыдиться, если жизнь порой оставляет тебя в дураках.

   — доктор Кондор · книга
3. «

   ... нет ничего более ужасного, чем одиночество среди людей.

   ... нет ничего более ужасного, чем одиночество среди людей.

   — Письмо незнакомки · книга
4. «

   Ситуация может стать драматической, когда выдающийся человек, герой, гений вступает в конфликт с окружающим миром, оказавшимся слишком узким, слишком враждебным тем задачам, который этот человек в состоянии решать. Вот примеры тому — Наполеон, задыхающийся на клочке земли Святой Елены, Бетховен, замурованный в своей глухоте.

   Ситуация может стать драматической, когда выдающийся человек, герой, гений вступает в конфликт с окружающим миром, оказавшимся слишком узким, слишком враждебным тем задачам, который этот человек в состоянии решать. Вот примеры тому — Наполеон, задыхающийся на клочке земли Святой Елены, Бетховен, замурованный в своей глухоте.

   — Мария Антуанетта · книга
5. «

   Супружеская измена всегда внушала мне отвращение — но не из нравственного педантизма, не из лицемерного чувства приличия, даже не потому, что прелюбодеяние всегда является воровством, присвоением чужого тела, — но, главным образом, потому, что всякая женщина в такие минуты предает другого человека, каждая становится Далилой, вырывающей у обманутого тайну его силы или его слабости, чтобы выдать его врагу. Предательством кажется мне не то, что женщина отдается сама, но то, что, в свое оправдание, она с другого срывает покрывало стыда; неподозревающего измены, спящего она отдает на посмешище язвительному любопытству торжествующего соперника.

   Супружеская измена всегда внушала мне отвращение — но не из нравственного педантизма, не из лицемерного чувства приличия, даже не потому, что прелюбодеяние всегда является воровством, присвоением чужого тела, — но, главным образом, потому, что всякая женщина в такие минуты предает другого человека, каждая становится Далилой, вырывающей у обманутого тайну его силы или его слабости, чтобы выдать его врагу. Предательством кажется мне не то, что женщина отдается сама, но то, что, в свое оправдание, она с другого срывает покрывало стыда; неподозревающего измены, спящего она отдает на посмешище язвительному любопытству торжествующего соперника.

   — Роланд · книга
6. «

   Я верю, что подлинно живет лишь тот, кто живет тайной своей судьбы.

   Я верю, что подлинно живет лишь тот, кто живет тайной своей судьбы.

   — Фантастическая ночь · книга
7. «

   Нужно затратить очень много сил, чтобы вернуть веру человеку, однажды обманутому.

   Нужно затратить очень много сил, чтобы вернуть веру человеку, однажды обманутому.

   — доктор Кондор · книга
8. «

   Великое отчаяние порождает великую силу.

   Великое отчаяние порождает великую силу.
9. «

   Нет более безнадёжного занятия, чем рисовать пустоту, нет ничего труднее, чем живописать однообразие.

   Нет более безнадёжного занятия, чем рисовать пустоту, нет ничего труднее, чем живописать однообразие.
10. «

    В каждом юном лице уже таятся морщины, в улыбке — усталость, в мечте — разочарование.

    В каждом юном лице уже таятся морщины, в улыбке — усталость, в мечте — разочарование.

    — Летняя новелла · книга
11. «

    Большинство людей не отличаются богатым воображением. То, что происходит где-то далеко, не задевает их чувств, едва их трогает; но стоит даже ничтожному происшествию произойти у них на глазах, ощутимо близко, как разгораются страсти. В таких случаях люди как бы возмещают обычное свое равнодушие необузданной и излишней горячностью.

    Большинство людей не отличаются богатым воображением. То, что происходит где-то далеко, не задевает их чувств, едва их трогает; но стоит даже ничтожному происшествию произойти у них на глазах, ощутимо близко, как разгораются страсти. В таких случаях люди как бы возмещают обычное свое равнодушие необузданной и излишней горячностью.

    — 24 часа из жизни женщины · книга
12. «

    Только болвана восхищает так называемый «успех» у женщин, только дурак хвалится им. Настоящий человек скорее растеряется, когда почувствует, что какая-то женщина от него без ума, а он не в силах ответить на её чувство.

    Только болвана восхищает так называемый «успех» у женщин, только дурак хвалится им. Настоящий человек скорее растеряется, когда почувствует, что какая-то женщина от него без ума, а он не в силах ответить на её чувство.

    — доктор Кондор · книга
13. «

    Ты спрашиваешь: неужели мне её не жаль? Сегодня уже нет. После того как её наказали, ей стало гораздо легче, хоть она сейчас и огорчена. По-настоящему несчастна она была вчера, когда злополучная лошадка лежала в печке. Весь дом разыскивал её, а малютка непрерывно дрожала от страха, что пропажу вот-вот обнаружат. Страх хуже наказания. В наказании есть нечто определённое. Велико ли оно, или мало, всё лучше, чем неопределённость, чем нескончаемый ужас ожидания. Едва только она узнала, как её накажут, ей стало легко. Пусть тебя не смущают слёзы — сейчас они только вырвались наружу, раньше они скоплялись внутри. А таить их внутри куда больнее.

    Ты спрашиваешь: неужели мне её не жаль? Сегодня уже нет. После того как её наказали, ей стало гораздо легче, хоть она сейчас и огорчена. По-настоящему несчастна она была вчера, когда злополучная лошадка лежала в печке. Весь дом разыскивал её, а малютка непрерывно дрожала от страха, что пропажу вот-вот обнаружат. Страх хуже наказания. В наказании есть нечто определённое. Велико ли оно, или мало, всё лучше, чем неопределённость, чем нескончаемый ужас ожидания. Едва только она узнала, как её накажут, ей стало легко. Пусть тебя не смущают слёзы — сейчас они только вырвались наружу, раньше они скоплялись внутри. А таить их внутри куда больнее.

    — Страх · книга
14. «

    ... Книги пишутся только ради того, чтобы и за пределами своей жизни остаться близким людям и тем оградить себя от неумолимого врага всего живущего — тлена и забвения.

    ... Книги пишутся только ради того, чтобы и за пределами своей жизни остаться близким людям и тем оградить себя от неумолимого врага всего живущего — тлена и забвения.

    — Мендель-букинист · книга
15. «

    Лишь обделенным судьбой, лишь униженным, слабым, некрасивым, отверженным можно действительно помочь любовью. Тот, кто отдает им свою жизнь, возмещает им все, что у них отнято. Только они умеют по-настоящему любить и принимать любовь, только они знают, как нужно любить: со смирением и благодарностью.

    Лишь обделенным судьбой, лишь униженным, слабым, некрасивым, отверженным можно действительно помочь любовью. Тот, кто отдает им свою жизнь, возмещает им все, что у них отнято. Только они умеют по-настоящему любить и принимать любовь, только они знают, как нужно любить: со смирением и благодарностью.

    — Нетерпение сердца · книга
16. «

    Но ты говоришь, что не хочешь молчания, ибо слишком тягостно слушать, как часы разбивают время на сотни осколков, как дыхание в тишине становится громким, будто у больного.

    Но ты говоришь, что не хочешь молчания, ибо слишком тягостно слушать, как часы разбивают время на сотни осколков, как дыхание в тишине становится громким, будто у больного.

    — В сумерках · книга
17. «

    Состариться — это ведь и значит перестать страшиться прошлого.

    Состариться — это ведь и значит перестать страшиться прошлого.

    — 24 часа из жизни женщины · книга
18. «

    О том, каким ты был четверть века назад, можно говорить так, словно это касается кого-то другого.

    О том, каким ты был четверть века назад, можно говорить так, словно это касается кого-то другого.

    — Антон Гофмиллер · книга
19. «

    С тех пор как я начал понимать самого себя, я понимаю также многое другое.

    С тех пор как я начал понимать самого себя, я понимаю также многое другое.

    — Фантастическая ночь · книга
20. «

    Кто хоть однажды был искренен с собою, тот стал искренним навсегда!

    Кто хоть однажды был искренен с собою, тот стал искренним навсегда!