232 фразы Стефани Майера, которые запоминаются

Ниже 232 цитаты Стефани Майера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что, бесцеремонно пялиться уже вошло в правила приличия? Или правила приличия на меня больше не распространяются?

   Что, бесцеремонно пялиться уже вошло в правила приличия? Или правила приличия на меня больше не распространяются?

   — Белла Свон · книга
2. «

   — Не буду врать, Беллз, выглядишь ты отвратительно. — Знаю, — вздохнула она. — Видок жуткий. — Ты прямо чудище болотное, — кивнул я. Она рассмеялась.

   — Не буду врать, Беллз, выглядишь ты отвратительно. — Знаю, — вздохнула она. — Видок жуткий. — Ты прямо чудище болотное, — кивнул я. Она рассмеялась.

   — Джейкоб Блэк · книга
3. «

   — Они ушли, остался один я. чтобы попрощаться. — Элис тоже ушла? — бесцветным от боли голосом спросила я. — Она хотела задержаться, но я убедил: полный разрыв будет менее болезненным. Кружилась голова, сосредоточиться никак не удавалось. Слова Эдварда вернули в больницу Финикса. «Полный разрыв и чистый перелом всегда лучше, — заявляет доктор,, показывая рентгеновский снимок моей разбитой руки. — Быстрее заживают».

   — Они ушли, остался один я. чтобы попрощаться. — Элис тоже ушла? — бесцветным от боли голосом спросила я. — Она хотела задержаться, но я убедил: полный разрыв будет менее болезненным. Кружилась голова, сосредоточиться никак не удавалось. Слова Эдварда вернули в больницу Финикса. «Полный разрыв и чистый перелом всегда лучше, — заявляет доктор,, показывая рентгеновский снимок моей разбитой руки. — Быстрее заживают».

   — Эдвард Каллен · книга
4. «

   Если бы наши истории заканчивались хорошо, мы все лежали бы сейчас под могильными плитами.

   Если бы наши истории заканчивались хорошо, мы все лежали бы сейчас под могильными плитами.

   — Розали Хейл · книга
5. «

   Она судорожно вздохнула, и только тогда я понял, что, когда я начал дышать чаще, она прекратила дышать совсем.

   Она судорожно вздохнула, и только тогда я понял, что, когда я начал дышать чаще, она прекратила дышать совсем.

   — Эдвард Каллен · книга
6. «

   Я вдруг почувствовала себя храброй. Сердце забилось ровнее, дыхание стало глубже и спокойнее — самое трудное осталось позади.

   Я вдруг почувствовала себя храброй. Сердце забилось ровнее, дыхание стало глубже и спокойнее — самое трудное осталось позади.

   — Странница Анни · книга
7. «

   Я наблюдал, как она подняла лицо с закрытыми глазами навстречу дождю, на ее губах была улыбка. О чем она думала? Что-то было не так во всем этом, и я быстро понял, почему ее поза так непривычна для меня. Нормальные девушки никогда бы не подняли свое лицо так, ведь они обычно пользуются косметикой, даже в таком дождливом месте.

   Я наблюдал, как она подняла лицо с закрытыми глазами навстречу дождю, на ее губах была улыбка. О чем она думала? Что-то было не так во всем этом, и я быстро понял, почему ее поза так непривычна для меня. Нормальные девушки никогда бы не подняли свое лицо так, ведь они обычно пользуются косметикой, даже в таком дождливом месте.

   — Солнце полуночи · книга
8. «

   Я погрузилась в черноту, которая вдруг стала светлеть, изменяться. Вместо черной дыры передо мной закружился синий свет — теплая, живая, сверкающая синева... Я поплыла вперед, не испытывая страха.

   Я погрузилась в черноту, которая вдруг стала светлеть, изменяться. Вместо черной дыры передо мной закружился синий свет — теплая, живая, сверкающая синева... Я поплыла вперед, не испытывая страха.

   — Странница Анни · книга
9. «

   Терпение лечит всё, даже любопытство.

   Терпение лечит всё, даже любопытство.

   — Эрин Хантер · книга
10. «

    Я самый совершенный хищник на земле, ясно? Тебя привлекает всё: мой голос, грация, лицо, даже запах?... Можно подумать, мне это нужно!

    Я самый совершенный хищник на земле, ясно? Тебя привлекает всё: мой голос, грация, лицо, даже запах?... Можно подумать, мне это нужно!

    — Эдвард Каллен · книга
11. «

    Помнить нельзя. Забывать страшно — рамки довольно узкие...

    Помнить нельзя. Забывать страшно — рамки довольно узкие...

    — Новолуние · книга
12. «

    Я сожалел обо всех глупых ошибках, которые я совершил. Я просил прощения за свой бесконечный эгоизм. Я просил прощения за то, что она была настолько неудачлива, что разбудила во мне первую, несчастную любовь. Я сожалел обо всех своих чувствах, которые не мог обуздать – больше всего о том, что я был тем самым монстром, который волей судеб был предназначен прервать её жизнь.

    Я сожалел обо всех глупых ошибках, которые я совершил. Я просил прощения за свой бесконечный эгоизм. Я просил прощения за то, что она была настолько неудачлива, что разбудила во мне первую, несчастную любовь. Я сожалел обо всех своих чувствах, которые не мог обуздать – больше всего о том, что я был тем самым монстром, который волей судеб был предназначен прервать её жизнь.

    — Эдвард Каллен · книга
13. «

    Безопасно только то, в чем мы уверены. Только оно приемлемо. Неизвестность… чревата.

    Безопасно только то, в чем мы уверены. Только оно приемлемо. Неизвестность… чревата.

    — Аро · книга
14. «

    Я зачарованно смотрела, как третий прыгун разбегается и летит вниз по совершенно иной траектории, чем другие. Удивительно гибкий, он крутился и кувыркался, совсем как во время прыжков с парашютом. Вот что такое свобода: ни тяжких раздумий, ни ответственности.

    Я зачарованно смотрела, как третий прыгун разбегается и летит вниз по совершенно иной траектории, чем другие. Удивительно гибкий, он крутился и кувыркался, совсем как во время прыжков с парашютом. Вот что такое свобода: ни тяжких раздумий, ни ответственности.

    — Новолуние · книга
15. «

    Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

    Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

    — Странница Анни · книга
16. «

    Я действительно похоронила — себя и свою душу, потому что потеряла не только свою самую сильную на свете любовь, хотя одно это могло погубить каждую девушку. Я потеряла будущее. Целую жизнь, к которой так стремилась.

    Я действительно похоронила — себя и свою душу, потому что потеряла не только свою самую сильную на свете любовь, хотя одно это могло погубить каждую девушку. Я потеряла будущее. Целую жизнь, к которой так стремилась.

    — Белла Свон · книга
17. «

    Он улыбнулся и на секунду моё сердце перестало биться. Наверное, даже на небесах не найдешь ангела красивее!

    Он улыбнулся и на секунду моё сердце перестало биться. Наверное, даже на небесах не найдешь ангела красивее!

    — Белла Свон · книга
18. «

    Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.

    Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.

    — Странница Анни · книга
19. «

    Если бы я мог стать человеком ради тебя, то сделал бы это, невзирая на цену.

    Если бы я мог стать человеком ради тебя, то сделал бы это, невзирая на цену.

    — Эдвард Каллен · книга
20. «

    Ты теперь сильная, непобедимая и так далее, но пойми, с каждой секундой рядом с тобой, с каждым часом, с каждым годом, столетием — я дорожу тобой еще больше. Страх потерять тебя... Я... Я... просто не в силах его контролировать.

    Ты теперь сильная, непобедимая и так далее, но пойми, с каждой секундой рядом с тобой, с каждым часом, с каждым годом, столетием — я дорожу тобой еще больше. Страх потерять тебя... Я... Я... просто не в силах его контролировать.

    — Эдвард Каллен · книга