Стефани Майер: 233 цитаты на каждый день

Ниже 233 цитаты Стефани Майера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Пора завтракать, — будничным тоном проговорил Эдвард, стараясь показать, что помнит о моих маленьких слабостях. Решив пошутить, я испуганно схватилась руками за горло. Он растерялся. — Шутка! — захихикала я. — Не смешно, — с отвращением произнес он.

   — Пора завтракать, — будничным тоном проговорил Эдвард, стараясь показать, что помнит о моих маленьких слабостях. Решив пошутить, я испуганно схватилась руками за горло. Он растерялся. — Шутка! — захихикала я. — Не смешно, — с отвращением произнес он.

   — Эдвард Каллен · книга
2. «

   Как заставить свое мертвое сердце не кричать от боли?

   Как заставить свое мертвое сердце не кричать от боли?

   — Белла Свон · книга
3. «

   — Я не хочу это делать сейчас... — Почему? — негромко повторил он хриплым голосом. — Я люблю тебя. Я хочу тебя. Прямо сейчас... — Стой, подожди! — пыталась выговорить я под его поцелуями. — Не буду ждать, — упрямо пробормотал он. — Ну пожалуйста — выдохнула я. Эдвард застонал и скатился с меня. С минуту мы оба лежали, глядя в небо и пытаясь успокоить дыхание...

   — Я не хочу это делать сейчас... — Почему? — негромко повторил он хриплым голосом. — Я люблю тебя. Я хочу тебя. Прямо сейчас... — Стой, подожди! — пыталась выговорить я под его поцелуями. — Не буду ждать, — упрямо пробормотал он. — Ну пожалуйста — выдохнула я. Эдвард застонал и скатился с меня. С минуту мы оба лежали, глядя в небо и пытаясь успокоить дыхание...

   — Эдвард Каллен · книга
4. «

   Я подумал, что я все равно уже в аду, и так что можно сделать путь приятнее.

   Я подумал, что я все равно уже в аду, и так что можно сделать путь приятнее.

   — Эдвард Каллен · книга
5. «

   Люди, грубые и разнузданные, так часто убивали друг друга, что убийство стало частью их жизни. За тысячелетия они изобрели разнообразные истязания: даже сухие официальные выкладки приводили меня в ужас. Войны бушевали почти на каждом континенте – узаконенное убийство, убийство по приказу, порочное и весьма эффективное. Представители мирных наций отворачивались, чтобы не видеть, как их сородичи умирают от голода на их пороге. Богатые ресурсы планеты распределялись неравномерно. И что самое мерзкое, их отпрыски – новое поколение, на которое мой вид чуть ли не молится, надежда на будущее – слишком часто становились жертвами жутких преступлений. И виноваты в этом не незнакомцы, воспитатели и опекуны. Страшными ошибками и алчностью люди подвергли опасности весь земной шар...

   Люди, грубые и разнузданные, так часто убивали друг друга, что убийство стало частью их жизни. За тысячелетия они изобрели разнообразные истязания: даже сухие официальные выкладки приводили меня в ужас. Войны бушевали почти на каждом континенте – узаконенное убийство, убийство по приказу, порочное и весьма эффективное. Представители мирных наций отворачивались, чтобы не видеть, как их сородичи умирают от голода на их пороге. Богатые ресурсы планеты распределялись неравномерно. И что самое мерзкое, их отпрыски – новое поколение, на которое мой вид чуть ли не молится, надежда на будущее – слишком часто становились жертвами жутких преступлений. И виноваты в этом не незнакомцы, воспитатели и опекуны. Страшными ошибками и алчностью люди подвергли опасности весь земной шар...

   — Гостья · книга
6. «

   Только известное безопасно. Только известное терпимо. Неизвестность является... уязвимостью.

   Только известное безопасно. Только известное терпимо. Неизвестность является... уязвимостью.

   — Волтури · книга
7. «

   — Ты хоть понимаешь, что ты на самом деле для меня значишь? Как сильно я люблю тебя? — Я знаю, как сильно я люблю тебя, — ответила я. — Ты сравниваешь одно маленькое деревце с целым лесом...

   — Ты хоть понимаешь, что ты на самом деле для меня значишь? Как сильно я люблю тебя? — Я знаю, как сильно я люблю тебя, — ответила я. — Ты сравниваешь одно маленькое деревце с целым лесом...

   — Эдвард Каллен · книга
8. «

   Элис вытащила из одной коробки маленькие кружевные трусики, такие крошечные, что их с легкостью можно было протолкать через трубочку для коктейля. — И как я такое надену? — Хороший вопрос Белла. Через ноги! — Они же совсем крошечные. Даже, если я их надену... они же ни чего не прикрывают! — Поэтому тут есть лифчик!

   Элис вытащила из одной коробки маленькие кружевные трусики, такие крошечные, что их с легкостью можно было протолкать через трубочку для коктейля. — И как я такое надену? — Хороший вопрос Белла. Через ноги! — Они же совсем крошечные. Даже, если я их надену... они же ни чего не прикрывают! — Поэтому тут есть лифчик!

   — Белла Свон · книга
9. «

   — Папа у тебя храбрец. Прям как ты. В обморок не хлопнулся, не побледнел, не позеленел. Герой! Жаль, что вы не видели его лицо, когда я начал раздеваться..... картина века!!!

   — Папа у тебя храбрец. Прям как ты. В обморок не хлопнулся, не побледнел, не позеленел. Герой! Жаль, что вы не видели его лицо, когда я начал раздеваться..... картина века!!!

   — Джейкоб Блэк · книга
10. «

    Это было очень странное чувство — объятие было отнюдь не платоническим. Моя робость вдруг куда-то делась. Я повернулась лицом к нему, он покрепче сжал объятия.

    Это было очень странное чувство — объятие было отнюдь не платоническим. Моя робость вдруг куда-то делась. Я повернулась лицом к нему, он покрепче сжал объятия.

    — Странница Анни · книга
11. «

    Два будущих, две половинки — слишком много для одного человека! И так несправедливо, что я не одна за это расплачиваюсь. Страдания Джейкоба — непомерно высокая цена. Ужасно высокая…

    Два будущих, две половинки — слишком много для одного человека! И так несправедливо, что я не одна за это расплачиваюсь. Страдания Джейкоба — непомерно высокая цена. Ужасно высокая…

    — Белла Свон · книга
12. «

    Если я сам не буду верить в свои силы, то все что я делаю, бесполезно. Будущее зависит от настоящего. Выбор есть всегда.

    Если я сам не буду верить в свои силы, то все что я делаю, бесполезно. Будущее зависит от настоящего. Выбор есть всегда.

    — Эдвард Каллен · книга
13. «

    Он поцеловал меня на глазах у всех, и я тут же забыла, что в комнате есть кто-то ещё. На сердце вдруг стало удивительно легко: ни преград, ни недоразумений, ни обид — только мы, я и он; раскаленная магма растеклась по телу, плавя последние сомнения.

    Он поцеловал меня на глазах у всех, и я тут же забыла, что в комнате есть кто-то ещё. На сердце вдруг стало удивительно легко: ни преград, ни недоразумений, ни обид — только мы, я и он; раскаленная магма растеклась по телу, плавя последние сомнения.

    — Странница Анни · книга
14. «

    Моё личное солнце погасло.

    Моё личное солнце погасло.

    — Белла Свон · книга
15. «

    Когда тело мелани касалось Джареда, это было как лесной пожар — огонь, который несся по пустыне, пожирая все на своем пути. с Иеном все было иначе, совсем по другому, потому что мелани не любила его как я. не лесной пожар, а движение расплавленной магмы глубоко под земной корой — не обжигающее, но неумолимо меняющее облик Земли

    Когда тело мелани касалось Джареда, это было как лесной пожар — огонь, который несся по пустыне, пожирая все на своем пути. с Иеном все было иначе, совсем по другому, потому что мелани не любила его как я. не лесной пожар, а движение расплавленной магмы глубоко под земной корой — не обжигающее, но неумолимо меняющее облик Земли

    — Гостья · книга
16. «

    — Есть что-то... странное между вами, — проговорила она, на лбу, над взволнованными глазами, пролегли морщины. – Он смотрит на тебя так... словно оберегает. Будто собирается закрыть тебя своим телом от пули или ещё от какой-нибудь опасности... ... — То, как ты двигаешься – ты даже не задумываешься об этом. Когда он пошевелится, даже совсем чуть-чуть, ты тут же меняешь свою позицию. Как магнит…или сила притяжения. Ты как … спутник, или что-то вроде этого. Я никогда не видела такого.

    — Есть что-то... странное между вами, — проговорила она, на лбу, над взволнованными глазами, пролегли морщины. – Он смотрит на тебя так... словно оберегает. Будто собирается закрыть тебя своим телом от пули или ещё от какой-нибудь опасности... ... — То, как ты двигаешься – ты даже не задумываешься об этом. Когда он пошевелится, даже совсем чуть-чуть, ты тут же меняешь свою позицию. Как магнит…или сила притяжения. Ты как … спутник, или что-то вроде этого. Я никогда не видела такого.

    — Белла Свон · книга
17. «

    Мне плевать, кто оборотень, а кто вампир. Если Анжела, вдруг, окажется ведьмой, она тоже может присоединяться.

    Мне плевать, кто оборотень, а кто вампир. Если Анжела, вдруг, окажется ведьмой, она тоже может присоединяться.

    — Белла Свон · книга
18. «

    Я не сошёл с ума, всё это любовь. Не было никакого безумия, была только мука. С тобой моё сердце забилось почти через девяносто лет, но это было отлично. Как будто у меня снова забрали сердце. Как будто я оставил всё, что было во мне, здесь с тобой.

    Я не сошёл с ума, всё это любовь. Не было никакого безумия, была только мука. С тобой моё сердце забилось почти через девяносто лет, но это было отлично. Как будто у меня снова забрали сердце. Как будто я оставил всё, что было во мне, здесь с тобой.

    — Новолуние · книга
19. «

    Смерть — часть того, кто мы, она ведёт нас. Она формирует нас. Она приводит нас к безумию. Ты не можешь быть человеком, если у тебя нет никакого смертного конца.

    Смерть — часть того, кто мы, она ведёт нас. Она формирует нас. Она приводит нас к безумию. Ты не можешь быть человеком, если у тебя нет никакого смертного конца.

    — Эдвард Каллен · книга
20. «

    Я оставил тебя, во-первых, потому что хотел, чтобы ты имела шанс пожить нормальной, счастливой, человеческой жизнью. Я просто видел, что находившись со мной, ты постоянно оказывалась на краю опасности, я забирал тебя из мира, которому ты принадлежала, рисковал твоей жизнью каждое мгновение, когда мы были рядом. Я должен был сделать что-нибудь, и я подумал, что единственный путь, который я мог выбрать — это оставить тебя и уехать. Если бы я не думал, что ты остаешься в полной безопасности, я, возможно, не покинул тебя. Я слишком эгоистичен. Только ты — самое важное из того, что я хотел, в чем я нуждался. Что я хочу, и у меня потребность быть с тобой, и я знаю, что никогда не найду в себе достаточно сил, чтобы снова уехать. Я никак не могу оправдать жестокие небеса, устроившие такое! Кажется, что ты не можешь быть в безопасности, независимо от того, сколько миль будет нас разделять.

    Я оставил тебя, во-первых, потому что хотел, чтобы ты имела шанс пожить нормальной, счастливой, человеческой жизнью. Я просто видел, что находившись со мной, ты постоянно оказывалась на краю опасности, я забирал тебя из мира, которому ты принадлежала, рисковал твоей жизнью каждое мгновение, когда мы были рядом. Я должен был сделать что-нибудь, и я подумал, что единственный путь, который я мог выбрать — это оставить тебя и уехать. Если бы я не думал, что ты остаешься в полной безопасности, я, возможно, не покинул тебя. Я слишком эгоистичен. Только ты — самое важное из того, что я хотел, в чем я нуждался. Что я хочу, и у меня потребность быть с тобой, и я знаю, что никогда не найду в себе достаточно сил, чтобы снова уехать. Я никак не могу оправдать жестокие небеса, устроившие такое! Кажется, что ты не можешь быть в безопасности, независимо от того, сколько миль будет нас разделять.

    — Новолуние · книга