409 цитат Стефани Майера

Ниже 409 цитат Стефани Майера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Было всё ещё слишком рано, но я решила, что лучше выйти из дома, пока неодушевленные предметы не начали мне отвечать.

   Было всё ещё слишком рано, но я решила, что лучше выйти из дома, пока неодушевленные предметы не начали мне отвечать.

   — Белла Свон · книга
2. «

   Сумерки. Самое лучшее время суток и самое спокойное. Хотя и самое грустное, потому что означает конец дня и приближение ночи.

   Сумерки. Самое лучшее время суток и самое спокойное. Хотя и самое грустное, потому что означает конец дня и приближение ночи.

   — Эдвард Каллен · книга
3. «

   ...это был голос, который я узнаю всегда – во сне и наяву, или даже если я буду мертвой, держу пари. На звук этого голоса я шла бы через огонь, пожар, или, что менее драматично, слякоть и каждодневный бесконечный холодный дождь.

   ...это был голос, который я узнаю всегда – во сне и наяву, или даже если я буду мертвой, держу пари. На звук этого голоса я шла бы через огонь, пожар, или, что менее драматично, слякоть и каждодневный бесконечный холодный дождь.

   — Белла Свон · книга
4. «

   Как можно не перегнуть палку и быть честным одновременно?

   Как можно не перегнуть палку и быть честным одновременно?

   — Эдвард Каллен · книга
5. «

   Крошечный кусочек мозга, который сохранил благоразумие, вопил во все горло: почему я не сопротивляюсь? Хуже того, почему я не чувствую никакого желания сопротивляться? Разве я не хочу заставить Джейкоба перестать? Почему мои руки вцепились в его широкие плечи, наслаждаясь их силой? Почему крепкие объятия недостаточно крепки и хочется прижаться ещё сильнее? Дурацкие вопросы. Ведь я знала ответ: потому что все это время я себе лгала. Джейкоб прав — и давно говорил мне об этом: он мне гораздо больше, чем друг.

   Крошечный кусочек мозга, который сохранил благоразумие, вопил во все горло: почему я не сопротивляюсь? Хуже того, почему я не чувствую никакого желания сопротивляться? Разве я не хочу заставить Джейкоба перестать? Почему мои руки вцепились в его широкие плечи, наслаждаясь их силой? Почему крепкие объятия недостаточно крепки и хочется прижаться ещё сильнее? Дурацкие вопросы. Ведь я знала ответ: потому что все это время я себе лгала. Джейкоб прав — и давно говорил мне об этом: он мне гораздо больше, чем друг.

   — Белла Свон · книга
6. «

   Если существо машинально спасает чужую жизнь, оно не может быть злым.

   Если существо машинально спасает чужую жизнь, оно не может быть злым.

   — Белла Свон · книга
7. «

   – Тебе совсем ничего не придется делать – только пройти несколько шагов и повторить слова за священником. – Фу, фу и еще раз фу!

   – Тебе совсем ничего не придется делать – только пройти несколько шагов и повторить слова за священником. – Фу, фу и еще раз фу!

   — Элис Каллен · книга
8. «

   Элис вытащила из одной коробки маленькие кружевные трусики, такие крошечные, что их с легкостью можно было протолкать через трубочку для коктейля. — И как я такое надену? — Хороший вопрос Белла. Через ноги! — Они же совсем крошечные. Даже, если я их надену... они же ни чего не прикрывают! — Поэтому тут есть лифчик!

   Элис вытащила из одной коробки маленькие кружевные трусики, такие крошечные, что их с легкостью можно было протолкать через трубочку для коктейля. — И как я такое надену? — Хороший вопрос Белла. Через ноги! — Они же совсем крошечные. Даже, если я их надену... они же ни чего не прикрывают! — Поэтому тут есть лифчик!

   — Белла Свон · книга
9. «

   — Давай сразу уточним, морской котик — это я? — Да, такая беззащитная… — Эдвард нежно поцеловал мои волосы, —…прелестная, наивная, безрассудная. Ну чем не морской котик?

   — Давай сразу уточним, морской котик — это я? — Да, такая беззащитная… — Эдвард нежно поцеловал мои волосы, —…прелестная, наивная, безрассудная. Ну чем не морской котик?

   — Эдвард Каллен · книга
10. «

    Для меня не существует другой красоты, — наконец проговорил он, — кроме твоей.

    Для меня не существует другой красоты, — наконец проговорил он, — кроме твоей.

    — Эдвард Каллен · книга
11. «

    — Я тебя люблю, — прошептала я. — Ты так это говоришь, как будто прощаешься. Я действительно прощалась...

    — Я тебя люблю, — прошептала я. — Ты так это говоришь, как будто прощаешься. Я действительно прощалась...

    — Странница Анни · книга
12. «

    — Итак, поедем на моём пикапе? — Сколько раз ты попадала в аварию? — По своей вине? — Вот тебе и ответ!

    — Итак, поедем на моём пикапе? — Сколько раз ты попадала в аварию? — По своей вине? — Вот тебе и ответ!

    — Эдвард Каллен · книга
13. «

    Тебе понравится. Попросил, чтобы его как можно меньше во все это посвящали. Так что дозируйте информацию. Лозунг — меньше знаешь, крепче спишь.

    Тебе понравится. Попросил, чтобы его как можно меньше во все это посвящали. Так что дозируйте информацию. Лозунг — меньше знаешь, крепче спишь.

    — Джейкоб · книга
14. «

    — Тем не менее, ты должна сообщить об этом Чарли. — Это ещё зачем? — спросила она в ужасе. — Чтобы дать мне хоть какой-то стимул вернуть тебя обратно, — прошипел я.

    — Тем не менее, ты должна сообщить об этом Чарли. — Это ещё зачем? — спросила она в ужасе. — Чтобы дать мне хоть какой-то стимул вернуть тебя обратно, — прошипел я.

    — Эдвард Каллен · книга
15. «

    Чарли, мир вокруг не совсем такой, как вы привыкли считать. В принципе это ничего не меняет. Просто теперь вы знаете. Жизнь пойдет своим чередом. Можете сделать вид, что вам все не померещилось.

    Чарли, мир вокруг не совсем такой, как вы привыкли считать. В принципе это ничего не меняет. Просто теперь вы знаете. Жизнь пойдет своим чередом. Можете сделать вид, что вам все не померещилось.

    — Джейкоб · книга
16. «

    Мне довелось почувствовать прочность уз в этой семье – именно семье, не клане. Эти золотоглазые отвергают собственную природу. Однако взамен они обрели нечто большее, чем удовлетворение желания. Я наблюдал за ними, пока сидел тут, — и прихожу к выводу, что такая привязанность и дружеская поддержка невозможна без миролюбия. Оно и лежит в основе их жертвы. В них нет агрессии, от которой на наших глазах гибли огромные южные кланы, раздираемые междоусобицей. Нет жажды власти.

    Мне довелось почувствовать прочность уз в этой семье – именно семье, не клане. Эти золотоглазые отвергают собственную природу. Однако взамен они обрели нечто большее, чем удовлетворение желания. Я наблюдал за ними, пока сидел тут, — и прихожу к выводу, что такая привязанность и дружеская поддержка невозможна без миролюбия. Оно и лежит в основе их жертвы. В них нет агрессии, от которой на наших глазах гибли огромные южные кланы, раздираемые междоусобицей. Нет жажды власти.

    — Гаррет · книга
17. «

    Я мягко улыбнулся, в то время как размышлял, что так или иначе, она упала в океан. Мне было интересно узнать, приятно ли она провела время на прогулке. Мне было интересно, думала ли она обо мне вообще. Скучала ли она по мне хоть немного? Хотя бы на сотую часть так же, как я по ней?

    Я мягко улыбнулся, в то время как размышлял, что так или иначе, она упала в океан. Мне было интересно узнать, приятно ли она провела время на прогулке. Мне было интересно, думала ли она обо мне вообще. Скучала ли она по мне хоть немного? Хотя бы на сотую часть так же, как я по ней?

    — Эдвард Каллен · книга
18. «

    «Не обещай мне ничего», прошептала я. Если я позволю себе надеяться, но это ни к чему не приведет … это убъёт меня. После того, как все беспощадные вампиры оказались неспособными меня прикончить, надежда сделает эту работу за них.

    «Не обещай мне ничего», прошептала я. Если я позволю себе надеяться, но это ни к чему не приведет … это убъёт меня. После того, как все беспощадные вампиры оказались неспособными меня прикончить, надежда сделает эту работу за них.

    — Белла Свон · книга
19. «

    Не суди о том, чего не понимаешь.

    Не суди о том, чего не понимаешь.

    — Эрин Хантер · книга
20. «

    Не думай, что это все надолго, — настаивал Барнаби, хотя провел в том же подразделении семнадцать лет. — Такие, как мы — люди, которые знают слишком много, — в конце концов становятся обузой. Тебе даже не обязательно совершать ошибки. Ты можешь быть полностью достойной доверия. Это им доверять нельзя.

    Не думай, что это все надолго, — настаивал Барнаби, хотя провел в том же подразделении семнадцать лет. — Такие, как мы — люди, которые знают слишком много, — в конце концов становятся обузой. Тебе даже не обязательно совершать ошибки. Ты можешь быть полностью достойной доверия. Это им доверять нельзя.

    — Химик · книга