238 цитат Стендаля, проверенных временем

Стендаль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 238 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мелкие повседневные интересы почти не волновали ее, и это, к сожалению, приводило ее к неосмотрительным поступкам.

   Мелкие повседневные интересы почти не волновали ее, и это, к сожалению, приводило ее к неосмотрительным поступкам.

   — Люсьен Левен · книга
2. «

   В Париже человека судят по его выезду, а отнюдь не по его достоинствам.

   В Париже человека судят по его выезду, а отнюдь не по его достоинствам.

   — Наполеон · книга
3. «

   Все религии основаны на страхе многих и ловкости нескольких.

   Все религии основаны на страхе многих и ловкости нескольких.
4. «

   Величайшее удовольствие, которое Любовь может дать Вам — когда Вы первый раз берете любимого человека за руку.

   Величайшее удовольствие, которое Любовь может дать Вам — когда Вы первый раз берете любимого человека за руку.
5. «

   Всякое правительство, даже правительство Соединенных Штатов, лжет всегда и во всем; когда оно не может лгать в основном, оно лжет в мелочах.

   Всякое правительство, даже правительство Соединенных Штатов, лжет всегда и во всем; когда оно не может лгать в основном, оно лжет в мелочах.

   — отец Люсьена · книга
6. «

   Не забывайте великое правило нашего века: всегда будьте полной противоположностью тому, чего от вас ожидают.

   Не забывайте великое правило нашего века: всегда будьте полной противоположностью тому, чего от вас ожидают.

   — князь Коразов · книга
7. «

   А когда человек вполне уверен в своей невиновности, уклоняться от суда— величайшей малодушие.

   А когда человек вполне уверен в своей невиновности, уклоняться от суда— величайшей малодушие.

   — Фабрицио дель Тонго · книга
8. «

   ... Я вся — одна сплошная любовь к тебе. Даже, пожалуй, слово «любовь» — это ещё слишком слабо. У меня к тебе такое чувство, какое только разве к богу можно питать: тут все — и благоговение, и любовь, и послушание...

   ... Я вся — одна сплошная любовь к тебе. Даже, пожалуй, слово «любовь» — это ещё слишком слабо. У меня к тебе такое чувство, какое только разве к богу можно питать: тут все — и благоговение, и любовь, и послушание...

   — г-жа де Реналь · книга
9. «

   Политика — это камень на шее литературы; не пройдет и полгода как он потопит литературное произведение. Политика средь вымыслов фантазии — это всё равно что выстрел из пистолета среди концерта: душераздирающий звук, но при этой безо всякой выразительности.

   Политика — это камень на шее литературы; не пройдет и полгода как он потопит литературное произведение. Политика средь вымыслов фантазии — это всё равно что выстрел из пистолета среди концерта: душераздирающий звук, но при этой безо всякой выразительности.

   — Красное и чёрное · книга
10. «

    Я один на белом свете, никому до меня нет дела. Все, кто на моих глазах добивается успеха, отличаются бесстыдством и жестокосердием, а во мне этого совсем нет. Они ненавидят меня за мою уступчивую доброту.

    Я один на белом свете, никому до меня нет дела. Все, кто на моих глазах добивается успеха, отличаются бесстыдством и жестокосердием, а во мне этого совсем нет. Они ненавидят меня за мою уступчивую доброту.

    — Юнг · книга
11. «

    Гибкость ума может заменить красоту.

    Гибкость ума может заменить красоту.
12. «

    Стремление к свободе, новые идеи и культ счастья для большинства, которые увлекали девятнадцатый век, являлись в его глазах модой, ересью, недолговечной, как и всякая ересь, и неизбежно должны были исчезнуть.

    Стремление к свободе, новые идеи и культ счастья для большинства, которые увлекали девятнадцатый век, являлись в его глазах модой, ересью, недолговечной, как и всякая ересь, и неизбежно должны были исчезнуть.

    — Пармская обитель · книга
13. «

    ... Нет на свете такой подлости, на которую бы не толкнул нас страх.

    ... Нет на свете такой подлости, на которую бы не толкнул нас страх.

    — Красное и чёрное · книга
14. «

    Стоит лишь появиться надежде на месть, как снова вспыхивает ненависть.

    Стоит лишь появиться надежде на месть, как снова вспыхивает ненависть.

    — О любви · книга
15. «

    Слово дано человеку, чтобы скрывать свою мысль.

    Слово дано человеку, чтобы скрывать свою мысль.

    — Красное и чёрное · книга
16. «

    Тщетно рассудок пытается бороться с подобного рода воспоминаниями [о минувшем счастье], — его мучительные усилия лишь увеличивают их сладостное очарование.

    Тщетно рассудок пытается бороться с подобного рода воспоминаниями [о минувшем счастье], — его мучительные усилия лишь увеличивают их сладостное очарование.

    — Красное и чёрное · книга
17. «

    В каждом великом художнике существуют два начала: душа, всегда требовательная, нежная, страстная, прихотливая, и талант, который хочет нравиться этой душе.

    В каждом великом художнике существуют два начала: душа, всегда требовательная, нежная, страстная, прихотливая, и талант, который хочет нравиться этой душе.

    — Жизнь Россини · книга
18. «

    Маркиз считал Жюльена подходящим для себя человеком, ибо Жюльен работал упорно, был молчалив, понятлив; мало-помалу маркиз поручил ему вести все дела, которые требовали некоторых усилий, чтобы в них разобраться.

    Маркиз считал Жюльена подходящим для себя человеком, ибо Жюльен работал упорно, был молчалив, понятлив; мало-помалу маркиз поручил ему вести все дела, которые требовали некоторых усилий, чтобы в них разобраться.

    — Красное и чёрное · книга
19. «

    Чтобы чего-то достичь в искусстве, надо испытать на себе всепожирающий огонь страстей. Без этого необходимого условия, то есть не натворив в молодые годы ужасных глупостей, самый разумный и тонкий человек видит искусство как будто сквозь какую-то пелену.

    Чтобы чего-то достичь в искусстве, надо испытать на себе всепожирающий огонь страстей. Без этого необходимого условия, то есть не натворив в молодые годы ужасных глупостей, самый разумный и тонкий человек видит искусство как будто сквозь какую-то пелену.

    — Жизнь Россини · книга
20. «

    В Париже любовь — это дитя романов. Романы научили их, каковы должны быть их роли, показали примеры, коим надлежит подражать.

    В Париже любовь — это дитя романов. Романы научили их, каковы должны быть их роли, показали примеры, коим надлежит подражать.

    — Красное и чёрное · книга