335 цитат Стендаля — подборка на все случаи

Стендаль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 335 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Всем известно, что чем более музыкант владеет каким-нибудь инструментом, тем менее он способен чувствовать внушаемое им восхищение. Душа его полна другим, и он увлекается только трудностями.

   Всем известно, что чем более музыкант владеет каким-нибудь инструментом, тем менее он способен чувствовать внушаемое им восхищение. Душа его полна другим, и он увлекается только трудностями.

   — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
2. «

   А есть ли что-нибудь почтеннее человека, обладающего властью?

   А есть ли что-нибудь почтеннее человека, обладающего властью?

   — отец Люсьена · книга
3. «

   Все гении, родившиеся женщинами, потеряны для счастья общества.

   Все гении, родившиеся женщинами, потеряны для счастья общества.
4. «

   Человек, стремящийся возвыситься над всеми остальными людьми, не должен показывать, что он ничем от них не отличается.

   Человек, стремящийся возвыситься над всеми остальными людьми, не должен показывать, что он ничем от них не отличается.
5. «

   Нас, французов, все, что связано с чувством, не может сделать ни крайне счастливыми, ни глубоко несчастными, и наши величайшие огорчения происходят лишь от оскорбленного тщеславия.

   Нас, французов, все, что связано с чувством, не может сделать ни крайне счастливыми, ни глубоко несчастными, и наши величайшие огорчения происходят лишь от оскорбленного тщеславия.

   — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
6. «

   Вот что происходит в душе: восхищение, надежда, зарождение любви. Нам доставляет удовольствие украшать тысячью совершенств женщину, в любви которой мы уверены. Это сводится к тому, что мы преувеличиваем великолепное достояние, которое упало нам с неба, которого мы еще не знаем.

   Вот что происходит в душе: восхищение, надежда, зарождение любви. Нам доставляет удовольствие украшать тысячью совершенств женщину, в любви которой мы уверены. Это сводится к тому, что мы преувеличиваем великолепное достояние, которое упало нам с неба, которого мы еще не знаем.

   — О любви · книга
7. «

   — Я, видите ли, человек независимый, — говорил граф Шальве господину с тремя звёздами, над которым он явно подсмеивался. — Почему от меня требуют, чтобы я сегодня думал то же самое, что я думал полтора месяца тому назад? Если бы это было так, моё мнение было бы моим тираном.

   — Я, видите ли, человек независимый, — говорил граф Шальве господину с тремя звёздами, над которым он явно подсмеивался. — Почему от меня требуют, чтобы я сегодня думал то же самое, что я думал полтора месяца тому назад? Если бы это было так, моё мнение было бы моим тираном.

   — Красное и чёрное · книга
8. «

   Никогда не совершай преступления, как бы сильно оно ни искушало тебя.

   Никогда не совершай преступления, как бы сильно оно ни искушало тебя.

   — аббат Бланес · книга
9. «

   Мелодия — это душа музыки, это жизнь, дух, самая суть произведения.

   Мелодия — это душа музыки, это жизнь, дух, самая суть произведения.

   — Гайдн · книга
10. «

    Полюбив, самый разумный человек не видит больше ни одного предмета, каков он на самом деле... Женщина, большей частью заурядная, становится неузнаваемой и превращается в исключительное существо.

    Полюбив, самый разумный человек не видит больше ни одного предмета, каков он на самом деле... Женщина, большей частью заурядная, становится неузнаваемой и превращается в исключительное существо.

    — О любви · книга
11. «

    Чтобы чего-то достичь в искусстве, надо испытать на себе всепожирающий огонь страстей. Без этого необходимого условия, то есть не натворив в молодые годы ужасных глупостей, самый разумный и тонкий человек видит искусство как будто сквозь какую-то пелену.

    Чтобы чего-то достичь в искусстве, надо испытать на себе всепожирающий огонь страстей. Без этого необходимого условия, то есть не натворив в молодые годы ужасных глупостей, самый разумный и тонкий человек видит искусство как будто сквозь какую-то пелену.

    — Жизнь Россини · книга
12. «

    Мысль вызывает страдания.

    Мысль вызывает страдания.

    — Красное и чёрное · книга
13. «

    Я здесь только благодаря моему имени. Но в ваших гостиных ненавидят мысль, ей надлежит держаться на уровне каламбура из водевильного куплета, — вот тогда она получает награды. Но если человек думает, если в его шутках есть какая-то сила и новизна, вы его называете циником.

    Я здесь только благодаря моему имени. Но в ваших гостиных ненавидят мысль, ей надлежит держаться на уровне каламбура из водевильного куплета, — вот тогда она получает награды. Но если человек думает, если в его шутках есть какая-то сила и новизна, вы его называете циником.

    — граф Альтамира · книга
14. «

    Не существует бескорыстной и простой истины.

    Не существует бескорыстной и простой истины.

    — отец Люсьена · книга
15. «

    Его глубокие медицинские познания способствовали редкому во Франции малодушию, воображение рисовало ему тяжелые хирургические последствия удара кулаком или ловкого пинка в зад.

    Его глубокие медицинские познания способствовали редкому во Франции малодушию, воображение рисовало ему тяжелые хирургические последствия удара кулаком или ловкого пинка в зад.

    — Люсьен Левен · книга
16. «

    Слова и декорации направляют воображение зрителя.

    Слова и декорации направляют воображение зрителя.

    — Гайдн · книга
17. «

    Нет ничего несчастнее слишком многочисленного и слишком просвещенного народа.

    Нет ничего несчастнее слишком многочисленного и слишком просвещенного народа.

    — Дю Пуарье · книга
18. «

    Всякое правительство — зло, но зло, предохраняющее от еще большего.

    Всякое правительство — зло, но зло, предохраняющее от еще большего.

    — Люсьен Левен · книга
19. «

    — Я люблю вас страстно, — сказал он, — но я бедняк и я слуга своей родины. Чем несчастнее Италия, тем больше должен я хранить верность ей.

    — Я люблю вас страстно, — сказал он, — но я бедняк и я слуга своей родины. Чем несчастнее Италия, тем больше должен я хранить верность ей.

    — Миссирилли · книга
20. «

    Если бы небо дало людям проницательный взор орла, можно ли сомневаться в том, что законы архитектуры тот час бы изменились. Потребовались бы правила более сложные.

    Если бы небо дало людям проницательный взор орла, можно ли сомневаться в том, что законы архитектуры тот час бы изменились. Потребовались бы правила более сложные.

    — Монтескье · книга