Подборки цитат — Стив Белинг

— Я ведь и правда могу сделать тебя моим нейрохирургом по вызову, — начала Кристина. — Твоя помощь нам бы очень пригодилась. Стрэндж посмотрел на неё и покачал головой: — Я сшиваю рассечённый спинной мозг. Стимулирую нейрогенез в центральной нервной системе. Техники, над которыми я работаю, в будущем спасут тысячи людей. А кого ты спасешь в «скорой помощи»? Одного парня? Кристина подняла глаза на Стрэнджа. Её сердце оборвалось, и, взглянув на своего друга, она почувствовала тяжесть на душе: — Да, ты прав. В «скорой помощи» мы всего лишь спасаем жизни. Здесь нет ни славы, ни телевизионных интервью. Они это уже проходили. Подобный разговор был не первым. Да, слова каждый раз менялись, но оба придерживались одних и тех же позиций. Палмер хотела, чтобы Стрэндж использовал свои таланты для помощи людям. Стрэндж хотел использовать свои таланты… как ему угодно.

Как я сюда попал? Все мы рано или поздно задаём себе подобный вопрос. Обычно в этот миг мы думаем о принятых решениях, о событиях, которые привели к одному конкретному, важному, значимому моменту в нашей жизни. Это почти что вопрос бытия: как так вышло, что именно сейчас мы занимаем именно это место во Вселенной? С тем же успехом можно задаваться вопросом: «Зачем я здесь?»

— Вы смотрите на мир сквозь замочную скважину, — терпеливо произнесла Древняя, — и всю свою жизнь провели, расширяя границы этой замочной скважины в желании увидеть, узнать больше. И теперь, когда вам говорят, что границы ваших знаний можно раздвинуть так, как вы и представить себе не можете, вы отрицаете подобную возможность. Истина. Но Стрэндж не мог смириться с ней. Или мог? — Я отрицаю её, потому что не верю в сказочки о чакре, энергии и силе веры, — прогремел он. — Не существует такой вещи, как дух. Все мы созданы из плоти и крови и больше ни из чего. Древняя улыбнулась: — Вы слишком плохого мнения о себе. — Нет, это вы слишком высокого о себе, — произнёс Стрэндж. Его перебинтованные, покрытые шрамами руки дрожали. — Вы ничем от меня не отличаетесь. Всего лишь ещё одна маленькая, незначительная щепка в огромной Вселенной, которой нет до вас дела. — Ваши представления о Вселенной ничтожны. А о Мультивселенной вы и вовсе не имеете никакого понятия. — Мультивселенной? — голос Стрэнджа сочился ядом. — Та реальность, в которой вы сейчас находитесь, лишь одна из многих, — ответила Древняя. — Да неужели? — саркастически усмехнулся Стрэндж. — И где же скрываются все остальные? — Вокруг вас, — обыденно отозвалась Древняя. — Тут и там, повсюду и везде, а порой — нигде и никогда. Освободите свой разум…

Продолжив путь, Стивен миновал запруженную народом улочку. Он уже зашёл так далеко и, тем не менее, по-прежнему не знал, куда конкретно ему идти. Похоже, он нашёл свой стог сена. Теперь предстояло отыскать в нем иголку. Ему требовалось чудо, чтобы найти свое чудо. Оглядевшись по сторонам, Стрэндж едва сдержал смешок — почти на всех зданиях были вывески на английском языке. «Гималайское исцеление. Обретите мир. Найдите себя», — вслух читал Стивен. — «Спа и массаж „Просвещение“, „Бар Чакра“, „Святые туры“». С тем же успехом он мог остаться в Нью-Йорке. Всё это было заведениями для туристов, для людей, которые искали внутренний покой или ускользающую от них истину. Стрэндж покачал головой. Не эту иголку он искал в стогу.

Если бы Стивен не был так занят отчаянными поисками хоть кого-то, кто укажет ему путь к Камар-Таджу, он бы обязательно приметил крадущуюся в тенях спиной к нему фигуру в капюшоне. Мужчина, одетый в зеленую рясу, слегка наклонил голову, как будто прислушиваясь к Стрэнджу. — Камар-Тадж? — спросил приковылявший к Стрэнджу ребенок. Пацаненок опирался на костыль и одарил Стивена взглядом, состоящим из смеси любопытства и презрения. — Да! — закричал Стрэндж, а затем, в надежде, взволнованно спросил: — Ты говоришь по-английски? Ребенок протянул к Стрэнджу раскрытую ладонь: — Камар-Тадж? Стивен поёжился: — Малыш, я на мели. Я потратил свой последний доллар, чтобы добраться сюда. — Камар-Тадж? Стрэндж вздохнул. Он немного покривил душой. У него осталось немного денег. Несколько долларов, едва ли больше. Но он уже зашел так далеко, что ещё ему оставалось делать? Непослушными, замотанными в бинты пальцами он полез в бумажник, достал оттуда купюру и отдал мальчишке. Пацан взял деньги, засунул в карман, а затем указал пальцем вперед. Стрэндж глянул в ту сторону, а затем перевёл взгляд обратно на мальчишку. — Тысячу рупий за то, чтобы указать мне на восток? Ну, спасибо, попрошайка. — Это ты тут попрошайка, не я, — огрызнулся пацаненок. Стивен улыбнулся. Итак, парнишка всё-таки знал английский. — Ну да, хорошо, — произнёс Стрэндж, выдавив улыбку. Мальчишка рассмеялся: — Площадь Патан-Дурбар. — Площадь Патан-Дурбар? — переспросил Стрэндж. Пацан кивнул и ухромал обратно в толпу, а Стрэндж направился в сторону площади Патан-Дурбар. Человек в зеленой рясе пошел следом.