Старейшина

Стрэндж никак не мог прийти в себя. Он походил на ребёнка, делающего свои первые шаги. Неуверенные. Пошатываясь. Он попятился в зеркальное отражение, и реальность возвратилась, всё вернулось на свои места. Стрэндж обильно пропотел, сердце его бешено стучало. Он не мог дышать. Стивен посмотрел на Древнюю. — Зачем… вы делаете это? — Чтобы показать, сколь много ты не знаешь. И с этими словами Древняя коснулась пальцем лба Стрэнджа. — Открой глаза. Пол ушёл у Стрэнджа из-под ног, и он будто провалился в колодец. Стивен сучил ногами, пытался за что-то ухватиться, кричал, но всё без толку. Он провалился сквозь пол (или стену) всю дорогу до дальней стены (пола?). Там было окно. Он провалился прямо сквозь него. Доктор подумал, что умер, и крайне удивился, когда открыл глаза и увидел звёзды, бескрайнюю черноту и вихрящиеся цвета, каких он ранее и представить себе не мог. Бескрайний космос. Он нёсся сквозь пустоту пространства с огромной скоростью, его тело превратилось в ракету, рассекающую Вселенную. Он миновал звёзды, планеты, туманности. Бороздя просторы космоса, он как будто бы оказался в чужом теле. — Этого не может быть! Этого не может быть! Этого не может быть! — кричал он. А потом он увидел под собой Землю.

— Нельзя подчинить реку грубой силе. В неё нужно войти и покориться. И повелевать её течением. — Повелевать, покорившись? Не улавливаю смысл. Извините. — Не во всём он есть. Не везде он нужен. Вы достигли больших высот благодаря интеллекту. Но выше он вас не поднимет. Покоритесь, Стивен. Заглушите эго. И ваша сила освободится.

— Вы смотрели на жизнь сквозь замочную скважину. И десятки лет силились расширить её. Видеть больше, знать больше. А сейчас услышав, как её расширить до невероятных пределов, вы отвергаете эту возможность. — Я отвергаю её потому, что не верю в сказки о всяких чакрах, тонких энергиях и в силу веры. Душа — религиозный вымысел! Человек — это случайный набор атомов. Мы маленькие, жалкие микробы, живущие лишь миг в равнодушной вселенной. — Вы себя недооцениваете. — Ой, всё то вы знаете, кто я и что я. Да бросьте. Это я вас вижу насквозь!

Жизнь скоротечна, и главное в этой жизни — смерть.

— Что было в чае? Псилоцибин? ЛСД? — Только чай и немного воды.

Победить своих демонов невозможно. Можно лишь не делать себя их рабом.

— Как наш новичок? — Увидишь. Надо дождаться. — И этот в горах.

— Однажды, помнится, вы молили взять вас в ученики. Теперь же ставите под сомнение каждый урок, предпочитая учиться самостоятельно. — Однажды, помнится, вы велели мне раскрыть око. А теперь же требуете слепо принимать правила, не имеющие никакого смысла. — Такие, как запрет на проникновение в библиотеку сквозь портал? — Вонг ябеда?

— Вы смотрите на мир сквозь замочную скважину, — терпеливо произнесла Древняя, — и всю свою жизнь провели, расширяя границы этой замочной скважины в желании увидеть, узнать больше. И теперь, когда вам говорят, что границы ваших знаний можно раздвинуть так, как вы и представить себе не можете, вы отрицаете подобную возможность. Истина. Но Стрэндж не мог смириться с ней. Или мог? — Я отрицаю её, потому что не верю в сказочки о чакре, энергии и силе веры, — прогремел он. — Не существует такой вещи, как дух. Все мы созданы из плоти и крови и больше ни из чего. Древняя улыбнулась: — Вы слишком плохого мнения о себе. — Нет, это вы слишком высокого о себе, — произнёс Стрэндж. Его перебинтованные, покрытые шрамами руки дрожали. — Вы ничем от меня не отличаетесь. Всего лишь ещё одна маленькая, незначительная щепка в огромной Вселенной, которой нет до вас дела. — Ваши представления о Вселенной ничтожны. А о Мультивселенной вы и вовсе не имеете никакого понятия. — Мультивселенной? — голос Стрэнджа сочился ядом. — Та реальность, в которой вы сейчас находитесь, лишь одна из многих, — ответила Древняя. — Да неужели? — саркастически усмехнулся Стрэндж. — И где же скрываются все остальные? — Вокруг вас, — обыденно отозвалась Древняя. — Тут и там, повсюду и везде, а порой — нигде и никогда. Освободите свой разум…

Смерть придает жизни смысл.

— Даже если бы… если бы мои пальцы могли сотворить что-то подобное, я бы просто размахивал руками, — в неверии воскликнул Стрэндж. — Как мне вообще попасть отсюда туда? Древняя взглянула на руки Стрэнджа: — Как тебе вообще удавалось сшивать разъединённые нервы или косточка за косточкой собирать воедино позвоночник? Стивен задумался, а потом ответил: — Я этому учился. Долгие годы. Она кивнула, словно бы говоря: «Наконец-то ты начинаешь понимать».

— Вы пережили немало операций. Семь, судя по виду ваших рук. Стрэндж был шокирован. Откуда она знает? — Вы излечили человека по фамилии Пэнгборн? — спросил он. — Парализованного парня? — В каком-то смысле. Стивен вскинулся. — Вы помогли ему снова начать ходить. Я восхищён. Как вам удалось исцелить полное повреждение спинного мозга? Древняя улыбнулась тонкими губами: — А я его и не исцеляла. Мистер Пэнгборн не мог ходить. Я же убедила его, что он может. — Хотите сказать, что его болезнь имела психосоматические корни? Что проблема была в его голове? — недоверчиво спросил Стрэндж. Древняя покачала головой и наклонилась ближе: — Когда вы воссоединяете повреждённый нерв, что исцеляет его — вы или же само тело? — Всё дело в клетках, — нетерпеливо произнес Стрэндж. — Клетки запрограммированы воссоздавать себе подобных весьма определёнными способами. — Верно, — сухо ответил Стрэндж. — Что, если я скажу вам, — произнесла Древняя мелодичным голосом, — что ваше тело можно убедить преобразить себя любым возможным способом? Стрэндж подался вперёд, преодолевая расстояние между собой и Древней: — Вы говорите о клеточной регенерации. Сверхсовременная медицинская технология! Поэтому вы и работаете здесь, вдали от контролирующих государственных органов? Насколько экспериментальна ваша методика? Древняя посмотрела на Стрэнджа, а затем одарила Мордо понимающим взглядом. — Весьма, — ответила она. — Итак, вы открыли способ перепрограммировать нервные клетки так, чтобы они могли исцелить сами себя? — Нет, мистер Стрэндж. Я знаю, как перепрограммировать ваш дух так, чтобы он стал способен исцелить ваше тело. — Дух исцеляет тело, — неуверенно повторил Стрэндж. Древняя кивнула ещё раз и отхлебнула чаю.

— Вы смотрите на мир через замочную скважину. Всю свою жизнь Вы пытались подобрать к ней ключ. Ваша работа спасла тысячи жизней. А что, если я скажу, что Ваша реальность — лишь одна из многих? — Это противоречит здравому смыслу. — Не во всем он есть. Не везде он нужен.

— Наш мистический язык стар, как сама цивилизация. Чародеи древности называли этот язык просто магией. Если подобные слова режут ваш современный слух, зовите программированием реальности на уровне её исходного кода. Мы черпаем энергию из других измерений Мультивселенной. И создаем щиты. И оружие, чтобы обороняться и нападать. Используя магию. — Но, даже если б меня слушались руки, мне всё равно такое было бы не повторить. Как достичь такого уровня? — Как вы научились делать сложнейшие операции? Вылечивать людей со сломанным позвоночником? — Оттачивал мастерство долгие годы.