Стивен Чбоски — 44 цитаты с глубоким смыслом

Подборка из 44 цитаты Стивена Чбоски: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   От своего психиатра я знаю: для того, чтобы тебе стало лучше, вначале должно стать хуже, но это «хуже» слишком затянулось.

   От своего психиатра я знаю: для того, чтобы тебе стало лучше, вначале должно стать хуже, но это «хуже» слишком затянулось.

   — Чарли · книга
2. «

   Девушкам нужен тот, кто сможет дать им цели.

   Девушкам нужен тот, кто сможет дать им цели.

   — Хорошо быть тихоней · книга
3. «

   Замечательная вещь — мамина сумочка: если тебе что-то нужно, ты всегда найдешь это в ней.

   Замечательная вещь — мамина сумочка: если тебе что-то нужно, ты всегда найдешь это в ней.

   — Хорошо быть тихоней · книга
4. «

   Чувствую себя злостным симулянтом: понемногу склеиваю свою жизнь, и никто об этом не догадывается.

   Чувствую себя злостным симулянтом: понемногу склеиваю свою жизнь, и никто об этом не догадывается.

   — Чарли · книга
5. «

   Наверное, если говорить коротко, можно сказать, что все эти ощущения мне уже хорошо знакомы. И не только мне. Уверен, что не я один это чувствовал. Вот точно так же, когда на улице тишь да гладь, а у тебя перед глазами плывут предметы и тебе это совершенно ни к чему, а все остальные дрыхнут. И все книги, которые ты читаешь, читали и другие люди тоже. И все твои любимые песни тоже слушали другие люди. И та девушка, которая для тебя красива, красива и для других. И ты не сомневаешься, что в хорошем настроении мог бы только порадоваться этим фактам, потому как из них складывается «единение». Ну, типа, когда тебе нравится девушка и ты видишь незнакомую парочку, которая держится за руки, ты за этих двоих только порадуешься. А в другой момент видишь ту же самую парочку – и на душе муторно делается. И желаешь только одного – всегда за них радоваться, поскольку теперь тебе известно: если ты за них радуешься, значит и у самого всё в порядке.

   Наверное, если говорить коротко, можно сказать, что все эти ощущения мне уже хорошо знакомы. И не только мне. Уверен, что не я один это чувствовал. Вот точно так же, когда на улице тишь да гладь, а у тебя перед глазами плывут предметы и тебе это совершенно ни к чему, а все остальные дрыхнут. И все книги, которые ты читаешь, читали и другие люди тоже. И все твои любимые песни тоже слушали другие люди. И та девушка, которая для тебя красива, красива и для других. И ты не сомневаешься, что в хорошем настроении мог бы только порадоваться этим фактам, потому как из них складывается «единение». Ну, типа, когда тебе нравится девушка и ты видишь незнакомую парочку, которая держится за руки, ты за этих двоих только порадуешься. А в другой момент видишь ту же самую парочку – и на душе муторно делается. И желаешь только одного – всегда за них радоваться, поскольку теперь тебе известно: если ты за них радуешься, значит и у самого всё в порядке.

   — Чарли · книга
6. «

   И я думаю, что они поняли. Не что-то конкретное. Просто поняли. И, думаю, это всё, что может быть нужно от друзей.

   И я думаю, что они поняли. Не что-то конкретное. Просто поняли. И, думаю, это всё, что может быть нужно от друзей.

   — Чарли · книга
7. «

   Все меняется. И друзья уходят. И жизнь ни для кого не останавливается.

   Все меняется. И друзья уходят. И жизнь ни для кого не останавливается.

   — Хорошо быть тихоней · книга
8. «

   И в тот момент, клянусь, мы были бесконечны.

   И в тот момент, клянусь, мы были бесконечны.

   — Чарли · книга
9. «

   Перед сном я кое-что для себя уяснил. По-моему, это важно. Я уяснил, что в течение всего вечера ни разу не испытал радости от того, что Крейг и Сэм расстались. Вообще никакой. Ни разу не сказал себе: вот теперь, наверное, Сэм к тебе потянется. Все мои мысли были о том, насколько ей сейчас больно. Видимо, тогда я и понял, что люблю её по-настоящему. Потому что я ничего для себя не выиграл и ничуть от этого не расстроился.

   Перед сном я кое-что для себя уяснил. По-моему, это важно. Я уяснил, что в течение всего вечера ни разу не испытал радости от того, что Крейг и Сэм расстались. Вообще никакой. Ни разу не сказал себе: вот теперь, наверное, Сэм к тебе потянется. Все мои мысли были о том, насколько ей сейчас больно. Видимо, тогда я и понял, что люблю её по-настоящему. Потому что я ничего для себя не выиграл и ничуть от этого не расстроился.

   — Чарли · книга
10. «

    Сэм с Патриком смотрели на меня. Я – на них. И я убедился, что они понимают. Не что-то конкретное. Просто понимают – и все. И я подумал: от друзей именно это и требуется.

    Сэм с Патриком смотрели на меня. Я – на них. И я убедился, что они понимают. Не что-то конкретное. Просто понимают – и все. И я подумал: от друзей именно это и требуется.

    — Хорошо быть тихоней · книга
11. «

    В наши дни всякая группа уже после второго выпущенного альбома сравнивает себя с The Beatles, и с этого момента их изюминка теряется.

    В наши дни всякая группа уже после второго выпущенного альбома сравнивает себя с The Beatles, и с этого момента их изюминка теряется.

    — Хорошо быть тихоней · книга
12. «

    Само кино было очень интересным, но мне оно не показалось очень хорошим, потому что после его окончания я не почувствовал себя иначе, чем до просмотра.

    Само кино было очень интересным, но мне оно не показалось очень хорошим, потому что после его окончания я не почувствовал себя иначе, чем до просмотра.

    — Хорошо быть тихоней · книга
13. «

    Просто люди зачастую уходят в свои мысли, чтобы не погружаться в жизнь.

    Просто люди зачастую уходят в свои мысли, чтобы не погружаться в жизнь.

    — Билл · книга
14. «

    Похоже, это мои самые ранние воспоминая: думаю, с ними я впервые осознал, что живу.

    Похоже, это мои самые ранние воспоминая: думаю, с ними я впервые осознал, что живу.

    — Чарли · книга
15. «

    Я развернулся и ушел в свою комнату, запер дверь и опустил голову на подушку, позволив тишине расставить все по своим местам.

    Я развернулся и ушел в свою комнату, запер дверь и опустил голову на подушку, позволив тишине расставить все по своим местам.

    — Чарли · книга
16. «

    За прилавками работают подростки — у тех вовсе такой вид, будто им давно жить не хочется.

    За прилавками работают подростки — у тех вовсе такой вид, будто им давно жить не хочется.

    — Чарли · книга
17. «

    — Он — вся моя жизнь. — Больше ни про кого таких вещей не говори. Даже про меня.

    — Он — вся моя жизнь. — Больше ни про кого таких вещей не говори. Даже про меня.

    — Хорошо быть тихоней · книга
18. «

    Сэм во всем винила телевидение. Патрик винил правительство. Крейг винил «медийные холдинги». Боб отсиживался в туалете. <...> Может, я бы и высказал это за столиком, но там все наслаждались своим цинизмом, и мне не хотелось встревать.

    Сэм во всем винила телевидение. Патрик винил правительство. Крейг винил «медийные холдинги». Боб отсиживался в туалете. <...> Может, я бы и высказал это за столиком, но там все наслаждались своим цинизмом, и мне не хотелось встревать.

    — Чарли · книга
19. «

    В такие моменты очень важно добавлять «сэр». А если тебя называют полным именем, то это вообще караул. Уж поверь.

    В такие моменты очень важно добавлять «сэр». А если тебя называют полным именем, то это вообще караул. Уж поверь.

    — Чарли · книга
20. «

    От мороза у меня раскраснелись щёки, как на испитой физиономии мистера З., и я увидел его чёрные ботинки и услышал его голос, объясняющий, что гусеница очень мучительно превращается в кокон, а жвачка переваривается в желудке целых семь лет. А этот парнишка, Марк, который сегодня на вечеринке дал мне попробовать это желе, появился откуда ни возьмись и уставился на небо и велел мне посмотреть на звёзды. Короче, задрал я голову, и оказалось, что мы находимся внутри гигантского купола, похожего на слепленный из стекла снежок, и Марк объяснил, что удивительные белые звёзды – это на самом деле всего лишь дырки в чёрном стекле купола и, когда ты взмываешь в небеса, за ним открывается покров звёздной белизны, которая ярче всего во Вселенной, но не слепит глаза. Покров этот не имеет конца и края, открыт взгляду и бесшумно тонок, и я почувствовал себя пигмеем. Иногда смотрю я в окно и думаю, что множество народу уже видели тот же снег. Множество народу читали те же книги. Слушали те же песни. Интересно, какие у других людей ощущения этой ночью.

    От мороза у меня раскраснелись щёки, как на испитой физиономии мистера З., и я увидел его чёрные ботинки и услышал его голос, объясняющий, что гусеница очень мучительно превращается в кокон, а жвачка переваривается в желудке целых семь лет. А этот парнишка, Марк, который сегодня на вечеринке дал мне попробовать это желе, появился откуда ни возьмись и уставился на небо и велел мне посмотреть на звёзды. Короче, задрал я голову, и оказалось, что мы находимся внутри гигантского купола, похожего на слепленный из стекла снежок, и Марк объяснил, что удивительные белые звёзды – это на самом деле всего лишь дырки в чёрном стекле купола и, когда ты взмываешь в небеса, за ним открывается покров звёздной белизны, которая ярче всего во Вселенной, но не слепит глаза. Покров этот не имеет конца и края, открыт взгляду и бесшумно тонок, и я почувствовал себя пигмеем. Иногда смотрю я в окно и думаю, что множество народу уже видели тот же снег. Множество народу читали те же книги. Слушали те же песни. Интересно, какие у других людей ощущения этой ночью.

    — Чарли · книга