109 цитат Стивена Фрая о жизни и людях

Подборка из 109 цитат Стивена Фрая: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я не раз замечал, что Бог, проявляя пристрастие к дешёвым литературным штампам, нередко насылает на нас погоду, отражающую наше внутреннее состояние.

   Я не раз замечал, что Бог, проявляя пристрастие к дешёвым литературным штампам, нередко насылает на нас погоду, отражающую наше внутреннее состояние.

   — Гиппопотам · книга
2. «

   Будьте добры, прижмите себе голову дверью!

   Будьте добры, прижмите себе голову дверью!
3. «

   — Где вероятнее всего можно получить укус вампира? — В романе 19 века.

   — Где вероятнее всего можно получить укус вампира? — В романе 19 века.
4. «

   Когда судьба швыряет в нас кирпичами, это не так уж и тяжело. Когда же мы сами швыряем их, а они возвращаются и бьют нас, это уже безнадежно.

   Когда судьба швыряет в нас кирпичами, это не так уж и тяжело. Когда же мы сами швыряем их, а они возвращаются и бьют нас, это уже безнадежно.

   — Теннисные мячики небес · книга
5. «

   Попробуй каждый фрукт с каждого дерева в саду хотя бы раз. Отказаться от такой возможности — значит оскорбить само мироздание.

   Попробуй каждый фрукт с каждого дерева в саду хотя бы раз. Отказаться от такой возможности — значит оскорбить само мироздание.
6. «

   А теперь я бросаю в коктейльный шейкер моего рта эти пять слов: нам, пожалуйста, Музыкант, мистер, сыграйте. Я быстро перемешиваю их [встряхивает головой] и выливаю эту золотую фразу.

   А теперь я бросаю в коктейльный шейкер моего рта эти пять слов: нам, пожалуйста, Музыкант, мистер, сыграйте. Я быстро перемешиваю их [встряхивает головой] и выливаю эту золотую фразу.
7. «

   Литературные роды бывают такими же грязными и кровавыми, как те, что требуют участия акушерки.

   Литературные роды бывают такими же грязными и кровавыми, как те, что требуют участия акушерки.

   — Дури ещё хватает · книга
8. «

   Точно так же и с настроением, мне кажется. Неверно думать, будто наши чувства иллюзорны, нет, они вполне реальны. Депрессия, тревога, апатия так же реальны, как погода, и точно так же нам неподвластны. И никто в этом не виноват. Но и они пройдут, непременно пройдут. Как мы смиряемся с погодой, так же приходится смиряться и с тем, какой иногда кажется жизнь. «Сегодня мерзкий день», — констатируем мы, и это вполне реалистичный подход, помогающий нам обзавестись чем-то наподобие мысленного зонтика. «Эй-эй, тут дождь, я в этом не виноват и ничего не могу с этим поделать, надо переждать. А завтра вполне может выглянуть солнышко, и уж тут-то я своего не упущу».

   Точно так же и с настроением, мне кажется. Неверно думать, будто наши чувства иллюзорны, нет, они вполне реальны. Депрессия, тревога, апатия так же реальны, как погода, и точно так же нам неподвластны. И никто в этом не виноват. Но и они пройдут, непременно пройдут. Как мы смиряемся с погодой, так же приходится смиряться и с тем, какой иногда кажется жизнь. «Сегодня мерзкий день», — констатируем мы, и это вполне реалистичный подход, помогающий нам обзавестись чем-то наподобие мысленного зонтика. «Эй-эй, тут дождь, я в этом не виноват и ничего не могу с этим поделать, надо переждать. А завтра вполне может выглянуть солнышко, и уж тут-то я своего не упущу».
9. «

   — В руководстве для путешественника женщинам советовали цеплять прищепку на губы, когда поезд входит в тоннель, чтобы защититься от нежеланного поцелуя. — Это так мило... Думать, что поцелуи — первое, о чем подумает мужчина...

   — В руководстве для путешественника женщинам советовали цеплять прищепку на губы, когда поезд входит в тоннель, чтобы защититься от нежеланного поцелуя. — Это так мило... Думать, что поцелуи — первое, о чем подумает мужчина...

   — Билл Бэйли
10. «

    Враг может в один прекрасный день обратиться в друга, друг – во врага, ложь может стать правдой, правду могут признать ложью, покойника же никогда и никакими средствами оживить не удастся. Гибкость – вот что важнее всего.

    Враг может в один прекрасный день обратиться в друга, друг – во врага, ложь может стать правдой, правду могут признать ложью, покойника же никогда и никакими средствами оживить не удастся. Гибкость – вот что важнее всего.

    — Оливер Дельфт · книга
11. «

    При самой первой нашей встрече ты встал, когда я вошла в зал, – мило, конечно, но ведь дело было в «Хард-рок кафе», а я вышла из кухни, чтобы принять твой заказ.

    При самой первой нашей встрече ты встал, когда я вошла в зал, – мило, конечно, но ведь дело было в «Хард-рок кафе», а я вышла из кухни, чтобы принять твой заказ.

    — Теннисные мячики небес · книга
12. «

    А попробуй поговорить с ним, попробуй взять да и вытащить беднягу из его персонального ада, и он этого не перенесет: как будто проявление искренних чувств есть бестактный, с точки зрения общества, промах, сравнимый с использованием слова «пардон» или манерой накрывать очко сортира вышитой салфеткой.

    А попробуй поговорить с ним, попробуй взять да и вытащить беднягу из его персонального ада, и он этого не перенесет: как будто проявление искренних чувств есть бестактный, с точки зрения общества, промах, сравнимый с использованием слова «пардон» или манерой накрывать очко сортира вышитой салфеткой.

    — Гиппопотам · книга
13. «

    Утонченность не относится к числу качеств, которые повергают людей в восхищение... Ее не любит никто и нигде.

    Утонченность не относится к числу качеств, которые повергают людей в восхищение... Ее не любит никто и нигде.

    — Лжец · книга
14. «

    Когда любой внешний толчок порождает внутреннее отталкивание, человеку приходится искать причины, которые позволят ему вылезать по утрам из постели, – причины, во всяком случае, более основательные, чем боязнь нажить пролежни.

    Когда любой внешний толчок порождает внутреннее отталкивание, человеку приходится искать причины, которые позволят ему вылезать по утрам из постели, – причины, во всяком случае, более основательные, чем боязнь нажить пролежни.

    — Гиппопотам · книга
15. «

    — У самцов незавидная жизнь. Это, наверное, самые хилые из всех самцов в природе, в 6 раз меньше самок. Когда они находят себе пару, то прикрепляются к ней зубами и сразу начинают исчезать. Чешуя, кости, кровеносные сосуды — всё врастает в самку. И через неделю от самца остаются только две крошечные половые железы. — Ты прям мой брак описал.

    — У самцов незавидная жизнь. Это, наверное, самые хилые из всех самцов в природе, в 6 раз меньше самок. Когда они находят себе пару, то прикрепляются к ней зубами и сразу начинают исчезать. Чешуя, кости, кровеносные сосуды — всё врастает в самку. И через неделю от самца остаются только две крошечные половые железы. — Ты прям мой брак описал.

    — Джо Брэнд
16. «

    ... должен же человек стремиться к тому, что лежит вне пределов его досягаемости, — а иначе зачем нужен рай?

    ... должен же человек стремиться к тому, что лежит вне пределов его досягаемости, — а иначе зачем нужен рай?

    — Хроники Фрая · книга
17. «

    Люди часто говорят, что мне не следует называть себя атеистом, а лучше называть себя агностиком. По их мнению, я не могу знать, что Бога нет, а значит я агностик. Но Бертран Рассел великолепно ответил подобным советчикам много лет назад. Он сказал: «Множество вещей так или иначе находится вне сферы абсолютного знания, но позвольте мне предложить вам сведения о том, что на орбите Венеры вращается заварной чайник, однако положение этого чайника таково, что мы не можем его видеть. И если кто-то будет утверждать, что такой чайник существует, я не буду заявлять, что он не прав. Но я останусь в границах здравого смысла, если построю всю свою жизнь — и проживу ее счастливо — на том убеждении, что никакого чайника на орбите Венеры не существует». Вот почему я называю себя атеистом.

    Люди часто говорят, что мне не следует называть себя атеистом, а лучше называть себя агностиком. По их мнению, я не могу знать, что Бога нет, а значит я агностик. Но Бертран Рассел великолепно ответил подобным советчикам много лет назад. Он сказал: «Множество вещей так или иначе находится вне сферы абсолютного знания, но позвольте мне предложить вам сведения о том, что на орбите Венеры вращается заварной чайник, однако положение этого чайника таково, что мы не можем его видеть. И если кто-то будет утверждать, что такой чайник существует, я не буду заявлять, что он не прав. Но я останусь в границах здравого смысла, если построю всю свою жизнь — и проживу ее счастливо — на том убеждении, что никакого чайника на орбите Венеры не существует». Вот почему я называю себя атеистом.
18. «

    В гомосексуальном мире присутствует масса вещей, нисколько с анальным отверстием не связанных; понятие же, которое и впрямь пронимает ненавистника геев до самых кишок, идея, которая выводит его из себя и выворачивает наизнанку его желудок, – это самое страшное и пугающее из усвоенных человечеством понятий – понятие любви.

    В гомосексуальном мире присутствует масса вещей, нисколько с анальным отверстием не связанных; понятие же, которое и впрямь пронимает ненавистника геев до самых кишок, идея, которая выводит его из себя и выворачивает наизнанку его желудок, – это самое страшное и пугающее из усвоенных человечеством понятий – понятие любви.

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
19. «

    Подлинное одиночество испытываешь, когда все вокруг спит.

    Подлинное одиночество испытываешь, когда все вокруг спит.

    — Как творить историю · книга
20. «

    ...с другой стороны, мы должны помнить, что сама церковь имеет очень размытые моральные стандарты, хотя она пытается обвинить людей — таких, как я, которые верят в эмпиризм и просвещение, — в том, что она называет моральным релятивизмом, как будто это какой-то ужасный грех. Но в реальности этот «грех» — способность мыслить. Церковь, например, считала рабство абсолютно нормальной вещью. Теперь она так не думает. И какая польза от церкви, которая говорит: «О, мы тогда не знали, что рабство — это плохо, так как никто не знал». Тогда какой от вас прок?!

    ...с другой стороны, мы должны помнить, что сама церковь имеет очень размытые моральные стандарты, хотя она пытается обвинить людей — таких, как я, которые верят в эмпиризм и просвещение, — в том, что она называет моральным релятивизмом, как будто это какой-то ужасный грех. Но в реальности этот «грех» — способность мыслить. Церковь, например, считала рабство абсолютно нормальной вещью. Теперь она так не думает. И какая польза от церкви, которая говорит: «О, мы тогда не знали, что рабство — это плохо, так как никто не знал». Тогда какой от вас прок?!