123 цитаты Стивена Фрая про любовь, время и выбор

Подборка из 123 цитаты Стивена Фрая: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Больше всего я жалею о том, что человечество изобрело селфи.

   Больше всего я жалею о том, что человечество изобрело селфи.
2. «

   — Если я ломаю ногу, я обращусь к моему старому другу доктору Познеру. Если у меня разбивается сердце, я обращусь к моему старому другу доктору Макаллану. — Доктору Макаллану? — Он имеет в виду виски.

   — Если я ломаю ногу, я обращусь к моему старому другу доктору Познеру. Если у меня разбивается сердце, я обращусь к моему старому другу доктору Макаллану. — Доктору Макаллану? — Он имеет в виду виски.

   — Гиппопотам · книга
3. «

   Доброе вино похоже на женщину. За тем исключением, конечно, что у него отсутствуют груди. Равно как руки и голова. Ну и говорить или вынашивать детей оно тоже не способно. На самом деле, если вдуматься, доброе вино и отдаленно-то женщину не напоминает. Доброе вино похоже на доброе вино.

   Доброе вино похоже на женщину. За тем исключением, конечно, что у него отсутствуют груди. Равно как руки и голова. Ну и говорить или вынашивать детей оно тоже не способно. На самом деле, если вдуматься, доброе вино и отдаленно-то женщину не напоминает. Доброе вино похоже на доброе вино.

   — Дональд Трефузис · книга
4. «

   Любовь — это восхитительный интервал между знакомством с красивой девушкой и осознанием того, что она похожа на селедку.

   Любовь — это восхитительный интервал между знакомством с красивой девушкой и осознанием того, что она похожа на селедку.
5. «

   Обрати человека в опору своего существования — и его смерть сделает тебя ещё более слабым, чем прежде.

   Обрати человека в опору своего существования — и его смерть сделает тебя ещё более слабым, чем прежде.

   — Как творить историю · книга
6. «

   «Меня придушит умирающий», — подумал он. «Фрау Шмидт, с прискорбием сообщаем вам об утрате вашего задушенного покойником сына. Он умер, как и жил, в совершеннейшем недоумении».

   «Меня придушит умирающий», — подумал он. «Фрау Шмидт, с прискорбием сообщаем вам об утрате вашего задушенного покойником сына. Он умер, как и жил, в совершеннейшем недоумении».

   — Эрнст · книга
7. «

   Люди часто говорят, что мне не следует называть себя атеистом, а лучше называть себя агностиком. По их мнению, я не могу знать, что Бога нет, а значит я агностик. Но Бертран Рассел великолепно ответил подобным советчикам много лет назад. Он сказал: «Множество вещей так или иначе находится вне сферы абсолютного знания, но позвольте мне предложить вам сведения о том, что на орбите Венеры вращается заварной чайник, однако положение этого чайника таково, что мы не можем его видеть. И если кто-то будет утверждать, что такой чайник существует, я не буду заявлять, что он не прав. Но я останусь в границах здравого смысла, если построю всю свою жизнь — и проживу ее счастливо — на том убеждении, что никакого чайника на орбите Венеры не существует». Вот почему я называю себя атеистом.

   Люди часто говорят, что мне не следует называть себя атеистом, а лучше называть себя агностиком. По их мнению, я не могу знать, что Бога нет, а значит я агностик. Но Бертран Рассел великолепно ответил подобным советчикам много лет назад. Он сказал: «Множество вещей так или иначе находится вне сферы абсолютного знания, но позвольте мне предложить вам сведения о том, что на орбите Венеры вращается заварной чайник, однако положение этого чайника таково, что мы не можем его видеть. И если кто-то будет утверждать, что такой чайник существует, я не буду заявлять, что он не прав. Но я останусь в границах здравого смысла, если построю всю свою жизнь — и проживу ее счастливо — на том убеждении, что никакого чайника на орбите Венеры не существует». Вот почему я называю себя атеистом.
8. «

   От досады к удовольствию, и на большой скорости.

   От досады к удовольствию, и на большой скорости.

   — Теннисные мячики небес · книга
9. «

   Если моим демонам придется покинуть меня, боюсь, с ними улетят и мои ангелы.

   Если моим демонам придется покинуть меня, боюсь, с ними улетят и мои ангелы.

   — Рильке · книга
10. «

    Вино может быть наставником более мудрым, чем чернила, а упражнения в остроумии зачастую лучше учебников.

    Вино может быть наставником более мудрым, чем чернила, а упражнения в остроумии зачастую лучше учебников.

    — Хроники Фрая · книга
11. «

    Не знаешь, что делать — в отпуск!

    Не знаешь, что делать — в отпуск!
12. «

    — Похоже, ложится, верно? — Кто? — Снег. — По мне, так лучше бы встал и ушел.

    — Похоже, ложится, верно? — Кто? — Снег. — По мне, так лучше бы встал и ушел.

    — Лжец · книга
13. «

    — И кто это к нам пришел? — поинтересовался Адриан. — Аллегория Разгула и Падения?

    — И кто это к нам пришел? — поинтересовался Адриан. — Аллегория Разгула и Падения?

    — Адриан Хили · книга
14. «

    При этом он заявил, что совпадению наших мыслей удивляться не приходится, — в конце концов, пояснил он, мы с ним люди одного, по сути дела, возраста. — Шутить изволите, молодой человек? Что это значит? — Ну, меня отделяет от колыбели пятнадцать лет, а вас — примерно столько же от могилы.

    При этом он заявил, что совпадению наших мыслей удивляться не приходится, — в конце концов, пояснил он, мы с ним люди одного, по сути дела, возраста. — Шутить изволите, молодой человек? Что это значит? — Ну, меня отделяет от колыбели пятнадцать лет, а вас — примерно столько же от могилы.

    — Гиппопотам · книга
15. «

    Телефон — поразительно грубая штука. Это как: «Немедленно говори со мной!» Если бы вы вломились в чей-нибудь кабинет и стучали по столу со словами: «Буду шуметь, пока ты не ответишь!» — это сочли бы чудовищной грубостью.

    Телефон — поразительно грубая штука. Это как: «Немедленно говори со мной!» Если бы вы вломились в чей-нибудь кабинет и стучали по столу со словами: «Буду шуметь, пока ты не ответишь!» — это сочли бы чудовищной грубостью.
16. «

    А теперь я бросаю в коктейльный шейкер моего рта эти пять слов: нам, пожалуйста, Музыкант, мистер, сыграйте. Я быстро перемешиваю их [встряхивает головой] и выливаю эту золотую фразу.

    А теперь я бросаю в коктейльный шейкер моего рта эти пять слов: нам, пожалуйста, Музыкант, мистер, сыграйте. Я быстро перемешиваю их [встряхивает головой] и выливаю эту золотую фразу.
17. «

    Ужасно осознавать, что время заставит тебя предать все, во что ты сейчас веришь.

    Ужасно осознавать, что время заставит тебя предать все, во что ты сейчас веришь.

    — Лжец · книга
18. «

    Я влюблён в правду, поклоняюсь свободе, и на моём алтаре покоятся литературный язык, чистота и терпимость. Это и есть моя религия, и каждый день я бываю жестоко, грубо и глубоко ранен, оскорблён, подавлен и изувечен тысячами разных богохульств, направленных против неё.

    Я влюблён в правду, поклоняюсь свободе, и на моём алтаре покоятся литературный язык, чистота и терпимость. Это и есть моя религия, и каждый день я бываю жестоко, грубо и глубоко ранен, оскорблён, подавлен и изувечен тысячами разных богохульств, направленных против неё.
19. «

    Сигарета совершенна, поскольку она, подобно высокоразвитому вирусу, пристраивается к мозгу курильщика с одной-единственной целью – побудить его выкурить еще одну. Вознаграждением ему служит, конечно, и удовольствие, но удовольствие слишком краткое, чтобы его можно было назвать удовлетворением. Стало быть, на моей стороне были Холмс и Уайльд. А с ними Вудхауз и Черчилль, Богарт и Бетт Дэвис, Ноэл Кауард и Том Стоппард, Саймон Грей и Гарольд Пинтер. А кто всем нам противостоял? Буржуа с презрительно наморщенными носами, постные радетели здоровья, Гитлер, Геббельс и Бернард Шоу, брюзги, святоши и назойливые резонеры.

    Сигарета совершенна, поскольку она, подобно высокоразвитому вирусу, пристраивается к мозгу курильщика с одной-единственной целью – побудить его выкурить еще одну. Вознаграждением ему служит, конечно, и удовольствие, но удовольствие слишком краткое, чтобы его можно было назвать удовлетворением. Стало быть, на моей стороне были Холмс и Уайльд. А с ними Вудхауз и Черчилль, Богарт и Бетт Дэвис, Ноэл Кауард и Том Стоппард, Саймон Грей и Гарольд Пинтер. А кто всем нам противостоял? Буржуа с презрительно наморщенными носами, постные радетели здоровья, Гитлер, Геббельс и Бернард Шоу, брюзги, святоши и назойливые резонеры.

    — Хроники Фрая · книга
20. «

    — Только не надо мне ум свой показывать, мальчик. — Очень хорошо, сэр. Вам какую глупость лучше показать, сэр? Полную или вполне достаточную?

    — Только не надо мне ум свой показывать, мальчик. — Очень хорошо, сэр. Вам какую глупость лучше показать, сэр? Полную или вполне достаточную?

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга