188 цитат-размышлений Стивена Фрая

Подборка из 188 цитат Стивена Фрая: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И что же мне делать дальше, спросил я себя? И сколько еще времени я буду спрашивать себя, что мне делать дальше, как будто я – это не я, а кто-то еще, посторонний человек, вглядывающийся в меня с недоумением и любопытством?

   И что же мне делать дальше, спросил я себя? И сколько еще времени я буду спрашивать себя, что мне делать дальше, как будто я – это не я, а кто-то еще, посторонний человек, вглядывающийся в меня с недоумением и любопытством?

   — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
2. «

   Но это же Англия, где единственное твое преступление состоит в том, что тебя застукали.

   Но это же Англия, где единственное твое преступление состоит в том, что тебя застукали.

   — Лжец · книга
3. «

   — Не часто встретишь американца по имени Джереми. Вы не встречали? — Нет, это слишком сложно — там три слога.

   — Не часто встретишь американца по имени Джереми. Вы не встречали? — Нет, это слишком сложно — там три слога.

   — Джереми Кларксон
4. «

   Объяснение заката не лишает его красоты...

   Объяснение заката не лишает его красоты...

   — Гиппопотам · книга
5. «

   Циниками мы называем тех, от кого боимся услышать насмешку над собой.

   Циниками мы называем тех, от кого боимся услышать насмешку над собой.

   — Тед Уоллес · книга
6. «

   Как-то одна девочка показала мне свои трусики, и, помнится, я счёл их упругость и расцветку непривлекательными.

   Как-то одна девочка показала мне свои трусики, и, помнится, я счёл их упругость и расцветку непривлекательными.

   — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
7. «

   — Где находится 90% нашей Вселенной? — В IKEA.

   — Где находится 90% нашей Вселенной? — В IKEA.

   — Джереми Харди
8. «

   Живя на благотворительные подачки, героем способен быть всякий.

   Живя на благотворительные подачки, героем способен быть всякий.

   — Как творить историю · книга
9. «

   Это оскорбление для всей человеческой расы — полагать, что нам нужен бог, чтобы вести себя прилично.

   Это оскорбление для всей человеческой расы — полагать, что нам нужен бог, чтобы вести себя прилично.
10. «

    [Он] отвергал авторитет, не доверял интуиции. Вот почему утрата его столь непоправима... Если вы говорили ему: «Это безусловно верно, так говорят все знатоки... Так говорит Гитлер, так говорит Маркс, так говорит Христос и даже «Таймс» говорит так», он отвечал: «Да? Интересно. Давайте разберёмся». Он разбирался сам и вас заставлял разбираться. И вы начинали понимать, что влиятельное мнение может пользоваться влиятельной поддержкой и, однако же, оставаться вздором...

    [Он] отвергал авторитет, не доверял интуиции. Вот почему утрата его столь непоправима... Если вы говорили ему: «Это безусловно верно, так говорят все знатоки... Так говорит Гитлер, так говорит Маркс, так говорит Христос и даже «Таймс» говорит так», он отвечал: «Да? Интересно. Давайте разберёмся». Он разбирался сам и вас заставлял разбираться. И вы начинали понимать, что влиятельное мнение может пользоваться влиятельной поддержкой и, однако же, оставаться вздором...

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
11. «

    Не знаешь, что делать — в отпуск!

    Не знаешь, что делать — в отпуск!
12. «

    Когда судьба швыряет в нас кирпичами, это не так уж и тяжело. Когда же мы сами швыряем их, а они возвращаются и бьют нас, это уже безнадежно.

    Когда судьба швыряет в нас кирпичами, это не так уж и тяжело. Когда же мы сами швыряем их, а они возвращаются и бьют нас, это уже безнадежно.

    — Теннисные мячики небес · книга
13. «

    Бросьте выяснять, что общего у успешных людей, посмотрите лучше, что объединяет всех людей неуспешных: они все время говорят только о себе. «Мне нужно сделать это, мне нужно то...» — первые два слова обычно «мне нужно». Потому-то их никто и не любит, и поэтому они никогда не получат того, что хотят, из-за своего вечного «мне надо, я, меня, я, мой»... Интересуйся окружающими, пользуйся глазами, чтобы смотреть на мир вокруг, а не на самого себя, и тогда ты встроишься, станешь интересным, и люди к тебе потянутся. Они тянутся к теплу и очарованию, которые излучают те, кому искренне интересны другие.

    Бросьте выяснять, что общего у успешных людей, посмотрите лучше, что объединяет всех людей неуспешных: они все время говорят только о себе. «Мне нужно сделать это, мне нужно то...» — первые два слова обычно «мне нужно». Потому-то их никто и не любит, и поэтому они никогда не получат того, что хотят, из-за своего вечного «мне надо, я, меня, я, мой»... Интересуйся окружающими, пользуйся глазами, чтобы смотреть на мир вокруг, а не на самого себя, и тогда ты встроишься, станешь интересным, и люди к тебе потянутся. Они тянутся к теплу и очарованию, которые излучают те, кому искренне интересны другие.
14. «

    Мама была помешана на кисленьких ягодках и могла обобрать куст крыжовника быстрее, чем пастор раздевает мальчишку-хориста.

    Мама была помешана на кисленьких ягодках и могла обобрать куст крыжовника быстрее, чем пастор раздевает мальчишку-хориста.

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
15. «

    Суеверное идолопоклонство, присущее буржуазной одержимости книгами, досаждает мне до чрезвычайности. Подумайте, сколько детей забросило чтение лишь потому, что какой-то ханжа выбранил их за слишком небрежно перевернутую страницу. Мир полон людей, любящих повторять, что к книгам «следует относиться с уважением». Но говорил ли нам кто-нибудь, что с уважением следует относиться к словам.

    Суеверное идолопоклонство, присущее буржуазной одержимости книгами, досаждает мне до чрезвычайности. Подумайте, сколько детей забросило чтение лишь потому, что какой-то ханжа выбранил их за слишком небрежно перевернутую страницу. Мир полон людей, любящих повторять, что к книгам «следует относиться с уважением». Но говорил ли нам кто-нибудь, что с уважением следует относиться к словам.

    — Дональд Трефузис · книга
16. «

    Обострённое самосознание, отстранённость, неспособность присоединиться к кому бы то ни было, физическая стеснительность и неприязнь к себе — всё это вовсе не плохо. Эти бесы были также и моими ангелами. Без них я никогда не попытался бы укрыться в языке, в литературе, в игре ума, в смехе — во всех этих сумасшедших глубинах, разорвавших меня на части и собравших снова.

    Обострённое самосознание, отстранённость, неспособность присоединиться к кому бы то ни было, физическая стеснительность и неприязнь к себе — всё это вовсе не плохо. Эти бесы были также и моими ангелами. Без них я никогда не попытался бы укрыться в языке, в литературе, в игре ума, в смехе — во всех этих сумасшедших глубинах, разорвавших меня на части и собравших снова.

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
17. «

    Я свихнувшаяся, спятившая, скучная, сопливая и слезливая барышня, и я люблю тебя без меры.

    Я свихнувшаяся, спятившая, скучная, сопливая и слезливая барышня, и я люблю тебя без меры.

    — Порция · книга
18. «

    В этой жизни необходимо испробовать все, кроме кровосмешения и сельских танцев.

    В этой жизни необходимо испробовать все, кроме кровосмешения и сельских танцев.

    — Лжец · книга
19. «

    Когда ваша жизнь обращается в пустое пространство, держитесь покрепче за любую картинку, коренящуюся в реальном мире, это поможет вам не уплыть в пустоту.

    Когда ваша жизнь обращается в пустое пространство, держитесь покрепче за любую картинку, коренящуюся в реальном мире, это поможет вам не уплыть в пустоту.

    — Как творить историю · книга
20. «

    У каждого своё время. Ты можешь смотреть на тридцатилетнего человека и знать, что, когда волосы его поседеют, а лицо покроют морщины, он обретёт свою наилучшую внешность. Взять того же профессора, Дональда Трефузиса. Подростком он должен был выглядеть смехотворно, ныне же стал самим собой. Другие, чей подлинный возраст составляет лет двадцать пять, стареют гротескно, их лысины и раздавшиеся животы оскорбляют то, чем эти люди были когда-то.

    У каждого своё время. Ты можешь смотреть на тридцатилетнего человека и знать, что, когда волосы его поседеют, а лицо покроют морщины, он обретёт свою наилучшую внешность. Взять того же профессора, Дональда Трефузиса. Подростком он должен был выглядеть смехотворно, ныне же стал самим собой. Другие, чей подлинный возраст составляет лет двадцать пять, стареют гротескно, их лысины и раздавшиеся животы оскорбляют то, чем эти люди были когда-то.

    — Лжец · книга