61 цитата Стивена Фрая о смысле жизни

Подборка из 61 цитата Стивена Фрая: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если бы женщины нуждались в сексе так же, как нуждаются в нём мужчины, тогда – пригнись, Тед, пригнись и бегом в укрытие, – тогда вокруг не слонялось бы столько насильников.

   Если бы женщины нуждались в сексе так же, как нуждаются в нём мужчины, тогда – пригнись, Тед, пригнись и бегом в укрытие, – тогда вокруг не слонялось бы столько насильников.

   — Гиппопотам · книга
2. «

   — Похоже, ложится, верно? — Кто? — Снег. — По мне, так лучше бы встал и ушел.

   — Похоже, ложится, верно? — Кто? — Снег. — По мне, так лучше бы встал и ушел.

   — Лжец · книга
3. «

   Когда судьба швыряет в нас кирпичами, это не так уж и тяжело. Когда же мы сами швыряем их, а они возвращаются и бьют нас, это уже безнадежно.

   Когда судьба швыряет в нас кирпичами, это не так уж и тяжело. Когда же мы сами швыряем их, а они возвращаются и бьют нас, это уже безнадежно.

   — Теннисные мячики небес · книга
4. «

   Попробуй каждый фрукт с каждого дерева в саду хотя бы раз. Отказаться от такой возможности — значит оскорбить само мироздание.

   Попробуй каждый фрукт с каждого дерева в саду хотя бы раз. Отказаться от такой возможности — значит оскорбить само мироздание.
5. «

   Любви люди стесняются больше, чем секса.

   Любви люди стесняются больше, чем секса.

   — Гиппопотам · книга
6. «

   В чрезмерной скромности присутствует свой эгоизм.

   В чрезмерной скромности присутствует свой эгоизм.

   — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
7. «

   Когда тебя покидают, это и вправду что ни на есть ударнейший удар. Главная хитрость тут в том, чтобы отделить унижение от утраты. Никогда ведь не знаешь наверное, что терзает тебя сильнее — боль существования без человека, которого любишь, или смятение, вызванное тем, что тебя отвергли.

   Когда тебя покидают, это и вправду что ни на есть ударнейший удар. Главная хитрость тут в том, чтобы отделить унижение от утраты. Никогда ведь не знаешь наверное, что терзает тебя сильнее — боль существования без человека, которого любишь, или смятение, вызванное тем, что тебя отвергли.

   — Как творить историю · книга
8. «

   — В Норидже ровно пятьдесят две церкви и триста шестьдесят пять пабов. — Да что ты? — Так говорят. Это означает, что человек может в течение года каждый вечер напиваться в новом баре, а каждую неделю раскаиваться в этом у нового алтаря.

   — В Норидже ровно пятьдесят две церкви и триста шестьдесят пять пабов. — Да что ты? — Так говорят. Это означает, что человек может в течение года каждый вечер напиваться в новом баре, а каждую неделю раскаиваться в этом у нового алтаря.

   — Тэд Уоллес · книга
9. «

   Если не можешь быть хорошим примером, попробуй быть ужасающим предупреждением.

   Если не можешь быть хорошим примером, попробуй быть ужасающим предупреждением.
10. «

    Если вдуматься, у любви нет цели — это и делает ее столь величественной. Цель есть у секса, в смысле разрядки или, иногда, размножения, но любовь, как любое искусство, по выражению Оскара Уайльда, бесполезна. Именно бесполезные вещи делают жизнь заслуживающей того, чтобы жить, и одновременно полной угроз: вино, любовь, искусство, красота. Без них жизнь безопасна, но не стоит беспокойства.

    Если вдуматься, у любви нет цели — это и делает ее столь величественной. Цель есть у секса, в смысле разрядки или, иногда, размножения, но любовь, как любое искусство, по выражению Оскара Уайльда, бесполезна. Именно бесполезные вещи делают жизнь заслуживающей того, чтобы жить, и одновременно полной угроз: вино, любовь, искусство, красота. Без них жизнь безопасна, но не стоит беспокойства.
11. «

    — Только не надо мне ум свой показывать, мальчик. — Очень хорошо, сэр. Вам какую глупость лучше показать, сэр? Полную или вполне достаточную?

    — Только не надо мне ум свой показывать, мальчик. — Очень хорошо, сэр. Вам какую глупость лучше показать, сэр? Полную или вполне достаточную?

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга
12. «

    — В руководстве для путешественника женщинам советовали цеплять прищепку на губы, когда поезд входит в тоннель, чтобы защититься от нежеланного поцелуя. — Это так мило... Думать, что поцелуи — первое, о чем подумает мужчина...

    — В руководстве для путешественника женщинам советовали цеплять прищепку на губы, когда поезд входит в тоннель, чтобы защититься от нежеланного поцелуя. — Это так мило... Думать, что поцелуи — первое, о чем подумает мужчина...

    — Билл Бэйли
13. «

    — Ты ее любишь? — Послушай, Гэри. Мне двадцать два года. Я чудом добрался до этого возраста, потому что слишком рано пробудился от дурного сна отрочества. Каждое утро последующих, бог его знает, пятидесяти лет мне предстоит вылезать из постели и как-то участвовать в повседневной жизни. Я просто-напросто не верю, что способен справиться с этим в одиночку. Мне нужен кто-то, ради кого можно будет вставать по утрам.

    — Ты ее любишь? — Послушай, Гэри. Мне двадцать два года. Я чудом добрался до этого возраста, потому что слишком рано пробудился от дурного сна отрочества. Каждое утро последующих, бог его знает, пятидесяти лет мне предстоит вылезать из постели и как-то участвовать в повседневной жизни. Я просто-напросто не верю, что способен справиться с этим в одиночку. Мне нужен кто-то, ради кого можно будет вставать по утрам.

    — Лжец · книга
14. «

    — Вы нынче на удивление поздно... — Знаете, сэр, лучше на удивление поздно, чем на удивление никогда.

    — Вы нынче на удивление поздно... — Знаете, сэр, лучше на удивление поздно, чем на удивление никогда.

    — Адриан · книга
15. «

    Каждый, с кем мы знакомимся, — и это продолжается до конца жизни — сильнее нас, лучше знает систему, видит нас насквозь и находит увиденное решительно никуда не годным. Каждый, кого ты встречаешь, несёт, так сказать, за спиной здоровенную дубину, а у тебя только и есть что ватная палочка. Думаю, я уже писал об этом когда-то или, может, спёр у кого-нибудь, — в любом случае моё наблюдение вряд ли можно назвать свежим, и я удивлюсь, если вы с ним не согласитесь. Весь остальной мир был на Том Уроке, который мы пропустили по причине зубной боли или приступа поноса, том, где они — все прочие ученики — узнали, как этот самый мир устроен, и с тех пор чувствуют себя в нём легко и уверенно. А вот мы, все мы, урок пропустили и с тех пор чувствуем себя беззащитными.

    Каждый, с кем мы знакомимся, — и это продолжается до конца жизни — сильнее нас, лучше знает систему, видит нас насквозь и находит увиденное решительно никуда не годным. Каждый, кого ты встречаешь, несёт, так сказать, за спиной здоровенную дубину, а у тебя только и есть что ватная палочка. Думаю, я уже писал об этом когда-то или, может, спёр у кого-нибудь, — в любом случае моё наблюдение вряд ли можно назвать свежим, и я удивлюсь, если вы с ним не согласитесь. Весь остальной мир был на Том Уроке, который мы пропустили по причине зубной боли или приступа поноса, том, где они — все прочие ученики — узнали, как этот самый мир устроен, и с тех пор чувствуют себя в нём легко и уверенно. А вот мы, все мы, урок пропустили и с тех пор чувствуем себя беззащитными.

    — Дури ещё хватает · книга
16. «

    — Любители жуков, как вы, вероятно, знаете, называются... — Колеоптерологи. — Отлично! Колеоптерологи. Даю тебе 5 очков. — Ну-ка, прижми его: откуда, черт возьми, он это знает?! — Ну, я в детстве... — В мире Алана знание о чём-либо — это такая дикая, страшная штука. Так что будь добр, объясни, откуда ты узнаешь что-то новое... Алану бы хотелось приоткрыть завесу этой тайны. — Добро пожаловать в мой мир знаний! Прекрасный мир, где информация берется из книг.

    — Любители жуков, как вы, вероятно, знаете, называются... — Колеоптерологи. — Отлично! Колеоптерологи. Даю тебе 5 очков. — Ну-ка, прижми его: откуда, черт возьми, он это знает?! — Ну, я в детстве... — В мире Алана знание о чём-либо — это такая дикая, страшная штука. Так что будь добр, объясни, откуда ты узнаешь что-то новое... Алану бы хотелось приоткрыть завесу этой тайны. — Добро пожаловать в мой мир знаний! Прекрасный мир, где информация берется из книг.

    — Алан Дэвис
17. «

    — Я дам вам два дополнительных очка, если назовёте самое длинное ограждение в мире. — Великий Китайский Забор! — Чтоб держать людей за 3 метра от Великой Китайской Стены.

    — Я дам вам два дополнительных очка, если назовёте самое длинное ограждение в мире. — Великий Китайский Забор! — Чтоб держать людей за 3 метра от Великой Китайской Стены.

    — Алан Дэвис
18. «

    — Где находится 90% нашей Вселенной? — В IKEA.

    — Где находится 90% нашей Вселенной? — В IKEA.

    — Джереми Харди
19. «

    Если вы и в самом деле хотите покончить с промискуитетом в молодежной среде, – сказал епископ, – то вам определенно следует бороться за то, чтобы сексуальные сцены, которые нам демонстрируют по телевизору, были более реалистичными. Покажите мне все до конца – и с актерами, которые похожи на реальных людей, а не на фотомодели. Если дети узнают, сколько во всем этом чавканья, смрада и слякотной грязи, они, может быть, перестанут спешить попробовать это и подождут, пока уж и впрямь не придется.

    Если вы и в самом деле хотите покончить с промискуитетом в молодежной среде, – сказал епископ, – то вам определенно следует бороться за то, чтобы сексуальные сцены, которые нам демонстрируют по телевизору, были более реалистичными. Покажите мне все до конца – и с актерами, которые похожи на реальных людей, а не на фотомодели. Если дети узнают, сколько во всем этом чавканья, смрада и слякотной грязи, они, может быть, перестанут спешить попробовать это и подождут, пока уж и впрямь не придется.

    — Гиппопотам · книга
20. «

    В гомосексуальном мире присутствует масса вещей, нисколько с анальным отверстием не связанных; понятие же, которое и впрямь пронимает ненавистника геев до самых кишок, идея, которая выводит его из себя и выворачивает наизнанку его желудок, – это самое страшное и пугающее из усвоенных человечеством понятий – понятие любви.

    В гомосексуальном мире присутствует масса вещей, нисколько с анальным отверстием не связанных; понятие же, которое и впрямь пронимает ненавистника геев до самых кишок, идея, которая выводит его из себя и выворачивает наизнанку его желудок, – это самое страшное и пугающее из усвоенных человечеством понятий – понятие любви.

    — Автобиография: Моав – умывальная чаша моя · книга